Тихо стырил и ушёл - называется, нашёл.

Гурен молча и тихо упал на землю, но почему-то внимания на него никто не обратил. Внимание сконцентрировалось на двух фигурах в центре своеобразной сцены; абсолютно идентичные друг другу, словно одного через копирку пропустили, различающиеся только цветом глаз и волос да выражением лица. Один непроницаемо спокоен, только в глубине глаз бушует неуемная энергия, у другого эту энергию глаза не выдерживают – весь в слезах-соплях повторяет лихорадочным шепотом: "Мика". Идиллия да и только. И все вокруг застыли, и люди, и вампиры, как будто всем им жизненно важна встреча этих двух фигур. – Юи-чан, – будто не веря в то, что говорит, произнес блондин. – Мика? – Сколько зим, сколько лет, – саркастично проворчал из-под камня Гурен. – Ю, чего стоишь? Вампир это, вампир! – Скажите мне, что я сплю, – прошептал Юичиро, но начальник прекрасно его услышал. – Вы это мне лучше скажите... – Юи-чан, нам надо уходить, идём, – безапелляционно заявил блондинистый вампир, введя Гурена в ступор, причем надолго. Шиноа поднялась с земли, но на неё тут же налетел какой-то аристократ, заставляя снова включиться в схватку, так что сказать она ничего не успела. Вампиры снова перешли в наступление, и всем как-то резко стало плевать, что происходит здесь посреди боя. Гурена почему-то продолжали не замечать, чему тот, по правде говоря, был только рад. Юичиро беспомощно оглянулся вокруг, надеясь получить поддержку. Однако все уже были заняты только противником, так что помочь ему никто не мог. Мика подошёл ближе и насильно повернул лицо братца на себя. – Ты меня вообще слушаешь, бака-Юи-чан? – Почти, – уклончиво ответил зеленоглазый, даже не пытаясь отвернуться. – Раз слушаешь, то собирай манатки и дуем отсюда уже, тормоз. – Ты что?! – праведно возмутился бака-Юи-чан. – Не могу я отсюда сбежать. – Бака. А если тебя тут убьют? – Значит, мне не повезло, – пожал плечами брат. Мика скептически взглянул на своего ангелочка и прикрыл глаза рукой, затем отнял её от лица и, схватив брюнета за запястье, потянул на себя. – А если я за тебя беспокоюсь? – вкрадчиво прошептал он на ушко Юи. – Тогда тебе придётся потерпеть, – снова пожал плечами Хяккуя, густо покраснев. – Бака-Юи-чан, – Микаэль притянул парня к себе за талию и уткнулся носом в плечо, шумно выдохнув. Юи еще сильнее залился краской. Прекращай, Мика. – Отпусти, я должен идти. Голубоглазый даже не обратил внимания на эти слова. Тогда Юи аккуратно расцепил руки брата и отошёл на несколько шагов. – Прости. И побежал по направлению к Шиноа, оставив брата и лежащего под камнем начальника (не забыли о нем?) в недоумении. – Бака-Юи, – улыбнулся вампир, перехватив Юи на подходе к какому-то сильному аристократу. Аристократ поофигевал пару минут и решил больше не связываться с Микой на всякий пожарный. – Ты намеков совсем не понимаешь, Юи-чан? – Каких намеков? Лицо Микаэля снова скрылось под ладонью. – Я о тебе беспокоюсь, бака. Тебя вообще не волнует, что мы немного четыре года как не виделись и считали друг друга умершими, ничего, да? – Мика, прости, я... – Оправдывайся-оправдывайся, твои оправдания мне безразличны, в отличие от тебя, бака-Юи-чан. – Э? – Не "экай" мне тут, – дальнейшие пререкания были прерваны настойчивым поцелуем. Гурен подавился слюной. – Ты как знаешь, а тебе надо отойти на пару минут. Юи опешил от такой наглости, так что возразить ничего не успел, как оказался за стеной какого-то разрушенного дома, чувствуя дискомфорт в районе шеи. Зеленоглазый непонимающе опустил глаза вниз и увидел приникшего к его шее Микаэля. – А-а-а... Так ты вампир? – Ой как туго до тебя доходит. Ты теперь тоже, так что можешь не беспокоиться. – Что?! – Поздравляю с перерождением. Остальные слова потонули в звоне, неизвестно откуда взявшемся в ушах. В глазах поплыло, голова потяжелела, а ноги потеряли всю свою привычную крепкость, и тело неуклюже плюхнулось на четвереньки. – Как ощущения? Кровь стала распавленным железом и жгла вены. Кровь... Мозг кипел, бурлил и чуть ли не горел. В горле пересохло. Кровь? Боль в челюсти немного отрезвила, Юи поднял руку и ощупал зубы, думая, что что-то себе выбил, пока падал. Палец больно кольнуло, и поднеся его к глазам, брюнет увидел тонкую струйку крови. Кровь! Он жадно приник губами к пальцу, высасывая алую жидкость. – Ну-ну, Юи, не глупи, зачем кусать самого себя, ты так не насытишься. Перед глазами замаячил Микаэль, расстегивающий воротник формы. Юи чувствовал себя голодным зверем и понимал, что, несмотря на свою жажду, трогать Мику он просто не может. – Нет. – Что? – блондин удивленно поднял голову. – Отойди. – Не-а, – Мика улыбнулся слезам на глазах брата и, взяв того за голову, притянул к своей шее. – А ну не глупи, – и тут же почувствовал, как в шею медленно и аккуратно входят острые, как бритва, клыки. – Прекращай плакать, Юи, мне не больно. Зато будет скоро, если продолжишь, слезы – не самое лучшее дезинфицирующее средство. Через пару глотков Юичиро остановился. Мика протянул ему мизинец. – А теперь обещай, что поможешь мне свергнуть этих кровососов. Теперь у нас гораздо больше на это шансов. Юи непонимающе смотрел на брата, переводя взгляд то на палец, то на донельзя довольное лицо Мики. Затем просиял и, подавшись вперед, скрепил клятву своим мизинцем, одновременно целуя. Отстранился он совершенно красный и смущенный и, отвернувшись, тихо ответил: – Обещаю. Гурен смотрел на парочку с крайним удивлением. – Эй, куда? – Полковник, забыл вам сказать. Забираю у вас этого товарища с неограниченным сроком возврата, верну при успешном результате выполнения задания. Вы же там организуете ему отпуск? Я на вас полагаюсь, иттекимас!