Не подбросите до Тортуги?

Он сладко храпел, лежа на белоснежном песке, нагретым полуденным солнцем. Ноги надоедливо ласкали небольшие волны, одна за другой накатывающиеся на берег. Сапоги валялись где-то поодаль, ровно так же, как и тяжелое кожаное пальто. Треугольная шляпа сменила род деятельности с головного убора на предмет, служащий временной перьевой подушкой. Хотя, назвать ее перьевой будет через чур, а уж подушкой… Даже врагу не посоветуешь почивать на чем-нибудь подобной. - Ну, Жизель, прекрати,- сквозь сон пробубнил Воробей, по-дурацки улыбаясь и стараясь рукой прогнать кого-то от себя, словно муху.- Милая, какая же все-таки шаловливая девка! Перестань меня щекотать! Последнюю фразу Джек не просто сказал, а провыл, резко приняв сидячее положение, размахивая руками. Замолчав, он непонимающе осмотрелся, видя вокруг себя одни лишь пальмы, песок и бескрайнее любимое море, сливающееся воедино с небом на горизонте. - Я что, все еще сплю?- спросил сам у себя капитан Черной Жемчужины, поднимаясь на ноги.- Где мой корабль? Где мой ром? Пару минут бессмысленного взора перед собой – и Джек вспомнил все события минувшей ночи, напрочь отбитые крепкой выпивкой. - Ах ты, щенок!- разразился гневной тирадой Воробей.- Гнусный, паршивый, подлый ворюга! Да чтоб тебя русалки охмурили! Да чтоб тебя… Да чтоб у тебя запас рома весь разбился! Зараза! Джек пнул лежащую рядом корягу, закипая, как чайник. Он перевел взгляд на маленькую пальму, на верхушке которой сидел попугай и с интересом рассматривал истеричного дебошира. - А тебе что, пернатый? Лети отсюда!- пират бешено замахал руками в адрес птицы. Попугай крякнул и улетел прочь, дабы не становиться участником этого балагана. Хотя, он же птица, откуда ему вообще знать, что тут происходит? - Ты лучший капитан, Джек, я буду с радостью с тобой сотрудничать!- Воробей быстро перебирал ноги, баламутя песок.- Ага, конечно! Небось, даже платочком в след не помахал! Мужчине уж очень сильно хотелось сейчас что-то кинуть, представляя, что это голова его дорогого друга, а отныне врага, Гектора Барбоссы. Завидев одиноко лежащий кокос, Джек, не раздумывая, швырнул его, уже продумывая те муки, которые он устроит воришке его драгоценной Жемчужины, как только выпадет такой шанс. Тяжелый орех гулко шлепнулся на земную поверхность. Пират наклонил голову и вскинул бровь. Аккуратно подойдя ближе, Воробей ногой прощупал землю. Она была неустойчивой и хлипкой. Присев на коленки, Джек начал руками расчищать песок, и это длилось до тех пор, пока его пальцы не задели ручку. Помедлив и осмотревшись, словно кто-то мог заметить его действия, хотя из очевидцев и свидетелей тут только пальмы и жуки, мужчина дернул на себя заржавевший кусок металла. Со скрипом, словно давно никто не смазывал здесь петли, дверца поддалась и отворилась, предоставляя взору небольшой пыльный погреб. Джек улыбнулся во все 28 настоящих зубов и четыре золотых, явно радуясь подобной находке. - Ну спасибо тебе, братец Гектор,- он наклонился, и, покопавшись внутри, вытянул из темноты пыльную тару с тем, от чего не отказался бы ни один пират, бороздившись морские просторы.- Хоть какой-то плюс будет в том, что ты выкинул меня на этот миром забытый островок. Откупорив одну бутылку рома и захватив с собой еще штуки три про запас, Джек вальяжно направился к тому месту, где лежали его вещи. Помимо сапог, шляпы и пальто, на песке валялась шпага, компас и револьвер. Две вещицы из этой кучи принадлежали самому Джеку, а револьвер, видимо, «заботливо» добавленный Барбоссой, содержал лишь одну пулю. Для охоты маловато, а вот для того, чтобы отдать концы – самое то. - Даже и не думай, приятель,- Воробей обращался непосредственно к огнестрельному оружию.