Дикость и нежность

Тем временем, у Алекси Лайхо начался новый день. И новый вечер. Который он провёл в Тампере. Там у него был концерт. После концерта он решил не напиваться, как обычно, а прогуляться по улочкам Тампере. Но, долго гулять в одиночестве, без компании пивного бокала он не смог, а потому заскочил в паб. Пока он сидел около барной стойки, закидываясь очередной порцией виски, его разглядывал другой, не менее симпатичный блондин, который тоже уже был слегка под шафе. Лайхо услышал рядом с собой какое-то движение, но не обратил на это внимания и просто продолжил: «Ещё виски». Бармен покачал головой, но налил – что с него взять? Лайхо повернул голову. Справа от него, совсем рядом, сидел парень. - А, это ты. Ну привет. - Привет. И в честь чего эта одинокая попойка? - Чего? Какай попойка? Ты на себя бы посмотрел, дорогуша. Он взял парня за подбородок и улыбнулся. - Давай, присоединяйся, будет не одинокая попойка. - Предлагаю продолжить это в более камерной обстановке. - Например? - Например, у меня дома. - Вот как… Лайхо задумался. - Ну что ж, не откажусь. Идём! - Как ты здесь оказался? – спрашивал Йонне Аарон. - У нас здесь был концерт, - отвечал Алекси. - А почему ты сам? Без группы? - Да вот что-то захотелось побыть одному… - Это так на тебя не похоже… - Но так уж оно и есть, - сказал Алекси, поднимаясь уже по лестнице. - Стоп! Тормози! Вот моя дверь. - Что мы будем пить? – спрашивал гитарист. - Я бы выпил «Бейлиза», - улыбался Йонне. - Фу! Бабское бухло! - Да? – обиженно сказал тот. – Ну, ладно, тебе можно что-нибудь другое, более оригинальное, например, ещё виски! - Да ладно, не кипятись, давай свой бейлиз, мне всё равно. А закусывать чем будем? - Я не думал, что ты ещё и что-то ешь, Алекси. - Вообще-то ем! - Ты такой худой… - блондин подошёл к нему поближе. - Ты бы на себя посмотрел, качок. - Вот тут у меня конфетки есть. Йонне пригнулся и взял из под стула, на котором сидел Алекси, большую коробку, в которой было много коробок поменьше, с конфетами. Надо сказать, что пока Йонне там копался рядом с Алекси, гитарист разглядывал его оголившуюся спинку и стройные ножки в узких порванных джинсах, которые так и хотелось стащить, чтоб они не сползали! Кроме того, Йонне был так близко, что чуть не касался Алекси, и его даже завело. - Кстати, я не люблю есть на кухне! – говорил уже поддатый Йонне, держа в одной руке бейлиз, который он уже открыл и надпил, а в другой – коробку трюфелей. – Предлагаю пойти ко мне в комнату. - О, ну давай… Алекси подхватил его под руку, потому что тот уже пошатывался. - Вот ещё мартини возьму. Йонне вывернулся из рук Алекси и поплыл, покачиваясь, опять к холодильнику. - Тоже, бабское бухло, но тащи. - Смотри, не урони! Алекси взял у него бутылку, потому что Йонне в таком состоянии уже не понимал, что руки у него всего две, а предметов уже три. Йонне и Алекси сидели вместе у Йонне на кровати и смотрели какой-то фильм. Бутылки были опустошены ещё только наполовину. Алекси лежал головой у Йонне на коленях. - Может, лучше порнуху включим? – внезапно спросил Йонне. – Я люблю порно смотреть. - Нет, что-то нет настроения, - Алекси посмотрел на Йонне снизу вверх. - Ну что, ещё по бокальчику? – Йонне потянулся за бутылками, которые стояли на полу и в это время прислонился животом к Алекси и ощутил на себе его мягкие волосы. Потом он приподнялся и на коленях подполз к прикроватному столику, на котором стояли бокалы. Он снова был в этой позе и, на этот раз, Алекси не удержался: «Слушай, они же с тебя совсем спадают, может, тебе вообще их снять?» - он