Дикость и нежность

Сейчас Юрки сидел у себя дома, оперевшись локтями о стол и держа себя за волосы. Теперь он стал осознавать то, что сделал. И мысли об этом приводили его в ужас: ведь он любил Алекси - как он мог так поступить??! Как он мог причинить ему боль, ведь он сам столько раз представлял себе их первую ночь, и то, каким нежным и страстным он будет вместе с ним, как Алекси будет стонать от наслаждения, такого неземного, что Юрки был бы единственным, кто мог бы ему его доставить. А теперь Юрки стал единственным, кто принёс ему адскую боль и унижение… Теперь он потерял его навсегда. И просить прощения нет надежды. Да он его и не заслуживает. Тем временем, Алекси уже дошёл до его квартиры и открыл ногой дверь, которую Юрки забыл закрыть. Юрки встрепенулся и поднял голову. Во взгляде его читалось отчаяние и какая-то отрешенность. Если бы Алекси зашёл в комнату секундой позже, то застал бы его уже в слезах. Юрки увидел Алекси и, кажется, не удивился этому: наоборот, он был тем, кого он сейчас хотел видеть больше всего, несмотря ни на что. «Алекси, - повторял он шёпотом, - Алекси». Он встал. Алекси подошёл к нему и хотел было уже занести руку с ножом, но тут Юрки упал перед ним на колени: «Алекси, прости меня, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло, это всё ревность! Прости меня! Я люблю тебя! Я хочу быть только с тобой». Он судорожно сжимал в руке его пальцы. Он хотел взять другую его руку, и тут увидел, что он держит в ней нож. «Это ты для меня приготовил? – спросил он. И добавил, не блефуя: - Давай, сделай это. Мне нет прощения. Я заслужил смерть». Пару секунд блондин стоял в нерешительности. Затем он поднял руку с ножом. И опустил обратно. Он глубоко задышал. Трудно было понять, о чём он сейчас думает. Но, скорее всего, в нём просто боролись две противоречивых мысли: первая – это убить Юрки, или, по крайней мере, его изувечить. И вторая, куда более рассудительная: это просто уйти отсюда. Ведь, на самом деле, мог ли он пойти на убийство? Убийство человека. К которому он до этого даже испытывал какие-то чувства. И, в конце концов, за убийство его бы посадили в тюрьму. Алекси взял Юрки за подбородок. Он поднёс нож к его лицу. Его глаза пылали гневом, но он так и не смог ничего сделать. Только надавил легонько острым концом на щеку Юрки, от чего полилась тоненькая струйка крови. Увиденное испугало Алекси и привело его в чувства окончательно – он не может пойти дальше. Он взял себя в руки и спросил: «Зачем ты это сделал?» - Потому что я люблю тебя. - И так ты поступаешь с любимыми? Юрки не знал, что ответить. «Прости меня», - только и сказал он. «Мне нужно подумать», - сказал Алекси и ушёл. Такое поведение было так непохоже на блондина. И вправду, не сделав и пары шагов, он развернулся и пошёл обратно. - Я ненавижу тебя!!! Ненавижу!!! Из-за тебя у меня всё болит! Ты понимаешь это?! Всё тело!! Ты понимаешь?! Он схватил со стола бутылку виски и швырнул её на пол. Юрки инстинктивно закрыл лицо руками, и осколки полетели ему в руку. На этом Аллу не остановился, он швырял всё, что попадало ему под руку и разбил зеркало. Он снова взялся за нож, но, вместо того, чтобы ударить им Юрки, он сделал порез на собственной руке… Он выглядел абсолютно сумасшедшим. Юрки за всё это время не сказал ни слова. Он просто смотрел на Алекси и, понимая, что вся это ненависть обращена к нему, чувствовал, как его любовь всё больше отдаляется от него. С каждым осколком разбитого стекла. Бросив на Юрки последний взгляд, исполненный уже не ненависти, а, скорее, непонимания, Алекси ушёл. А Юрки даже не догадывался, что, сразу выйдя за порог, Алекси заплакал. Он уже не чувствовал такой агрессии, как в квартире у Юрки. Он чувствовал себя угнетённым и опустошённым. Придя домой, он лёг в ванну. Он пролежал в ней несколько часов, периодически добавляя горячей воды. От воды рану на его руке щипало, но он не обращал на это внимания. Он думал. Много думал. Странно, но злости по отношению к Юрки почти не осталось. Он всю её оставил там. Но появилось неясное ощущение тревоги и страха, что его так никто и не полюбит. Он думал, что это он виноват в случившемся и что вся беда в том, что его просто никто не любит. Ведь, если бы Юрки его любил, разве бы он поступил с ним так?