Prayer and Penance

- Доброе утро, господин, - промурлыкал Себастьян, раздвигая портьеры для его господина. - Сегодня чудесный день, особенно учитывая ваше свободное расписание. Глаза Сиэля распахнулись. Он потянулся и сел на кровати, тихонько простонав. Он ненавидел утро. - Свободное расписание? - Да, господин. У Вас на сегодня не так много запланировано, поэтому можете передохнуть, - дворецкий навис над нам, взгляд рубиновых глаз пронзил насквозь синеву глаз мальчика. Его нежная кожа мерцала, а черные как смоль волосы сияли. Сиэль понял, что пропал под пронзительным немигающим взглядом демона. - Господин? Не хотите ли утреннего чая? - Д–да! Немедленно подай! – запнулся Сиэль, возвращаясь из своих грез. Себастьян послушно кивнул и передал своему господину чашку травяного чая. - Что–то не так? Сиэль закусил губу: - Нет, - солгал он, - ничего такого. Я просто терпеть не могу скучные дни. - Он рассеянно отпил чай. Себастьян кивнул. - Понимаю, господин. Если позволите, то я могу включить в сегодняшнее расписание встречу с леди Элизабет… - Очень смешно, - бросил Сиэль. - Да я лучше сам сожру свою душу прямо здесь и сейчас, - он театрально закатил глаза. Себастьян ухмыльнулся и, словно дразня, облизал свои губы. - Не делай этого. - Да, мой господин, - ответил Себастьян, кланяясь. - Могу я еще чем–то помочь Вам? - Одень меня, - приказал Сиэль. - Я придумаю что–нибудь после завтрака. - Разумеется, господин, - Сиэль свесил свои ноги с кровати. Себастьян расстегнул верхние пуговицы ночнушки, тепло его рук чувствовалось даже сквозь перчатки и согревало холодную и бледную кожу Сиэля. Он задрожал от прикосновений перчаток демона к коже. Ухмылка появилась на лице Себастьяна, и сердце графа забилось в страхе. Он волновался: а не читал ли демон его мысли. Пальцы его дворецкого быстро расправились с последней пуговицей, легко задевая его бедра. Затем Себастьян, взяв чулки, заскользил ими по коже, натягивая, и в очередной раз соблазняя Сиэля пальцами. Мальчик воображал, что, если бы пальцы Себастьяна переместились чуть выше, проходясь по бедрам, но руки дворецкого остановились, когда чулки достали до колен. На дрожащих ногах, граф поднялся, позволяя Себастьяну одевать его дальше. Мягкий, хлопковый наряд оказался на нем, но граф жаждал больше прикосновений своего дворецкого. Его кожа все еще была холодной, но где–то внутри он чувствовал зарождающееся тепло. Единственное, он надеялся, чтобы это тепло не окрасило и его щеки. Закончив с одеванием, Себастьян завязал сзади повязку Сиэля на глазу с печатью контракта. Все это было ежедневной рутиной, но отчего-то именно сегодня Сиэль был охвачен странными желаниями, желаниями, в которых Себастьян бы касался его немного чаще обычного. Как только Сиэль был одет, Себастьян опустился на колено и помог графу надеть туфли. После этого, он бережно взял руку господина и поцеловал ее, смиренно опуская свои глаза. - Не смей так делать! – прошипел Сиэль, выдергивая свою руку. Его щеки запылали пунцовым, а глаза наполнились гневом. - Прошу меня простить, господин. Я всего лишь хотел угодить Вам.

