Двое

За ноябрем с его вечными дождями, слякотью и редким снегом наступает декабрь, наступает, и в принципе кроме календарного листа в городе не меняется почти ничего – разве что появляются первые плакаты с Сантами, грузовиком колы и акциями конфет. В их доме, честно говоря, происходит что-то странное – ранним утром в воскресенье звонит телефон (неожиданно!) Сердца, и Сердце (неожиданно!!!) отвечает даже не спросонья. И когда Мозг считает что чудес на сегодня хватает (ну серьезно, всю ночь валил снег, и теперь их двор был и вправду похож на эти дурацкие сказки; потом еще и Сердце неожиданно бодрый для девяти утра), рыжий дурень влетает в кухню на сверхзвуковой скорости, по всей видимости, прося пищу. – Прости, еще раз? – Меня срочно вызывают на работу говорю! – Мозг хмыкает как-то иронично, и когда просит повторить еще раз, рыжий обиженно сопит. – Да не шучу я! Правда-правда вызвали, на, можешь даже позвонить моему боссу! Брюнет поправляет очки, беря сотовый друга в руки, и, повертев его пару минут, откладывает. – Ладно, пошли, я пройдусь с тобой до магазина. Еще одним существенным минусом сожительства с Сердцем была его категорическая неспособность самому покупать продукты; Мозг боролся, боролся как бравый воин: писал ему списки, пергаменты, как-то раз мелькнула издать книгу, но это были бы слишком большие затраты. И дело было даже не в этой дурацкой забывчивости («Ой, так я должен был купить хлеб, а не пастилу?»), а в этой, мать ее, идиотской манере покупать корм животным. Ему было мало этой оборзины, которую брюнет согласился терпеть; Сердце скупал зерна для птиц, вискасы и киттикэты для кошек, и пэддигри для собак и разбрасывал это по алее возле их дома как Диснеевская принцесса. Серьезно, если бы к нему подлетела птичка и села на макушку, это было бы фиаско. Мозг тащил пакеты, набитые едой до отвала; этих идиотский снег затруднял путь раз в пять, если не пятьдесят; впереди замаячила подъездова дверь – парень устало поковылял дальше. Он уже собирался открыть дверь домофона, ну почти, разве что ключ поднести, когда она отворилась перед ним сама – Мозг аж отпрыгнул от неожиданности. – Привет, милок. Парень судорожно сглотнул, покрепче сжав пакеты; существо окинуло его взглядом полным пренебрежения, и неожиданно кивнуло. Мозг нахмурился – вроде, избегая всевозможных моральных травм, он шарахался от доброй половины соседей, тогда откуда… – А Сердцушка-душенька где? Бинго. – На работу вызвали… Оглядываясь назад, Мозг в первую минуту не понял, что произошло, но потом вдруг осознал, что сорвал с ее рта какое-то древнее заклятье, запирающее дьяволов. – Ох, какой молодец, какая умница! Трудолюбивый, вежливый, учтивый: ну прям мечта! Я бы с радостью познакомила его с внучкой, но она связалась с каким-то уродом и слушать ничего не желает! Молодежь сейчас пошла - старших ни во что не ставит!.. Ах, ты не подумай, внучка у меня золотая, высшее образование, умница и настоящая душка, но этот неуч ее погубит! А как она с ним связалась… Бежать вроде как было невежливо. – Эм, это, я пойду, если позволите?.. Древнее существо опасно сузило глаза – Мозг лихорадочно вспоминал, что он помнит на латыни. – Эх, не стала бы я тебя мучить, милок, вон сам по себе какой костлявый, – не наркоман, и на том спасибо. – Но я хотела выйти погулять, а снег прямо таки завалил весь двор Я-то хотела позвать помочь Сердцушко, да он видишь какой золотой, всем нужен! А еще… У Мозга были мозги. А еще были яйца; не такие, а куриные в пакете, хотя первые тоже имелись – и морозить их следующие пару часов с лопатой он не соб… – Но у грымзы из третьего подъезда есть шавка и… – Я сделаю. Мозг нервно проклинал всех стариков их двора сквозь зубы, расчищая сугробы; через час его бравого сражение повалил еще снег, и теперь приходилось уже перепахивать подъездную дорожку. – Эгегей, смотрю, ты тоже проникся духом зимы! Сердце появился не неожиданно; его яркую красную куртку в этом белом вихре можно было увидеть со зрением -73. – Пошел ты. Сердце засмеялся и отошел куда-то в сторону. – Ох, представь, если так будет на Рождество, это же будет так волшебно... Брюнет убито застонал. – Ненавижу снег. Небольшой снеговичок с глазами камешками смотрел на него неправильно осуждающе. – Ты просто неправильно его используешь!