Я знаю, что такое боль

Покажи мне, как ты на самом деле беззащитен, Удовлетворённый и пустой внутри - Что ж, всё нормально, Давай подарим себе ещё одну попытку.

- Я голоден, Стайлз! Ты должен меня накормить! Мне нужны страдания и боль! - кричало в его голове. - Заткнись! – орал Стилински, глядя на себя в зеркало, что есть мочи сжимая виски, словно хотел раздавить вместе со своим черепом то кошмарное чудовище, что завладело его телом. С каждым днем, Ногицунэ становился все сильнее, требовательнее и ненасытнее. - Я буду сдерживать тебя столько, сколько смогу! – орал Стайлз, своему внутреннему зверю. - Очень скоро Алан Дитон и мои друзья найдут возможность вытравить тебя из моего тела, гребаная тварь! - Посмотри на себя, у тебя неважный вид, ты еле держишься на ногах, - злорадствовал Ногицунэ. - Еще малость и ты набросишься на своего отца, или еще на кого-нибудь. Нам надо есть, Стайлз, иначе ты умрешь. Хвала небесам, отец был на смене и дома кроме Стайлза никого не было. Стилински действительно был голоден и держался из последних сил. Никакая человеческая еда, ни в каком количестве не могла насытить утробу зверя. Этим дерьмом его не обманешь. Ему нужны были людские боль и страдания, смешанные со слезами и кровью, которые Стайлз ни под каким предлогом не хотел ему давать. Но с каждым днем сопротивляться было все труднее. Сжимая борта раковины до болезненного хруста в пальцах, Стилински чуть не терял сознание от боли и того сосущего чувства, что возникло у него в районе солнечного сплетения. Он размахнулся и со всей силы впечатал свой кулак в ненавистное ему зеркало. Потом бросился вон из ванной, не обращая внимания на свою разбитую в кровь руку. Раздался звонок в дверь. Резко ее открыв, он уставился в как никогда серьезное лицо Айзека Лейхи, ставшего оборотнем полгода назад благодаря укусу Дерека. В руках он держал большую спортивную сумку. - Привет, Стилински! - сказал он. - Видок у тебя ужасный. Можно мне войти? - Айзек, сейчас не самое подходящее время для визитов, - процедил Стайлз сквозь зубы. - Я все знаю, чувак, - сказал он, мягко отгораживая парня от входной двери и проходя в гостиную, – мне Алан рассказал. Пока они со Скоттом ищут возможность тебе помочь, ты будешь сходить с ума и пытаться причинить кому-нибудь вред, умирая от особого голода, вызываемого той тварью, что в тебе засела. Увидев сбитые костяшки на руке Стилински, он приподнял одну бровь и, достав из кармана носовой платок, протянул его парню. - У тебя кровь, на, держи. Он мне, конечно, уже без надобности, ношу просто так по привычке. - Зачем ты пришел? – хмуро спросил Стайлз, - отказываясь от протянутого Лейхи платка, в пользу бумажных салфеток и перекиси. - Чтобы ты никому не навредил, пока эта хрень сидит в тебе, я стану твоим добровольным мальчиком для битья. Давай посмотрим, сколько и какой боли нужно дать этой твари, чтобы он заткнулся и ненадолго оставил тебя в покое. А там, гляди, и Алан с ребятами что-нибудь придумают. - Ты в своем уме?! – зло прокричал Стайлз. - Это тебе не чайку с печеньками попить! Я даже не представляю, на что эта сволочь способна! - Я долго над этим думал, – кивнул головой Айзек. - Мне хорошо известно, что такое боль. Мой покойный папаша был весьма практичным и доходчивым учителем. Так что лучше отрывайся на мне, чем на других - я выдержу. И потом, я же оборотень, заживет как на собаке. Здесь все, что тебе может понадобиться, - сказал Айзек, ставя свою спортивную сумку на стол. – Тут крепкие цепи, наручники, веревки смоченные аконитом, чтобы я не обращался и был покорным, несколько небольших ножей, прутов и розг. Есть даже плеть с металлическими шипами на концах. Или предпочитаешь старые добрые кулаки? – добавил он, доставая напоследок несколько кастетов. - Айзек, ты ведь все это несерьезно? – спрашивал Стайлз, которого стало колотить от жуткого желания немедленно все это пустить в ход. Ногицунэ, сидящий в нем, хищно прищурил глаза и облизнулся. - Обожаю игру в добровольную еду! Так вкуснее! - вырвалось изо рта Стилински. Айзек тем временем раздевшись до трусов, стал сковывать свои запястья и щиколотки наручниками с мощной цепью, а по обнаженному телу пустил аконитовую веревку. Проверив, все ли прочно закреплено, Лейхи, сверкнув одной из своих обаятельных улыбок, театрально произнес: - Жрать подано, сука! Ногицунэ пустил в ход почти все, принесенное Айзеком. Его пытки были весьма изощренными. Разбив кастетом лицо парня, он стал жадно пить его стон вместе с кровью. Потом в ход пошли плеть и розги. Он охаживал ими все тело Лейхи, радуясь очередному деликатесу в виде синяка ссадины или кровоподтека. Крича от боли, Лейхи как-бы со стороны наблюдал, как эта тварь, будто спрут со щупальцами и присосками высасывала из его израненного, покрытого кровавыми рубцами тела боль. Досыта насосавшись словно пиявка, Ногицунэ-Стайлз, издав удовлетворенный стон, отпустил Лейхи, пытаясь успокоить свое дыхание и громко бьющееся сердце. - Стайлз, это ты? – заглушая в себе остатки боли, спросил Айзек. На миг прислушавшись к себе и поняв, что он, наконец, один, Стилински с расширившимися от ужаса глазами кинулся к искалеченному Лейхи, виновато лепеча: - Кажется, я. Господи, прости! - Что значит кажется?! – испуская стон, прорычал Айзек, освобождая себя от пут, раны которого все еще кровоточили, но процесс заживления уже начался. - Это я, я! – более утвердительно поспешил его заверить Стайлз, трясущимися руками помогая снять аконитовую веревку. - Как ты? – добавил он, чувствуя тошноту от содеянного. Но при этом голод его уже не мучил, ехидный голос звеневший в голове, наконец, заткнулся, а терзавшая тело боль ушла. Увидев свое отражение в зеркале на стене, Стайлз обнаружил, что выглядит как обычно, даже щеки порозовели. - Было больно, - откровенно признался Лейхи. Глянув на часы, парень ужаснулся, - боже, ты промучил меня всего десять минут, а мне показалось, что целую вечность! Ладно, теперь посмотрим, насколько этой гадине меня хватило, - добавил Айзек, через силу натягивая на себя одежду.

