В отражении зеркала

Настроение с каждой ступенькой катилось вниз по наклонной, когда сам Гарри и его новый друг поднимались все выше. И кто додумался строить башни? Вот и пусть бы этот горе архитектор попробовал бы здесь пройти, учитывая специфику лестниц школы. Они лишь вносили еще больший хаос в жизнь новичков. Когда же, наконец, последняя ступенька осталась позади, мальчики облегчено вздохнули, поднимая взгляд. Поттер от удивления приоткрыл рот, осматривая кабинет. Нет, он видел как-то по телевизору, как выглядят салоны гадалок, но и представить себе такого не мог. Всевозможные занавески, плотно закрывающие окна раздражали глаза, а в самой комнате царил полумрак. Лишь небольшие светильники разгоняли тьму. Большинство столов уже были заняты, и первокурсники с интересом разглядывали стоящие на каждом столе хрустальные шары. Отчаянно хотелось чихнуть, слишком резким был аромат палочек, что сейчас травили воздух, но брюнет стоически терпел, переминаясь с ноги на ногу. - Пошли, Поттер, – кивнув на свободный стол, приказал блондин. - Угу. Нервно дергаясь при каждом подозрительном звуке, он, следуя за Малфоем, опустился на стул. - А что это вообще за предмет такой? – спросил Поттер, так же как и остальные исследуя шар. - Ну, он лишь недавно вошел в список обязательных дисциплин. Раньше это был предмет по выбору, но после падения Сам-Знаешь-Кого профессор Дамболдор включил его в перечень. Не знаю почему. Говорят, профессор Сибила очень странная – тихо прошептал Драко, стараясь, чтобы их никто не услышал. Гарри удивленно хмыкнул. Неужели есть кто-то страннее их декана и того старика, что являлся их директором. Он, конечно, слышал о том, что профессор светлый и очень сильный маг, но это никак не вязалось с его внешним видом. Он хоть и был еще мальчишкой, но успел, пока все поглощали еду, внимательно осмотреть преподавательский состав. Если честно, то они его слегка напугали. Разве, что декан гриффиндорцев выглядела как добрая, но очень строгая тетушка из многих сказок и книжек. Но больше всех ему не понравился профессор Квирелл, которого он уже встречал. Нет, он не казался злым и противным магом, как некоторые описывали слизеринцев, когда им казалось, что никто не слышит. Нет, он казался самым обычным ничем не примечательным учителем, которых полно в любых учебных заведениях. Только… Гарри неосознанно потер шрам на лбу, вспомнив те легкие болевые вспышки при каждом взгляде на профессора ЗоТИ. Об этом он даже Салазару не сказал. Ведь нету же в этом ничего плохого. Подумаешь, шрам разболелся, и то, что это происходит лишь вблизи конкретного человека, вполне может оказаться совпадением. Минуты медленно тянулись, заставляя нервничать не только присоединившихся гриффиндорцев, но и гордых слизеринцев. Дети оценивающе оглядывались по сторонам, стараясь скрыть свое волнение. Похоже, многие хоть и не все были наслышаны об этой самой провидице. И, похоже, слухи были не слишком хорошие, раз даже Драко нервно ерзал на стуле. Гарри мысленно хихикнул. Хоть ему и не понять чем чистокровные такие особенные, хотя нет, умом он это прекрасно понимал, но откровенная напускная гордость и самоуверенность его нового друга веселила. Должно быть тяжело всегда вести себя соответственно, а не как тебе хотелось бы. Но Салазар, хоть и является таким же чистокровным, не выставлял это на показ, или это только при нем? Когда же напряжение накалилось до предела, появилась Она. Гарри нервно сглотнул, разглядывая преподавателя. Спутанные волосы, огромные очки и повязанный на голову платок это первое что бросилось в глаза. Немного сумасшедший и дикий взгляд. Поттер переглянулся с Драко. Тот тоже был не слишком радостный, но презрительно кривил губы, словно готов был нахамить в любой момент. Только дети стали приходить в себя, как женщина, оказавшись рядом с чересчур перепуганным мальчиком по имени Невилл, стала предсказывать его грядущую смерть. Гарри стало жаль мальчишку, но ничего поделать он не мог, лишь сочувственно на него смотрел. Видел как Гермиона, в глазах которой застыла странная неприязнь, сжимала руку побелевшего друга. - Перестаньте, пожалуйста, – не выдержала девушка – вы его пугаете. - Он должен знать правду – ответил женщина, патетично прижав руки к груди и рассматривая еле живого паренька так, словно он уже лежал на смертном одре. - Может, мы уже начнем