***

Завтрак выдался необычным. Сиэль копошился в своей тарелке, когда обеспокоенный Себастьян склонился над ним. И именно в этот момент мысли Сиэля закружились в знакомом направлении. Ему вдруг стало интересно, каковы на вкус губы демона, и его лицо мгновенно вспыхнуло. Подобные мысли развращали его разум и сознание. Как низко с его стороны… - Вы уверены, что с Вами все в порядке, мой лорд? Вы совсем не притронулись к завтраку и выглядите неважно. Быть может, мне следует вызвать доктора? – настаивал Себастьян. Слух Сиэля уловил нотки подлинного беспокойства в голосе своего слуги, и все же он только закатил глаза. - Я в порядке. Просто глазунья слишком безвкусна, поэтому и слабость от отвращения. Тебя следует наказать за непрофессионализм. - Если мой господин желает наказать меня, я приму наказание, как подобает, с улыбкой на лице, - он остановился. - Однако… Я бы счел нужным побеспокоиться лишь об одном. Сиэль скорчился, всеми силами стараясь скрыть участившееся сердцебиение. - И о чем же? - О том, чтобы не разочаровать моего господина. Граф ухмыльнулся и отвернул голову. - Я принял решение. Я уезжаю. - Принести Ваш плащ и подготовить карету? - Ничего не нужно! Ты лишь должен присматривать за поместьем и приготовить прекрасный ужин к моему приезду. Себастьян поклонился. - Да, мой лорд.

***

Туфли на каблуках, постоянный атрибут нарядов графа, застучали в такт шагов своего обладателя, стоило Сиэлю подняться по ступеням к собору. Он предполагал провести здесь не так много времени, однако откладывал он это событие и так слишком долго. Молодой граф воспитывался в обычаях церкви, разумеется до того как его родителей не стало. И тем не менее, после их убийства он больше не чувствовал нужды появляться там более. В конце концов, в чем смысл всемогущего прощения для эгоистичного, мстительного мальчишки с дьяволом в роли слуги за спиной? Сиэль пришел сюда не за искуплением или прощением своих грехов. Он пришел сюда в отчаянной попытке очистить себя от греха, что не разглашается за стенами храма. Он сделал глубокий вздох и открыл двойные двери. Свет заструился по храму и вскоре рассеялся, стоило дверям закрыться за ним. Все же витражи – несмотря на свою красоту – не обеспечивают должного освещения. Сиэль оглянулся вокруг. Внутри никого не было. Была среда, поэтому он как раз и рассчитывал на то, что храм будет пустовать. Церковные скамьи были отполированы и светились чистотой, дубовые ручки блестели даже в темноте. Все вокруг выглядело безупречно чистым. Для сравнения граф подумал о состоянии собственной души; она же была укутана тьмой желанной мести, исполосована ранами его трагического прошлого, и запятнана соблазном одного определенного демона. Ком застрял в горле, не давая сглотнуть. Грехи, что он собирается искупить, будут признаны вопиющими, даже в низших слоях Лондона. Прелюбодеяния – это одно. А вот гомосексуализм – это уже совсем другое. Сиэль был обеспокоен тем, что священник осудит его за аморальные мысли, и все же он старался переступить через свои страхи и гордость. И потом, пришла пора избавляться от своей похоти. И другой такой возможности пока не было. Он никак не мог примириться с тем, что попадал под чары демона – того жадного монстра – каждый божий день своей жизни. Он даже мысли не допускал, что его дворецкий испытывает ответные чувства, а даже если и так, все вмиг потеряет свой смысл. В противном случае, Сиэль просто лишится жизни, как только контракт будет исполнен, и его душу поглотит тот самый предмет его воздыханий. Граф знал, что он скорее избавится от своих распутных фантазий, чем столкнется в конце с бесповоротным предательством. Сиэль сглотнул. - Отец! Я пришел сюда исповедаться в грехах своих… перед лицом Бога, - он запнулся. Его голос отразился от стен церкви, звеня в ушах, и вскоре все