Ррахта, сын рриша

Старая нянька Лауррис унесла прачкам последнюю стопку грязной одежды и вернулась в спальню наследников. Оба котенка уже лежали на огромной кровати, спрятавшись под пушистое меховое одеяло, только золотистые и черные ушки и любопытные носики торчали на виду. - Нянюшка, а ты расскажешь нам сегодня сказку? - спросил старший, Нааррэ. Как и положено будущему властителю половины мира Книссаурр, он был золотистым от кончиков ушек до кончика хвоста, синеглаз и весьма смышлен для своих трех лет. Младший, угольно-черный Эртэйри, только вопросительно муркнул, щуря золотистые глаза на пламя свечи. - Конечно, - серьезно, сдерживая улыбку, кивнула Лауррис и придвинула тяжелое кресло поближе к постели: ей предстояло в нем провести всю ночь, охраняя покой принцев. - О ком вы хотите послушать сегодня? Братья переглянулись, безмолвно посовещались, и Нааррэ сказал: - Ты обещала рассказать о легендарном Ррахте, который был соратником нашего прадеда. - Ох, и впрямь, обещала, да запамятовала, детки. Ну, тогда закрывайте глазки и слушайте, - Лауррис откинулась натруженной спиной на спинку кресла, вздохнула и начала свой рассказ. «Было это давно, еще когда ваша нянька была только самую малость постарше вас. Йоррах Объединитель тогда еще не носил такого звучного прозвания, был владыкой маленького княжества, собирался жениться на дочери соседнего князя, за которой давали в приданое серебряный рудник и три деревушки рядом с ним. Никто и не думал тогда, что восточные кланы Рыжих вздумают двинуться к нам, на север, а южный сосед покусится на наши земли, решив оттяпать себе под шумок изрядный кус. Едва только отпраздновали свадьбу князя, едва успели молодожены разок поцеловаться, как примчался гонец с тревожной вестью. Пришлось князю Йорраху прощаться с юной супругой, вздевать броню и садиться на уникорна. Ополчение собрали быстро, да вышло его мало. Против объединенных кланов Рыжих три сотни бойцов княжеского ополчения были что капля воды против лесного пожара. Тесть помог, но и вместе с его полутысячей книссов выходило, что в бою сойдутся десять на одного. И тогда юная и прекрасная жена князя отправилась в уединенную обитель Сестер Милосердной Матери-Кошки, молиться о ниспослании ее любимому супругу помощи. Путь в обитель был неблизкий и опасный, через густые северные леса, в которых было много разбойного люда. Просить у супруга отряд в сопровождение княгиня Иллейа не стала - и без того все, кто мог держать в руках мечи, были мобилизованы на защиту границ. Так что в обитель отправились она сама, трое ее служанок, да старый конюх, управлявший экипажем. В пути котиссы усердно молились и о своей безопасности, и об отправившихся на границы мужьях, братьях и отцах. Но когда до обители оставалось лишь пол дня пути, карету их остановили разбойники.» Маленький Эртэйри тихо пискнул и вцепился ручонками в гривку брата. Нааррэ обнял его, тихо зашептал в прижавшееся от страха ушко: - Ну, ты что, ташши, не бойся! Все будет хорошо! Нянька спрятала улыбку в усы и поправила принцам одеяло. Погладила обоих: - И то правда. Не кончись все так, как оно кончилось, не было бы вас, пострелята, на свете. Рассказывать дальше? - Да! - хором ответили котята и снова притихли, внимательно глядя на старую Лауррис. Котисса снова умостилась в кресле, и продолжила историю: «Когда разбойники открыли дверцы кареты, Иллейа сама вышла к ним и увидела громадного, черного, как смоль, книсса. Очарованный ее красотой, главарь банды пообещал, что отпустит остальных и даже даст им в сопровождение своих людей, если княгиня останется с ним. На что Иллейа смело и дерзко ответила, что оставаться с трусом, который с шайкой бандитов прячется в чащобах, вместо того, чтобы с оружием в руках защищать свою землю, она не согласна даже за все блага мира. И в любом случае доберется в Обитель, чтобы молить Богиню смилостивиться над детьми своими и принести на земли княжества мир. Больно задели самолюбие главаря справедливые слова княгини. Собрал он своих бандитов и спросил их: не будет ли большей честью для них и в самом деле отправиться на помощь князю, тем более, что тот мог и помиловать разбойный люд, когда каждый клинок на счету. Говорят, что сама Мать-Кошка осенила его своим благословением за такие речи, иначе как понять, что разбойники не рассмеялись ему в лицо, а все, как один, согласились отправиться на подмогу княжеским войскам? Когда же отряд уходил, княгиня Иллейа спросила у главаря, как его зовут? "Ррахта, сын рриша" - ответил тот. "Отыщи моего супруга, Ррахта, и передай ему вот это" - княгиня сняла с себя цепочку с огненным опалом и вложила ее в ладонь разбойника, - "И мой князь примет тебя и твоих бойцов, как наемников, а не как разбойников". Война с Рыжими кланами, а потом и с южным княжеством была долгой и кровопролитной, и длилась она больше двух лет. Все это время княгиня усердно молилась в Обители, не только за мужа и его воинов, но и за Ррахту-разбойника сотоварищи. А когда все закончилось, князь прискакал за ней. И прискакал не один, а со своим побратимом-шеррах.» - Нянюшка, а кто был его побратимом? - спросил Эртэйри, нетерпеливо подергивая ушками. Старший принц чуть снисходительно улыбнулся: он уже слышал эту историю, но младшему брату ничего не говорил. Нянька улыбнулась: - Шеррах князя Йорраха был никто иной, как Ррахта, бывший разбойник. Он не раз и не два спасал князю жизнь в бою, прикрывал его собой и от стрел, и от мечей, и от вражьих когтей. За что и стал его кровным побратимом. Именно он был первым военачальником Йорраха, командиром его войск, он прошел половину Книссаурра, объединяя земли под рукой вашего прадеда, - старая Лауррис снова укрывает котят и гасит свечу: - Ну, все, теперь - спать. - Доброй ночи, нянюшка, - бормочут братья в унисон, потом так же зевают. Лауррис усмехается. Кое-чего она не рассказала малышам, но им пока рано знать такое. Ррахта был не просто шеррах. Он всю свою жизнь, с той легендарной встречи в лесу, любил княгиню, а позднее - королеву Иллейю. А князь-король Йоррах знал об этом, как и о том, что и королева любила его побратима не так, как положено любить сестре. И потому, когда королева родила не золотистого, а черного котенка, не упрекнул ее ни единым словом, признав малыша своим сыном. Оттого в династии потомков Леона теперь рождаются не только золотистые и серые книссы, но еще и черные, как ночь. Как Ррахта, сын рриша.