Та, которая заставила полюбить.

Это было давно. Ее звали Лерой, но друзья называли ее Лерией, а я же просто Лер. Я до сих пор не могу забыть того дня... Того дня, когда она меня покинула. Я до сих пор не могу смириться с тем, что не смогу больше увидеть ее длинных, безумно кудрявых светлых волос. Ее голубые глаза всегда были наполнены теплом и любовью. Я жил с помощью нее, дышал ей. Лер ласково называла меня Афоней, я же смущался, просил так не называть меня. Как же я был глуп! Она ни разу не обиделась на меня, не накричала. О нашем романе никто не знал. Все считали нас с Лер просто хорошими друзьями. Я почему-то боялся, что если мы расскажем о том, что встречаемся, пойдут слухи. Познакомились мы с ней в автобусе, по пути в ШНыр. Мне было шестнадцать, шел семнадцатый год, ей же всего недавно исполнилось 15. Она была самой младшей из нас. Там же я познакомился с Ярой, Улом и другими. Яра понравилась мне сразу, а вот к Лере у меня были смешанные чувства, даже сейчас, когда ее нет, я не могу осознать, что это было. Шло время. Я думал, что люблю Яру, не замечая, как на меня смотрит Лерия. Один раз за все то время, что мы были знакомы, я только однажды увидел в ее глазах печаль. Было это так: Осенний вечер. Я, Лера и Ул с Ярой отправились в Москву на прогулку. Оставив нас, Лер отошла в ларек купить воды, я же сел на ближайшую лавочку. Оттуда я заметил силуэт целующийся пары. Чуть позже до меня дошло: это Ул и моя, моя Яра. Такое чувство, что меня пронзили тысячи стрел. В этот момент подошла Лерия. Она видела меня в таком состоянии. Я поднял на нее взгляд и увидел ее печальные глаза. Только несколько месяцев спустя я понял, что она страдала не меньше меня. Ей было больно смотреть на то, как мне разбивают сердце. Прошло несколько месяцев. Я, как мне показалось, совсем забыл о чувствах к Яре. На самом же деле их никогда и не было. Это все моя фантазия. Мы, младшие шныры, готовились к тому, чтобы стать средними шнырами. К тому времени у меня было несколько удачных нырков, Лера же была лучше всех. Она ныряла постоянно, не жалея сил и всегда успешно. Я знал, что это может плохо кончиться. Спустя месяц я проникся к Лере симпатией, и в один прекрасный вечер мы стали встречаться. На тот момент и я, и она были средними шнырами. Был бал в честь дня рождения Кавалерии, директора Школы Ныряльщиков. После нескольких танцев мы вышли на балкон подышать свежим воздухом. При свете луны она казалась еще прекраснее. Голубое, длинное платье с открытой спиной и рукавами "фонариками" в тон к ее глазам, плотно облегало тело, лишь к полу становясь свободным. Блондинистые волосы были убраны в мальвинку и заколоты голубым бантом. Даже с туфлями на высокой шпильке она дышала мне в грудь. Мы стояли рядом, молча. Вдруг она заговорила. - Как там твоя Виктория? - чтоб не быть белой вороной, я говорил всем, что в Москве у меня есть девушка с именем Виктория. - Какая Виктория? - переспросил я. - Та, с которой ты встречаешься... Или вы расстались? - один ее голос был для меня прекраснее любой музыки. - А... Виктория... - я повернулся к ней лицом и удивился тому, как близко к ней стою. Она, задрав голову, смотрела на меня. Я же смотрел на нее. Мне надо было чуть-чуть наклониться к ней и наши губы слились в поцелуй - Ее никогда не было... - тихо прошептал я. Она почему-то совсем не удивилась. - Я была права, нет никакой Виктории. Когда люди любят, они ведут себя по-другому. - А ты любишь? - Люблю, и думаю, ты об этом знаешь. - Нет. Я не знаю. Кто он? Она не потрудилась отвечать на мой вопрос, привстала на носочки и легонько коснулась моих губ своими. Я не стал медлить. Облизнув ее губы, проникнул внутрь, углубил поцелуй. Лер явно не ожидала такого от меня. Я обнял ее за талию. Она обвила своими руками мою шею. Весь оставшийся вечер мы провели вместе. Ей уже 17, мне 19. Мы вместе ныряли, тренировались. Мы были вместе постоянно. Это продолжалось бы и дальше, если бы не случай, разлучивший нас. Лер ушла без меня в нырок. Я видел, как она это делала. Она взлетела на прекрасном пегасе в небо. Светлые волосы развивались на ветру. Она прекрасно слилась с пегом, вошла в болото. Это было последний раз, когда я ее увидел. Что случилось, мне до сих пор не известно. Кавалерия говорит, что она нашла нужную закладку и успешно преодолела болото. Но не потянула ведьмарей, которых встретила на обратном пути, уже в нашем мире. Как только я узнал, что в лесах, рядом со ШНыром, найден пег, на котором ушла в нырок Лер. Я сразу помчался туда. Увиденная картина заставила меня ужаснуться. Израненный, мертвый пег, весь в крови. Вокруг тоже кровь. Неподалеку раскиданы нерпь, зеленая шныровская куртка из драконьей кожи, саперка и сумка. Все это принадлежало Лере. Сев на колени рядом с ее вещами, тоже окровавленными и слегка погрызенными, я заплакал. Сквозь слезы я увидел ее кольцо, которое подарил ей. В нем был не тот белый страз, с которым я покупал его, а синий камушек. Я сразу же почувствовал присутствие закладки. Неужели она такая маленькая? Это то, что достала со двушки Лерия. Ребята из ШНыра, которые прибыли сюда чуть позже меня, вскрикнули от ужаса. В метрах десяти лежали останки Леры. То, что не смогла съесть гиела. Видно было, что они ее оттащили от того места, где убили. Об этом свидетельствовали следы крови. Я не выдержал и убежал. Через несколько дней ее похоронили по шныровским обычаям. Я, вместе с Кавалерий спустился в подвалы ШНыра. Пройдя мимо множества деревянных манекенов, на которых красовались такие же зеленые шныровские куртки, мы остановились около пустого. На нем была табличка с надписью "Валерия Игоревна Мельникова". Мы повесили на манекен куртку Леры, а рядом положили ее саперку, нерпь, сумку и кольцо с закладкой, так распорядилась Кавалерия. Положив две ромашки, которые так любила Лер, мы покинули это место. Прошло почти два года. Мне скоро 21. Я продолжаю говорить всем про Викторию, а сам вспоминаю о Лере. Я понимаю, что всегда буду любить ее. Больше мне никто не нужен.