***

Через несколько дней в дверь дома семьи МакКоллов, позвонил посетитель. Айзек, который временно проживал у них в доме, спустился вниз, чтобы узнать, кого это принесло. Открыв дверь, он на секунду замешкался. - Э-э, привет, Стайлз, - сказал он внешне спокойному парню, - Скотта нет дома. - А я пришел к тебе, - сказал Стилински загадочно, поднимая свою кожаную сумку, - со своими игрушками, - оскалившись, добавил Ногицунэ, хватая опешившего Айзека за горло и вталкивая его в прихожую. На ходу закрывая ногой двери и, бросая свою сумку, лис мощным хуком послал Лейхи в секундный нокаут затем поднял с пола и потащил его плохо соображающее тело ближе к дивану. Очнувшись, через минуту, Айзек обнаружил себя лежащим на животе поперек дивана, замотанным в аконитовую веревку и цепи, с резиновым шариком во рту и абсолютно голым. - Я люблю, когда еда кричит. Но ты в чужом доме, еще соседи услышат, а лишние свидетели мне пока ни к чему, - говорил лис, наматывая вокруг Лейхи круги. - Я жутко проголодался, - сказал он, жадно лизнув Айзековы подрагивающие губы и резиновый шарик. – Сегодня я буду готовить сам. Начнем с вырезки, - тоном шеф-повара, произнес Ногицунэ, доставая перочинный нож и садясь Айзеку на голые ягодицы. Раскрыв нож, лис стал что-то вырезать на спине Лейхи. «Господи, дай мне силы выдержать это, и все, что за ним последует!», - подумал Айзек, издавая стон, не в состоянии что-либо сделать или возразить, из-за аконита прожигавшего его кожу, и резинового кляпа, который заполнил весь его рот, вызывая рвотные позывы. - НОГИЦУНЭ + АЙЗЕК = ЛЮБОВЬ, - чуть ли не пел лис, высунув язык от усердия, тщательно вырезая каждую букву и знак. Сев сбоку от кричавшего в кляп Лейхи, лис стал размазывать кровь из глубоких порезов по всей спине. Потом, изрядно смочив ею два своих пальца и, пробежав ими дорожку к заднице своей жертвы, Ногицунэ довольно быстро и жёстко вогнал их внутрь. Айзек резко дернулся и стал громко мычать, пытаясь вытолкнуть из себя эти наглые пальцы, приносящие боль, стыд и унижение. - Ну же, еда, будь умницей, назвался груздем – полезай в корзину, - издевался лис, продолжая свои жестокие манипуляции. -Я буду наслаждаться твоей болью каждой клеточкой своего тела,- хищно шептал он, расстегивая ширинку своих брюк. Обильно смазав свой член кровью Айзека, он заменил им свои пальцы. Жестко вторгаясь в Лейхи, лис стал ногтями царапать свежие порезы на его спине и вонзать свои зубы в шею и плечи парня, упиваясь кровью и болезненной пульсацией во всем его теле. - Тебе стоит научиться не доверять лисам, - издавал хриплые стоны Ногицунэ, продолжая изощренно пытать и мучить Айзека, резко вторгаясь в него мощными толчками, одновременно питаясь его болью. Он так увлекся своим «пиром во время чумы», что не заметил, как в его шею воткнули иглу шприца и нажали на поршень.