урок? – при всей нелюбви Малфоя к факультету Гриффиндора ему видимо тоже стало жаль парня. Сивилла Трелони словно ждала этих слов и, кажется, даже успокоилась, лишь ходила между столами и давала какие-то не совсем понятные рекомендации. Казалось, чего уж проще смотри в шар и все. Так нет. Озвучивать интересовавший его вопрос Гарри не стал, не желая привлекать ее внимание к себе. Видимо, она то ли недолюбливала слизеринцев или же просто побаивалась, а потому близко к ним не подходила. А вопрос его интересовал лишь один. Все ли маги способны предсказывать будущее? Хотя, он подозревал, что нет. Тогда еще один закономерный вопрос: зачем тогда их всех мучить? Перестав вздрагивать каждый раз, когда профессор проходила мимо них, Гарри сосредоточенно уставился в шар. Минут пять совершенно ничего не происходило, лишь тихие шепотки и прерывистый смех слышались вокруг, да тяжелый терпкий аромат заполнял легкие. Но стоило ему отвлечься от всего этого, как внутри шара что-то зашевелилось. Тьма заполняла шар, закручиваясь спиралью. Она клубилась внутри, но не желала просачиваться наружу, просто показывала мальчишке, что она есть. Рядом. Но и на этом ничего не кончилось. Зеленые вспышки сверкали внутри, как фейерверки в ночном небе. Такие знакомые вспышки. И крик. Женский, полный отчаянья и ужаса оглушил мальчишку. Он все нарастал. Казалось еще чуть-чуть и его перепонки просто лопнут. Не выдержав, Гарри зажмурился, и все мгновенно пропало, словно и не было. Или он все же оглох? Нет. Он по-прежнему слышал голоса однокурсников, и даже сосредоточенное сопение Драко. Точно. - Ты что-нибудь видел? – осипшим голосом спросил брюнет, открывая глаза. - Нет, – не отрываясь от своего занятия, ответил блондин – а ты? Поттер покачал головой, все еще слыша где-то на задворках сознания этот крик. Словно эхо. Оставшееся время Гарри просто сидел рядом с другом и старался не смотреть на шар. Еще раз пережить подобное ему не хотелось. Сердце до сих пор билось где-то под горлом, то срываясь на бешеный ритм, то замирая. Сейчас бы с Салазаром поговорить. Окончание урока все приняли на ура и довольные повалили к лестнице, лишь бы побыстрее покинуть это место. Драко и Гарри оказались последними, так как устроились дальше всех от двери и теперь ждали, когда остальные покинут помещение, но стоило им остаться одним, как сзади послышался тихий, уверенный в себе женский голос. Совершенно не похожий на голос Сивиллы Трелони. - О, юный маг, один среди сильнейших. Дарю тебе один я свой совет, – парни удивленно оглянулись. Чтобы боли избежать древнейшей, Ты спаси крови своей обет. Перед ними сейчас стоял кто-то, кто находился в теле их профессора. Прямая спина, гордо поднятый подбородок и теплый взгляд. - Магию свою ты снова приручи, Свою любовь покрепче ты держи. Лишь тогда ты в свой ответ Сможешь новый принести обет. Голос стих, и аура неизвестной тоже пропала, оставив после себя лишь легкий шлейф истинной магии. - Что это было? – удивленно спросил Драко, разглядывая профессора Трелони, что пока не пришла в себя. - Давай об этом где-нибудь в другом месте поговорим? За сегодняшний день он перевыполнил норму удивления. Теперь все казалось каким-то нереальным сном, слишком много всего произошло. Ну, а как же еще? Все-таки он теперь волшебник. О произошедшем мальчики решили не распространяться и с тех пор стали чуть ближе. Все тайны они, конечно, не раскрыли, но стали хорошими друзьями. Слизеринцы спустя пару недель успокоились и перестали обращать внимания на Избранного, и даже стали с ним общаться, как оказалось, Золотой мальчик являлся неплохим собеседником. С деканом у него также сложились ровные отношения, тот даже заботился о мальчике по-своему, хоть и оставлял постоянно на отработки, на что Поттер пожимал плечами и весь вечер пропадал в кабинете зельеварения. Как-то раз Малфою удалось застать их обоих в кабинете. Те, так и не заметив постороннего, о чем-то старательно спорили, стоя у котла. Как оказалось, таким образом декан внеклассно занимался с подающим надежды учеником. Драко тогда полдня хихикал над конспираторами. А директор, не зная всей правды, намекал недовольному профессору зелий, что неплохо бы не быть с мальчиком слишком суровым, на что раздраженный Снейп высказывался крайне не лицеприятно в сторону Поттера-старшего и его щенка. Гарри как не пытался, так и не смог выяснить