дёрнул Йонне за штаны. - Да с тебя самого штаны всегда падают, - откликнулся Йонне. – Может, нам обоим снять штаны? - А что, может, я даже и не против, - улыбался Лайхо. - Я смотрю, настроение у тебя уже получше, - Йонне протягивал ему бокал Бейлиса. - Да не очень… - Может, расскажешь, что случилось? – он поправил волосы гитариста, спадающие ему на лицо. Алекси глубоко вздохнул. В другой ситуации он, возможно, засомневался бы, стоит ли рассказывать эту историю Йонне, но алкоголь развязал ему язык. И он рассказал ему всё. Всё о них с Юрки. О том, как всё началось, и чем, собственно, всё закончилось. Рассказал ему, как Юрки его буквально изнасиловал, какой он был при этом грубый, как хватал его за волосы и ударил его перед этим по лицу. Но он также и не утаивал того, что сам он нарочно целовался с Янне и флиртовал с другими. Всё это время он сидел, потупив взор, и ни разу не глянул на Йонне. А голос его был тихим-тихим. Казалось, он так говорит, чтобы не дать себе заплакать. Йонне внимательно слушал его, не прерывая и, когда он замолчал, он просто обнял его. Затем он тронул его за лицо, силясь поймать его взгляд, и сказал: «Я бы никогда так с тобой не поступил». Алекси не смотрел на него. Ему было слишком стыдно посмотреть ему в глаза после рассказанного. Йонне продолжал: - Ты такой нежный, милый. Алекси усмехнулся. Но Йонне это не останавливало: - Да-да, ты нежный, и не говори, что это не так. Это сразу видно. Я это сразу замечаю в людях… Наконец, Алекси взглянул на него. Удивлённо, слегка приоткрыв губы. А Йонне всё щебетал: «Ты такой нежный, ранимый…». Но, заметив взгляд Алекси и его манящий, приоткрытый рот, наклонился к нему и едва ощутимо коснулся его губ. Алекси ответил на его поцелуй и обхватил своими губами нижнюю губу Йонне. Он обнял Йонне за плечи, Йонне в ответ скрестил свои руки на талии Алекси, они прижались друг к другу теснее и их поцелуи стали смелее и жарче. Йонне стал целовать Алекси в шею, скользя языком ниже, к ключицам, от чего Алекси начал постанывать и запрокидывать наверх голову. Он теребил пальцами волосы Йонне, ощущая его горячее дыхание, его тело покрывалось мурашками, и от этого он сильнее хватал Йонне за волосы. Йонне скользил руками по телу гитариста, его руки были такими умелыми и нежными… Он немного отодвинул майку Алекси и стал облизывать и покусывать его сосок. Йонне как будто ловил каждое движение Алекси, каждый его вздох, понимая, что приносит ему наибольшее наслаждение. Они словно сплелись в одно целое. Вот, Йонне скользнул рукой между ног Алекси и почувствовал, как уже затвердел от возбуждения его член. - Я хочу тебя, - поднял он голову и посмотрел на него. Алекси не ответил, но было видно, что он напряженно думает. И, понимая, что решение может быть не в его пользу, Йонне опередил его: «Я ведь не обижу тебя. Я не сделаю тебе больно. Я… Я хочу сделать тебе приятно». - О да, конечно, ты не можешь сделать больно, - Алекси обнял его лицо руками, - ты такой… хрупкий. Йонне держал руки на бёдрах Алекси. - Да, да, продолжай, - вздыхал Алекси. Йонне резко поднял вверх майку Алекси и впился ртом в его тело: он неистово кусал его живот, облизывал пупок, впиваясь ногтями в спину Алекси. Блондин сам потянулся к ремню, но Йонне опередил его: он быстрыми и умелыми движениями расстегнул его ремень, затем ширинку и спустил его штаны. Но раздевать его дальше он сразу не стал: вместо этого, он прислонился лицом к его возбуждённому члену и потёрся о него щекой, дразня Алекси. В ответ на это Алекси теребил его ухо и сильнее прижимал его лицо к своему