Глава 4
25 июля 2015 г., 16:47
Юлиан ничего не знал о том, что в замок приедет Вольфрам, да ещё и так внезапно.
Омега в это время расхаживал по комнате, думая, как бы всё объяснить герцогу, чтобы он не подумал, что всё настолько печально в его жизни.
Дэвид не должен думать, что для Юлиана единственная слабость — это Вольфрам.
Но надо было спускаться на завтрак. Омега осмотрел себя ещё раз: обтягивающие кожаные штаны, хорошо подчёркивающие попу и бёдра омеги, небольшая белая рубашка с рюшами, которую почти полностью скрывали длинные и пышные каштановые волосы. На ногах были удобные башмачки коричневого цвета.
Юлиан подкрасил розовые губы и вышел из покоев, направляясь вниз, где ему надо было бы объяснить старому герцогу своё вчерашнее поведение.
Увидев в вестибюле Вольфрама, Юлиан еле удержался от того, чтобы вскрикнуть «Господи!», ведь Юлиан, как и все англичане, был очень набожен и ходил в церковь, особенно утреннюю службу в воскресенье.
Юлиан, когда Вольфрам его заметил, сделал реверанс и быстро покинул вестибюль, направляясь в столовую.
Вольфрам же продолжал стоять. Он просто остолбенел, увидев формы омеги, которые вчера он не успел как следует рассмотреть из-за шока.
Вольфраму хотелось взвыть, но он всего лишь прошёл в кабинет герцога, чтобы поприветствовать вредного деда.
После тяжелого разговора (если его можно было так назвать — омега, скорее, отчитывал и ругал внука, чем разговаривал с ним) они прошли в столовую, чтобы позавтракать. Ричард и Юлиан уже сидели и ждали гостя и главу замка.
— Присаживайся, — фыркнул Дэвид, даже не смотря на внука, также садясь за стол.
— А где мой муж? — тихо спросил Вольфрам, осматриваясь. Неужели этого мальчика так ненавидят в замке, что тот вынужден кушать у себя? Хотя, так было лучше — не видеть свой позор, потому что иметь страшного мужа портит честь. Однако его раздумьям пришёл конец, когда герцог кинул вилку во внука.
— Оглянись, глупый ребёнок! Как ты можешь не замечать Юлиана? Тебе всё ещё не хватает его красоты?! Да никого, красивее Юлиана, во всей Англии нет! Тьфу! Испортил аппетит, — после этого герцог встал и, бубня себе что-то под нос, ушёл прочь. Юлиан также встал, но Ричард остановил его за руку, посмотрев в аквамариновые глаза.
— Юлиан, тебе нужно хорошо питаться. Ты вчера из-за Вольфрама так ничего и не съел. Он не достоин тебя.
Блондина перебил Юлиан:
— Прости, Ричард, но я правда не хочу есть, — он выдернул руку и убежал восвояси, пробегая мимо супруга и обдавая его нежным ароматом роз.
Вольфрам в шоке хлопал глазами, смотря на Ричарда.
— Это... это был мой муж? — неуверенно произнес брюнет, нервно сглатывая.
Ричард лишь хмыкнул, тяжело вздыхая.
— Да, болван. У тебя самый красивый, умный, нежный и преданный супруг. Если бы его сердце принадлежало мне, я бы был очень счастлив. Ты же топтал его чувства целых три года, ненавидя из-за внешности. Ну вот, теперь его внешность тебя устраивает? Как теперь будешь себя вести? Герцог хочет правнуков, — после этого парень выпил залпом вино и вышел из столовой, потеряв какой-либо аппетит.
Было так больно. Он ведь понимал всё. Ричард для Юлиана друг, а Вольфрам для Юлиана — единственная любовь. От этого ненависть к брату становилась невыносимой, потому он и решил уехать отсюда. Не мог он наблюдать за любовью Юлиана и Вольфрама, который получит его, даже не надрываясь.
***
Вскоре Ричард всё же уехал. Юлиан тихо плакал, прощаясь на неопределённый срок с любимым другом, коим оставаться альфа не желал. Все эти три дня Вольфрам ничего не предпринимал. Он изучал своего супруга, восхищаясь им. Каждый день спрашивал у слуг, как же поживал Юлиан в начале и как живёт сейчас. Он был приятно удивлён, что, несмотря на близость с Ричардом, его супруг никогда не переступал черту дружбы. И также несмотря на то, что Юлиан остался только его омегой, Вольфрам ужасно ревновал, видя слёзы, которые лил муж по Ричарду. Хорошо, что его брат понимает, что ему ничего не светит и он будет только мешаться. Когда карета скрылась за горизонтом, Юлиан повернулся, чтобы зайти в дом, но нечаянно ударился головой о грудь альфы, и мало того, еще наступил на его ноги, ну никак не ожидая увидеть его тут так рядом, так близко. Охнув, он отступил, потирая аккуратный лоб. — Простите, — после этого он попытался обойти своего мужа, но тот преградил дорогу. Юлиан поднял на альфу большие бирюзовые глаза, вопросительно на него смотря. — М? — парень не успел сообразить, как его взяли пальцами за подбородок и нежно поцеловали в губы, властно обнимая за тонкую талию. Юлиан понимал, что это всего лишь потому, что он стал красивее, потому аккуратно и мягко оттолкнул мужа, несмотря на то, что ему очень понравилось быть так близко с любимым мужчиной. А как приятно он пах! Медовый запах с нотками цитруса. Этот аромат вскружил голову, потому Юлиан не сразу смог отойти от Вольфрама. Сердце омеги часто билось, пока он быстро уходил от супруга в замок.***
Вольфрам долго стоял на месте, трогая свои губы. Альфа даже не понял, как он притянул омегу к себе, целуя в такие нежные и манящие губы. Омега хоть и оттолкнул его, но не сразу ведь! А еще он довольно долго стоял, вдыхая его аромат, который, видимо, сносит крышу Юлиану. Как хорошо, что не только он погибает от запаха омеги. И всё же спустя несколько минут ему пришлось зайти в замок. Вольфрам стал гадать, как же влюбить в себя омегу, который и так неровно к нему дышит, ну, или, по крайней мере, когда-то дышал. Идея пришла сразу — выполнить свой супружеский долг, а по совместительству и первую брачную ночь. Он пришёл к герцогу и попросил разрешения на зачатие ребёнка. Дэвид нахмурился. — Если сделаешь ему больно — лишу наследства! Юлиан хоть и сильная, но тонкая личность! — после этих слов он выпроводил внука, что-то бурча под нос, но все же втайне радуясь. Дэвид всегда считал Юлиана своим воплощением молодости, ведь Дэвид тоже был поздним цветком, и он тоже не был удостоен внимания мужа первые несколько лет. Юлиану сообщили о том, что в первую же течку супруг проведёт с ним первую брачную ночь. Только вот течек у Юлиана не было! Ни одной! Он ведь ещё не до конца сформировался — так сказал лекарь, который недавно его осмотрел на предмет болезней по-омежьи. Герцог приказал активировать течку запахом Вольфрама. Старый омега отлично видел, что если они и не истинные, то хотя бы отлично подходят друг другу. Поэтому он приказал запереть альфу и омегу в одной комнате, чтобы они оба хорошенько надышались запахами друг друга. Юлиан был категорически против этой идеи, но его чуть ли не запихнули в комнату. Омега судорожно смотрел на дверь, пытаясь выйти, но, поняв, что ему не выбраться, он повернулся и увидел альфу, который с грустью на него смотрел, сидя в кресле.