стихло. Никто не ответил. Даже больше страха быть осужденным, Сиэль начал волноваться за том, что его визит прошел впустую. Он уже собирался развернуться и направиться домой, когда вдруг услышал отдаленные звуки шагов, эхом отдающиеся в помещении. - Добрый день, дитя мое, - проговорил молодой, но не менее серьезный голос. - Присядь в исповедальне, и мы начнем разговор. Сиэль оглянулся, но так и не смог определить источник звука. - Где Вы? – потребовал граф. - Там, где ты меня не увидишь, – ответил голос. - Аналогично, и я не смогу увидеть тебя. Это священная традиция, для Отца не знать своего смиренного посетителя, чтобы не судить и не грешить против Отца нашего Божьего. - Х-хорошо, - запнулся Сиэль, напряженно всматриваясь в исповедальню. Для места раскаяний и стыда оформлена она была довольно таки мило. Арка была сделала из дуба, и плотные темно–бардовые занавески свешивались вокруг, скрывая посетителя от всеобщего суда. Молодому графу пришлось как подобает пройтись по мраморному полу, шествуя к кабинке. Сердцебиение участилось. Было такое знакомое чувство, и в тоже время так пугающе непривычно. Он прошел внутрь. - Ты уже зашел? – спросил священник. Сиэль кивнул и затем, вспомнив, что священник не мог его видеть, проговорил: - Да. - Хорошо. А теперь зашторь занавески, - Сиэль подчинился. Он слышал приближающиеся шаги, и с каждым шагом они становились все ближе и ближе. До того как он это осознал, Сиэль почувствовал, что священник занял свое место рядом с ним, и единственным, что разделяло их, была завеса. Граф сглотнул, пытаясь растормошить свою пыльную память в попытках вспомнить ритуал проведения этой церемонии. Он огляделся, обращая внимание на распятие над своей головой и молитвенник у ног. Он, наконец, вспомнил, как следует поступать и преклонил колени. - Прости меня, Отец, за то, что я согрешил, - начал он, перекрещиваясь. - Я… - он замялся, - я с детства не присутствовал на исповеди. Мне было десять. Я… С тех пор… Я очень сильно согрешил один единственный раз, за что и пришел просить прощение… Отец… Он с трудом вздохнул, потирая свои вспотевшие ладони. Голова повернулась в волнении, но он заставил себя отстраниться, упорно глядя сквозь занавесу. Граф мог лишь различать силуэт священнослужителя, который кивнул, призывая продолжать. - Я заключил сделку… С человеком… Порочным человеком, который запросил мою жизнь в обмен за свои услуги… В начале я презирал его, но теперь я понял, что… - капелька пота заструилась вниз по его виску. - Понял, что очарован им. - Очарован? – переспросил священник. Сиэль перевел дух. - Я возжелал его, Отец… Возжелал человека своего же пола… Я возненавидел себя за это, - резко продолжил он. – Но я не могу выкинуть его из головы, даже когда он находится рядом! Каждый раз, когда он касается меня, мной овладевают постыдные желания, и я хочу избавиться от них! Всем этим грешным мыслям не видно кон… - он замер, не желая выдавать себя больше. - Понимаю, сын мой… - сказал спокойно священник. - Скажи мне, этот человек принуждал тебя к интимному сближению? - Н–нет… - запнулся Сиэль, - Возможно… Я не знаю! - Ах, плотские страсти порой сбивают с толку… - задумался священник. – Они могут оказаться смертельными, не находя удовлетворения… - он остановился в раздумье. - Цель твоего прихода сюда – это отпущение плотских грехов? - Разумеется! – протянул Сиэль сквозь зубы, начиная раздражаться. - Хм, ты когда–нибудь предполагал поддаться искушению, сын мой? Граф замер. Его голова завертелась. - Что Вы имеете в виду…? – прошептал он, голос застрял в горле. Он прокашлялся, пока не обрел способность вновь говорить. – На что Вы намекаете? - Ну, если ты не можешь выкинуть эти мысли из своей головы, тогда почему бы не уступить? В конце концов, тебе ведь нечего терять, граф Фантомхайв? Сиэль открыл рот: - Как Вы узнали, кто я? Черт возьми, объяснитесь! – мысли завертелись беспокойным роем, кулаки стали сжиматься. Лжесвященник засмеялся. - Сквернословить в исповедальне… Где Ваши манеры, молодой человек?... Быть может, Вам следует очистить свои губы напротив губ человека, кого Вы так страстно желаете… - Почему Вы предлагаете такие непристойности…? Вам полагается быть священнослужителем… - Сиэль промямлил в недоумении. В мгновение ока понимание обрушилось на него. - Неужели Вы еще не поняли… Господин? Граф сжал кулаки и закусил губу до крови. Он не мог вымолвить ни слова и к тому же едва не потерял сознание. Он начал молиться о том, чтобы все это оказалось кошмарным сном, однако он знал, что все это реальность. - Я, кажется, приказал тебе следить за поместьем и готовить ужин, - прошипел Сиэль, не зная, что еще сказать. - Я выполнил это, господин, - ответил Себастьян. - Я уже приготовил ужин, наказав Барту поставить его в духовку через полчаса после моего ухода. Я оставил поместье в руках господина Танака и других слуг. И потом, кто как не дворецкий семьи Фантомхайв справится со всеми тремя поручениями одновременно? Молодой граф вцепился в занавесу, убеждаясь, что его дворецкий не попытается открыть ее. - Не могли бы Вы, наконец, доставить своему верному слуге удовольствие? Сиэль шатко выдохнул, через сжатые зубы, пытаясь увильнуть, ему все же не удалось избежать сильной хватки Себастьяна. Нехватка воздуха в исповедальне начинала удушать. - Пусти меня, монстр! Это приказ! Себастьян вздохнул и отпустил Сиэля. Граф почувствовал, как кровь прилила к щекам. Его разум помутился, пульс зашкаливал, и в животе было какое–то странное чувство. Лучше бы этот чертов демон не мог читать мысли… Себастьян сжал пальцы и повертел головой в неодобрении. - Господин, почему бы Вам не позволить мне доставить Вам удовольствие? Обещаю, что смогу исполнить каждое ваше желание, - он зацепился пальцами за основание занавески. Сиэль прислонился спиной к стене исповедальни. Пот стекал по его лицу, собираясь у впадинки около ключицы. Все его лицо горело, а разум взрывался от фантазий. - Все, что мне нужно, это всего лишь разрешение моего господина, - продолжал он, отодвигая занавесу в сторону. Его густые и темные как смоль волосы были откинуты назад, обнажая лоб. На нем был типичный наряд священника, за исключением того, что он был полностью черным, как будто бы специально был создан для демона. Его глаза горели в предвкушении, как и полагается, до краев заполненные похотью. Сладкая, соблазнительная улыбка притаилась на губах. Глаза графа распахнулись. Во всем теле чувствовалось покалывание. Руки скользнули по стене, отказываясь поддерживать своего обладателя, и он с трудом поднялся вверх. Его глаза бегали от вытянувшихся зрачков своего слуги до складок на его одеянии. - С–Себастьян… - промурлыкал он. - Я… Я приказываю тебе… Я приказываю тебе прогнать это чувство. Себастьян закусил губу. - Есть всего два способа, мой лорд… Но я думаю, мы оба предпочтем этот. Демон поднялся со своего маленького деревянного стула и сел на колени перед своим господином. Он заправил челку мальчика за ухо и посадил его к себе на колени. - Святой Отец, прости меня… - пробормотал Сиэль, прижимаясь лбом к плечу своего слуги. - М–м–м, Вы слишком заигрались, мой дорогой господин, - мяукнул Себастьян, оставляя поцелуй на мочке уха графа. Его язык прошелся по нежной кожице, и он слегка прикусил кончик. Дыхание графа стало тяжелым. - Я обещал себе… Что никогда не дам слабину… Особенно в отношении тебя, - прошептал Сиэль. Себастьян усмехнулся, посылая вибрации по коже господина. - Вас следует наказать за ложь. Такой ужасный грех требует искупления, не так ли? – он прикусил мочку еще раз. - Ах! – закричал Сиэль, вцепляясь в черные одеяния, укутывающие демона. - Хороший