достоинству. Блондин взял его за попу, скользнул одной рукой за резинку его трусов сзади, опускаясь пальцами всё ниже… - Стой! - Что? - Не… не трогай меня… там. - Я думал, тебе понравится. Ну если не хочешь, то я не буду. Парень поднялся. - Тогда, может, мы придумаем что-нибудь, чтоб нам обоим было хорошо? Йонне взял Алекси за руки и положил себе ниже талии. - Что ты хочешь? - Просто поласкай меня, - ответил Йонне. – А я буду ласкать тебя. Алекси стало слегка неловко: действительно, он почти не уделил внимания Йонне… Теперь он решил с лихвой это компенсировать. Он нежно приобнял хрупкого парня и мягко положил его на постель. Йонне с удовольствием подчинялся. Алекси лёг на него сверху и стал целовать в шею. Йонне довольно застонал, эти звуки были похожи на мурлыканье. Алекси продолжил теперь уже более страстно. Он оставлял на шее Йонне увесистые засосы и кусал его за ушко. Йонне закинул ногу Алекси на спину. Алекси подумал, что нехорошо как-то, что Йонне полностью одет. Он принялся быстро и резко раздевать его, чуть не разрывая на нём одежду. Йонне смотрел на него чуть ли не испуганно, но восторженно одновременно: ему нравилось, что Алекси такой страстный. Он снял с него всю одежду, оставив только трусы. Затем сам снял с себя майку, которая по непонятным причинам всё ещё была на нём. Йонне тут же начал гладить его живот, но Алекси с неохотой его остановил. - Ложись на живот. Йонне посмотрел на него вопросительно. - Сделаю тебе массаж. - Это неожиданно, - улыбнулся Йонне, но лёг. Алекси разместился над его поясницей, почти не касаясь его, так как, несмотря на то, что был худым, всё же боялся, что будет на него слишком давить. Алекси старательно и нежно разминал худенькие плечики Йонне, чередуя с поглаживающими движениями спины. Он скользил пальцами вдоль талии парня, по пояснице, ни разу не оторвав рук, его движения таким образом были как будто одним сплошным движением, и Йонне уже не понимал, где сейчас пальцы правой руки Алекси, где – левой, да он вообще уже перестал что-либо понимать, а просто млел от наслаждения под умелыми руками гитариста. “Guitar players finger better” (Гитаристы работают пальцами лучше) – написано на одной из футболок Алекси и это правда. Теперь Алекси лёг на него, и его обнажённая грудь и живот прикасались к спине Аарона, он теснее прижимался к Йонне, но не наваливался на него. Он стал массажировать пальцами его затылок, его голову, и легонько покусывал ушко. Он повернул голову на бок так, чтобы видеть его лицо. Пушистые ресницы, обрамляющие закрытые веки, маленький, сопящий носик – Йонне был похож на маленького ангелочка. Алекси прошептал: «Ты как там, не совсем ещё раскис? Давай, просыпайся, иди ко мне». Он перевернулся и лёг на спину, увлекая Йонне за собой. Йонне быстро «проснулся», лёг на Алекси сверху, и они снова стали целоваться. Йонне улёгся между ног Алекси и, чем более страстными становились их поцелуи, тем больше он ёрзал и тёрся своим членом об член Алекси. Их дыхание становилось всё глубже, а стоны всё громче, сливаясь в унисон. Они приносили друг другу невыносимое наслаждение. Терпеть больше было уже невозможно. Первым сдался Алекси. Он быстро снял с себя этот последний кусочек ткани, отделяющий от блаженства, и принялся стягивать трусы с Йонне, который уже делал тоже самое. Наконец, они оба были уже полностью голыми, Йонне уселся между ног Алекси, и он сразу же взял его за член. Он хотел было взять руку блондина и положить на своё достоинство, но Йонне и сам уже догадался это сделать и, надо сказать, движения его были весьма умелыми. Они