В отражении зеркала

- Салазар! Ты уверен? – молодой блондин, на вид лет двадцати пяти, нервно переминался с ноги на ногу и вопросительно смотрел на черноволосого обладателя зеленых глаз. - Да, Годрик. Ты как никто другой должен меня понять. - Зар, не будь идиотом! То, что ты собираешься сделать слишком опасно! – крик разнесся по всему залу, отдаваясь эхом, – Ты же сам знаешь, что этот камень не сможет воскресить твою сестру. И Селена бы не хотела, чтобы ты пошел на нечто подобное – тихо закончил Годрик, стараясь взять себя в руки. - Знаю, друг, – шатен поморщился, чуть прикусив губу, – знаю, но не могу иначе… - Хорошо – согласился голубоглазый еле, сдерживая себя, – я понимаю… Он не хотел потакать другу, но, зная характер Салазара, Годрик понимал, что тот не оступиться. И лучше его поддержать, чем потом всю жизнь жалеть. Это он понимал как никто другой. Ведь для него ближе этого черноволосого парня никого не было. Разве что девчонки. Только Ровена слишком уж умная. Годрик вздохнул, вспоминая те понимающие взгляды, что бросала на него подруга. Да даже Хельга что-то подозревала! Но только не Салазар. - Спасибо, Годрик, – тихо вздохнул черноволосый, чувствуя как его словно что-то отпустило, – передай, пожалуйста, девочкам «спасибо», если я не вернусь. Обернувшись к другу, он почувствовал, как сердце сжалось. Ведь возможно он видит своего лучшего друга в последний раз. А его вечная холодность не являлась признаком бесчувственности, просто…он такой. Они дороги ему. Глубоко вздохнув, Салазар покинул помещение, направляясь по сонным коридорам огромного замка Родные стены успокаивали и дарили уверенность в правильности своего поступка. Главное сейчас не обернуться, ведь если он обернется, то уже не сможет уйти. Подземелье приближалось с каждым шагом по каменной ступеньке. Рука бережно сжимала карман мантии в котором находился он. Важный предмет, способный ему помочь. Преодолев дубовую дверь и навесив на нее защитные чары, Салазар подошел к зеркалу, что недавно было создано их общими усилиями. Зеркало Еиналеж. Коснувшись бледными пальцами темного бархата покрывала, черноволосый резко сдернул его, уставившись в зеркальную гладь, в которой увидел лицо той, что до сих пор является к нему во снах. Любимая сестра, оставившая после себя ничего, кроме погрязшего в пороках бывшего мужа и дочери, что была потеряна во время нападения. Ласково коснувшись ее лица, Салазар замер, не смея даже вздохнуть. - Я попробую, Селена, – отражение лишь печально улыбнулось, словно предчувствуя трагичное развитие событий. Вытащив наконец камень из плена ткани, зеленоглазый прошел к дальнему углу зала, где уже все было готово для ритуала. Темная магия всегда была одним из лучших его помощников. И в этот раз он надеялся на ее помощь. Выхватив палочку, черную как смоль, он взял в руки довольно старый гримуар, написанный когда-то его дедушкой. Лучшим среди темных магов и некромантов. - Призываю к тебе, Госпожа. Даруй же мне милость и ответь на зов мой, покуда я твой верный слуга дарую тебе все, что не попросишь, и магия моя и душа моя полностью во власти твоей. Салазар замолк, крепко сжимая в кулаке камень. Тишина давила на уши, а напряжение нарастало. Совладав с собой, маг вскрыл себе вену на запястье с помощью палочки и продолжил: - Кровь моя, плоть моя неразрывны. Кровь моя, плоть моя к друг другу тянуться. Кровь призывает кровь, плоть призывает плоть, душа зовет душу. Явись. Капля крови, что сейчас стекала по окровавленному запястью с особой медлительностью, упала на камень, чего не заметил черноволосый маг. - Да будет так! Магия внутри мага вдруг забурлила и взорвалась, заполняя собой пространство. Она кружила словно яростный вихрь, сметая все на своем пути. Она разрывалась на куски, словно порванная игрушка, которую дети тянут в разные стороны. Еще мгновение, и яркая вспышка осветила зал, и все затихло. Видно было лишь, как небольшой огонек влетел в зеркало и пропал, словно растворившись в нем. - Это все, что я могла для тебя сделать. Ты не должен умереть, пока воля моя не будет исполнена – пошелестел тихий голос, словно принесенный откуда-то шаловливым ветром, которого здесь никогда не было.