мальчик. Хотите, чтобы я Вас поцеловал? Сиэль не ответил. Он прижался губами к губам партнера, еще по-детски неумело. Он был не искушен, так как никогда прежде не целовался с кем–то, однако Себастьян исправил это. Их губы сомкнулись и тела прижались максимально близко друг к другу. Темные ногти демона прошлись по атласной ленте вокруг шеи графа, быстро избавляя его от ненужной вещицы. Его пальцы спустились вниз по рубашке с воротничком, расстегивая каждую пуговицу на пути. Они прервали поцелуй, вдыхая воздух. - Как далеко… Мы зайдем? – спросил Сиэль, тяжело дыша. - Настолько, насколько пожелает мой лорд, - хрипло ответил Себастьян, хлопая своим густыми черными ресницами. - Почему ты так поступаешь? Дворецкий моргнул от неожиданности. - Вы мой господин. Моя обязанность – это исполнение Вашим приказов. - И это все…? – Сиэль прикрыл свои глаза. Себастьян поджал губы. - Мой лорд, чего еще Вы желаете? - Ничего! – по–детски ответил граф, пряча лицо в тени. - Мне совсем не интересно вытворять подобные пошлости с тем, кто ничего для меня не значит. Вот и все. Дворецкий выглядел так, словно его задели. - После всего того, что Вы сказали и сделали, Вы до сих пор отрицаете свои чувства? - Я отказываюсь позволять себе испытывать хоть что–то к бесчувственному демону, - выговорил Сиэль. - Вот каков ты, Себастьян Михаэлис. Демон улыбнулся, почти что невинно. - А что если я скажу, что, пожалуй, достаточно? Сиэль попытался взглянуть вверх, но он боялся посмотреть своему слуге в глаза. - … Достаточно? Себастьян поцеловал Сиэля в лоб. - Я бы провел целую вечность, будучи жадным до души человека, которого люблю, чем в одиночестве, но с мимолетным удовлетворением в виде небольшого перекуса. - Л–любишь?! – выдавил Сиэль. - Вы слышали… Господин, - нежно пробормотал Себастьян. – Я могу быть демоном, но я не настолько бесчувственен, как вы могли себе подумать. - А как же контракт…? – заикаясь, спросил Сиэль. - Вы выполните его. Как только месть свершится, ваша душа останется со мной, и я смогу делать с ней все, что захочу. Удовольствием для меня, мой лорд, будет хранить как сокровище вашу душу вместе с этим… - он провел пальцем по груди графа, - …вашим прекрасным телом вечно. Сиэль открыл рот. Его слуга потянул за веревку на повязке, обнажая печать контракта на глазу. - Даже когда печать контракта погаснет, - вздохнул Себастьян, - я по–прежнему буду выполнять все ваши приказы, - он наклонился, чтобы подарить мальчику второй поцелуй. - Подожди! – выдохнул Сиэль, уже во второй раз пугая Себастьяна. - Я люблю тебя, Себастьян Михаэлис. Я люблю тебя, - он едва мог понять, что он только что сказал, когда их губы столкнулись во второй раз. И на этот раз Себастьян проявил инициативу, скользя своим языком по податливым губам своего господина. Никто не боролся за право доминирование, однако Себастьян сразу же исследовал рот графа, сжимая его плечи и прижимая того к мраморному полу. Их бедра беспорядочно терлись друг о друга, а языки танцевали, кажется целую вечность. Чуть позже они прервали поцелуй. Молодой граф единственный не мог отдышаться. - Не честно, - выдохнул он. - Ты демон, а поэтому можешь насколько угодно долго задерживать свое дыхание. - Не совсем так. Я просто не могу насытиться Вами, - демон оставил поцелуй на подбородке мальчика, продолжая легкими поцелуями спускаться от его шеи к груди. Сиэль улыбнулся - впервые с того времени когда был еще маленьким – улыбнулся свой самой искренней улыбкой. По телу побежали мурашки от удовольствия. - С–Себастьян? - Да, господин? – откликнулся Себастьян, поднимая голову и вглядываясь в сапфировые глаза господина. - Мы должны продолжить это в поместье. На полу будет слишком жестко. Демон–дворецкий прыснул от смеха, заключая мальчика в объятия и выпрямляясь, прижимая того к собственной груди. - Да, мой лорд.