знали, как доставить друг другу удовольствие. Они ласкали друг друга руками, двигаясь вверх-вниз, теребя головку. Сначала они наблюдали больше за тем, что происходит у них ниже пояса, сгорая от возбуждения, но вскоре, приближаясь к кульминации, они стали смотреть друг другу в глаза, наблюдая за реакцией друг друга. Первым кончил Йонне. Он издал протяжный стон, глядя Алекси в глаза, называя его имя, его рот был широко открыт, дыхание замерло на несколько секунд. Затем он поднял голову в экстазе и, выдохнув, опустил её, снова смотря на Алекси. Его глаза словно говорили: «Да, да, это ты это сделал со мной, это только для тебя и только с тобой, больше ни с кем такого не будет. Никогда». От осознания того, что он единственный для Йонне сейчас, и от красоты момента, от этих пухлых влажных губок, в экстазе выкрикивающих его имя, этих глаз, чьего взгляда уже никогда не забыть и о которых он будет вспоминать теперь ночами ещё очень долго, и от того, как страстно ручка блондина стиснула головку Алекси во время оргазма, теперь и Лайхо зашёлся в экстазе, обливая своё тело и тело Йонне горячей белой жидкостью. Йонне опустился рядом с Алекси и уткнулся лицом ему в плечо. Отдышавшись немного, Лайхо погладил его по спине и поцеловал в макушку. Йонне приподнял голову и улыбнулся. Тогда Алекси поцеловал его ещё раз в губы. Эта ночь их измотала и вскоре они заснули. Проснулись они довольно рано, первым проснулся Йонне. Посмотрев на себя и на Алекси, на их тела в засохшей сперме друг друга, он усмехнулся. После того, как он пошёл в душ, он пошёл на кухню. Алекси проснулся от запаха шоколада и корицы, который доносился из кухни. - Что ты там готовишь, малыш? С утра пораньше… - он посмотрел на часы, на которых было всего 9 утра. Значит, спали они совсем мало. - Какао нам делаю, - улыбался Йонне, выходя из кухни. – Тебе и мне. - Честное слово, малыш, ты такой милый. Принеси мне лучше виски. - Но у меня нет виски! Возьми остатки Бейлиса возле кровати… Лайхо сделал глоток. - Он такой сладкий, - он сморщился. – Но ты ещё слаще, детка. Иди ко мне. Йонне послушно плюхнулся к нему в кровать. - Ты ведь прекрасно знаешь, что бывает утром… Не хочешь мне помочь? Йонне всё понял, разделся, и после предварительных ласк опустился головой ниже пояса Алекси и стал делать ему миньет. Лайхо удовлетворённо наблюдал за этим зрелищем и негромко постанывал. Затем ему пришла в голову идея: «Малыш… - позвал он Йонне. - Мне не хочется тебя прерывать, но… может, ты и сам хотел бы от меня того же, м?» И, не дожидаясь ответа, Алекси умостился так, что теперь его рот тоже находился напротив члена Йонне. Они стали ласкать друг друга ртом в позе 69, и очень скоро кончили. Они лежали в постели в обнимку. - Йонне, всё было прекрасно, но… Мне кажется, что это было всего один раз, что больше я тебя не увижу. - Увидишь, если захочешь. - Я хочу сказать, что я не вижу этому продолжения. Дело не в тебе… - Да ладно, все так говорят. - Нет, правда… Всё было восхитительно… - Я знаю, Алекси, - Йонне поцеловал его в лоб. – Мы просто хорошо провели время. - Да. А вот теперь я думаю, что хотел бы на тебе жениться, - Лайхо засмеялся. - Ну да… - улыбался Аарон. – Во всяком случае, ты всегда можешь зайти… когда будешь в Тампере. Если ты будешь в Тампере, то ты знаешь, что тебе всегда есть где переночевать. - Всё было волшебно… Мне было так хорошо с тобой… Как ни с кем… - Мне тоже… Они поцеловались. Это был долгий, нежный прощальный поцелуй, после которого Лайхо просто оделся и ушёл, ни слова не сказав. Слова здесь были уже просто не нужны.