причину столь тщательной конспирации. Профессор старательно уходил от разговора, и при этом в его глазах было столько боли и ненависти к самому себе, что мальчик быстро отступил, не желая бередить раны своего декана. Самого же Поттера хвалили, как довольно старательного и сообразительного ученика. Его даже пытались запихнуть в команду по квиддичу, но Гарри, памятуя о своих дополнительных занятиях с Северусом и Салазаром, отказался, на что Драко только покрутил пальцем у виска. Слизерин же, после рассказа о произнесенном пророчестве, глубоко погрузился в себя и только спустя неделю взялся за его образование, так как не представлял, когда они смогут соединиться. Так что, Гарри чувствовал себя как выжатый лимон и пытался лишний раз урвать часок сна, но не возмущался. Собирая слухи, и все что только мог, Салазар был крайне обеспокоен, и эта нервозность передалась и ему. Защиту от Темных Искусств он любил, как предмет, но профессора Квирелла старался обходить стороной, чувствуя недоумевающий взгляд друга. Все текло размеренно и лениво, словно намеренно заставляя людей успокоится и не ждать заклинания в спину. Так и Гарри расслабился и довольно непринужденно общался со всеми, забыв об осторожности, о которой ему твердил Салазар. На одном из обедов в Большом зале он по неосторожности врезался в одного из гриффиндорцев, пропустив момент, когда мимо него промелькнула рыжая макушка и, старательно извинившись перед первокурсником, Гарри вернулся к столу. Напротив уже расположился Малфой и сосредоточенно вчитывался в полученную почту. По тому, как кривились губы блондина, ничего хорошего там не было. Оглянувшись, встретил взглядом Гермиону с которой они общались довольно близко. Она приветственно кивнула и вернулась к изучению книги, на что Поттер понятливо улыбнулся и помахал в ответ Невиллу, с этими двумя представителями гриффиндорцев он общался также как и с Драко, которому кстати эти двое не нравились из чистого упрямства и чистокровной гордости. Если Гарри понимал его отношение к Гермионе, что была маглорожденной, то чего он не поделил с чистокровным Невиллом, Гарри понять так и не смог. Ну, да, тот был немного зашуганным и неуклюжим, но не из-за этого же. Сам Драко молчал, но не оскорблял друзей Поттера, не желая с ним ругаться. О Малфое он знал не так уж и много, да и не старался лезть в его личную жизнь, ведь у него самого секретов хватает. Единственное что он знал, так это то, что блондин не одобряет политики отца. Точнее даже не понимает. Гарри тоже не понимал. Он, конечно, не знал многого, но судя по тем крупицам информации, что собрал Салазар тот самый Темный Лорд не самая адекватная личность, а сам Слизерин явно что-то понимал, судя по странным взглядом, что он кидал на мальчика, когда думал, что тот не видит. Приступив, наконец, к трапезе, он поднес к губам кубок, но резко остановился, услышав недовольный рык друга. - Поттер. - Что? – брюнет недовольно поставил кубок на стол. - Будь хоть немного осторожнее – тихо прошипел блондин, одним глазом косясь в сторону гриффиндорского стола. Недоумевающий взгляд друга он проигнорировал, отобрав кубок с плескавшейся в ней жидкостью, убирая его подальше от друга. - И кто из нас подающий надежды ученик зельевара? – ехидно поинтересовался Драко. - Что там было? - Ничего такого, – пожал он плечами – просто зелье доверия от младшего Уизли. С Роном у него не заладились отношения с самого начала. Вряд ли кто-то захочет общаться с кем-то, кто тебя так оскорбил. Но Рональд пытался. Буквально со второго дня обучения он старательно извинялся перед брюнетом, дескать он не знал какой он, вот и говорил то, что слышал от других и предлагал свою дружбу. Гарри дружить с ним не хотел, но рыжего это не остановило, и он с завидным упрямством продолжал набиваться к нему в друзья, на каждом углу об этом заявляя. В первые он был солидарен со своим другом, что морщился каждый раз при приближении Уизли. Гарри чувствовал от него нечто странное. После того как он привык к общению с магами, Поттер начал замечать, что при контакте с разными волшебниками он начинает что-то ощущать. Как объяснил Салазар это магическое поле, которое чувствует не каждый волшебник. А у Рона буквально на расстоянии чувствовались огромные дыры из которых вытекала магия. Это вызывало в нем неприятие, и он избегал его наравне с профессором ЗоТИ