- Я не наложу на себя руки, как бы ты не просил. Эта пуля будет ждать свою цель, пусть на это уйдет и не один год. Солнце безбожно припекало, что заставило Джека, подобрав все свое добро, переместиться в тень, созданную деревьями. Раскисая от жары, он сидел, облокотившись на ствол, с удовольствием погладывая ром. - А если я, выбравшись отсюда, назначу такую же кару Барбоссе? Будет весело смотреть издалека, стоя на палубе своей Жемчужины, как этот старый морской черт сыпет ругательства вслед уходящему кораблику. Только ему я не оставлю ни пистолета, ни шпаги. И лучше будет утащить отсюда все запасы рома, иначе подонок заявит о своих правах не только на корабль, но и на этот лоскуток земли,- Воробей звучно отхлебнул и причмокнул, вытерев рот рукавом. Так и сидел он до того момента, пока пекло не спало, и пока не появилась возможность выползти из своего укрытия. Натянув на себя всю оставшуюся одежду, пират, пошатываясь от алкоголя, ударившего в голову, побрел по берегу, бормоча себе под нос всякую ересь, которую он, на тот момент, считал гениальной идеей, снизошедшей в его светлую головушку по мановению самой Музы. Он ходил по побережью почти всю ночь, то истерически гогоча, то рассыпая брань на каждый камень на своем пути, якобы напоминавшем горемычному пирату того или иного участника бунта. Он без сил рухнул наземь, когда надоедливое солнце выползло из-за линии горизонта и стремительно катилось наверх, вновь нагревая осточертевший песок, в самый пик дня служивший жаровней, сгодившейся бы на прожарку нескольких кабанов. А в лучшем случае – для жарки засранца Гектора. - … Пей, и дьявол доведет до конца, йо-хо-хо, и бутылка рому,- заплетаясь в словах, бормотал Джек, не в силах подняться и скинуть с себя хотя бы верхнюю одежду, обрекая себя, видимо, обливаться потом. Лишь под вечер его разум немного прочистился и дал сигнал телу поднять зад капитана и перейти в более удобное место. Воробей так долго без дела разлеживался, закинув ногу на ногу, что местная живность стала почти без опаски ползать вокруг него, наверное, думая, что этот мужик – сухопутная черепаха, просто странной наружности и туповатой умственной деятельности. - Други, разойдитесь, вы слишком громко разговариваете,- пьяный в дрова Джек повалился на бок, безуспешно дергая руками, словно тюлень. Так он и заснул, некрепко держа в руке начатую бутыль рома. Когда наступил третий день пребывания на этом чертовом острове, Джек, проснувшись, выругался на тему дикой боли в конечностях, и лишь после этого заметил судно, кинувшее якорь недалеко от острова. К берегу уже плыло несколько шлюпок. План сам собой сложился в голове у еще не протрезвевшего капитана, и он, подскочив на ноги, в своей привычной манере понесся к той части острова, куда направлялись лодочки. Из них повылезали мужчины, переговариваясь о чем-то. Вытянув шлюпки на песочную поверхность, они побрели к тому самому месту, где Джек обнаружил погреб. Подбежав ближе, он сразу услышал, как кто-то из новоприбывших громко выказал возмущение. - Неужто капуцины решили попировать?- хриплым басом сказал один из мужчин. - Если меня можно посчитать за мартышку – то да,- посмеялся Джек, сбавив ход. На него моментально направили десяток револьверов, что заставило Воробья резко замереть, по инерции чуть не упав лицом в ноги тем самым джентльменам, и поднял руки, не ожидая такого поворота событий. - Спокойно, волки, я не опасен. Точнее, я очень опасен, но в данный момент эта функция временно недоступна. Вы контрабандисты, верно? Те переглянулись и убрали пистоли. - Да. А ты что тут забыл?- спросил тот самый темнокожий парень, обладающий хриплым голосом. - Да тут целая история, одним словом не рассказать,- старался как можно доброжелательнее произнести Джек, трезво осознавая, что это его единственный путь к спасению.- Я бы хотел попросить вас об одном одолжении,- он соединил ладони, словно собираясь молиться, слегка напряженно ожидая реакции контрабандистов.- Не подкинете до Тортуги? Незнакомцы резко разразились смехом. Джек, не понимая причины такого хохота, тоже начал смеяться. Но все почти одновременно замолчали, так что звенел лишь странный смех владельца треугольной шляпы. - А какая нам от этого выгода?- спросил контрабандист. Пират, усмехнувшись, подошел к нему и закинул руку ему на плечо. - Думаю, мы сможем сойтись в цене,- сказал он, жестикулируя.- Я ведь капитан Джек Воробей, смекаешь?