***

Спустя неделю, находясь в своей комнате, Айзек с ужасом вспоминал тот день, когда здесь в доме МакКоллов истинный Стайлз вылез из груды грязных бинтов с испуганным и затравленным взглядом. Как он, с болью взглянув на Айзека, не знал, куда девать свои глаза. Дьявольское отродье сидевшее в нем, было, наконец, изгнано из тела парня и вскоре уничтожено. После, осмотрев содержимое сумки Ногицунэ, которому позавидовал бы сам Джек Потрошитель, Лейхи пришел к выводу, что это чудовище, насытившись болью парня, собиралось его прикончить весьма жестоким способом. От этих мыслей Лейхи отвлек стук в дверь. Проворно вскочив и распахнув ее перед собой, он чуть не уткнулся носом в Стайлза Стилински. - Привет, меня Скотт впустил, а сам ушел, - слегка нервничая, начал он. - Чего тебе? – спросил Айзек как можно безразличнее, отвернувшись, чтобы скрыть душевные переживания и болезненные воспоминания, связанные с этим типом. - Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделал, - тихо сказал Стайлз, входя в комнату и закрывая за собой дверь. - В этом нет нужды, что сделано, то сделано, - ответил Лейхи, не оборачиваясь. - Но ты страдал, - не унимался Стайлз медленно подходя к оборотню и нерешительно кладя руки ему на плечи. Айзек весь напрягся. – Тише, - говорил Стилински, прижимаясь к нему и покрывая несмелыми поцелуями спину парня через футболку, - я хочу, чтобы ты все забыл. Чтобы не шарахался каждый раз при виде моего лица. Я ведь все помню. Как издевался над тобой, бил и насиловал, - с горечью добавил он, безмолвно благодаря за то, что оборотень стоит к нему спиной. Иначе если бы смотрел сейчас осуждающе своими огромными глазами-озерами, Стайлз бы разревелся как баба, а потом тут же сдох прямо у его ног. - Никогда, за всю жизнь, мне не было так больно и страшно, - дрожащим шепотом ответил Лейхи, медленно поворачиваясь к Стилински. – Даже тогда, когда отец закрывал меня в подвале в морозильную камеру. На глазах его выступили слезы, и двумя ручейками потекли по щекам. Подобрав их своими губами, Стайлз крепко обнял Айзека. Какое-то время они молча стояли, обнявшись. - Я хочу, чтобы ты сделал со мной тоже самое, - выпалил Стайлз. - Я должен пройти через эту боль и унижение, - процедил он сквозь зубы. - Не глупи, Стилински, - пытаясь улыбнуться сквозь слезы, сказал Айзек, отстранившись. Он стал гладить его волосы, щеки в родинках и снова прижал к себе. – Ну как я могу поднять руку на такого тощего доходягу как ты? - бубнил он ему в плечо. - Будь я нормальным парнем, может так и сделал. Мы тогда хотя бы были на равных, но все равно у тебя, скорее всего, не было шансов. Я выше. - Тогда позволь любить тебя. Загладить свою вину, сделав приятно, - с трепетом в голосе сказал Стайлз. - Ты мне абсолютно ничего не должен, проваливай, – спокойно сказал Айзек, отстранившись и глядя в его янтарные глаза. - Но я хочу, - настаивая на своем и сверля Лейхи взглядом, говорил Стайлз. На лице Айзека одна эмоция сменяла другую. Посмотрев на Стилински, потом на настенные часы и свой диван он с кривой улыбкой произнес: - Я всегда восхищался твоей упертой настырностью! Заваливая парня на кровать и накрывая своим телом, кудрявый оборотень нерешительно впился в мягкие губы Стилински, вызвав в том тихий всхлип. Оторвавшись от Стайлза, Лейхи пристально взглянул в его поддернутые дымкой страсти глаза и тихо прошептал: - Еще одна попытка, чувак.

***

Спустя время, потянувшись от приятной истомы во всем теле, Лейхи глянул на лежавшего рядом не менее довольного Стайлза и, шлепнув того по голой заднице, лениво процедил: -Извинения приняты, лапушка. А сейчас тебе лучше быстренько одеться и уйти. - Это почему же? - зная Лейхи и вовсе не обидевшись, спросил Стилински. - Ну, во-первых, скоро должны прийти Скотт и Мелисса, а я тут, как ты знаешь, на птичьих правах. - А во-вторых? – не удержавшись, спросил Стайлз. - А во-вторых, если ты сейчас же не слиняешь, мне начнет казаться, что все, что сейчас произошло, мне нравится. - Что именно? - не унимался Стилински. - Трахать тебя до потери пульса, чудак, - ответил Айзек улыбнувшись. - Но все же девчонки мне больше нравятся. - Ладно, - сказал Стайлз, резво вскакивая с кровати и кряхтя, при попытке собрать свои вещи, разбросанные по полу. Кое-как одевшись, он направился к выходу из комнаты. Остановившись на пороге, он повернулся и с глуповатой улыбкой сказал: - Ну пока, Айзек. Встретимся в школе. - Да, чувак, заметано. Перешагнув через порог, Стилински обернулся и, посмотрев на все еще валявшегося в постели парня, серьезно сказал: - Знаешь, я теперь тоже знаю, что такое боль…