Глава 7
27 июля 2015 г., 16:05
Открыв глаза, беременный омега не совсем понял, где находится. Довольно большая и просторная комната, судя по потолку, на который он смотрел секунд десять, пытаясь сфокусировать свой взгляд.
Попытавшись встать, Юлиан простонал, так как сил не было на крик. И тут его осенило.
Он вспомнил, что услышал звук натянутого лука и инстинктивно побежал к Вольфраму, закрыв его своим телом.
Попытавшись пошевелить пальцами рук и ног, он понял, что, в принципе, может двигаться, хоть и сил совершенно не было. Юлиан не сразу заметил, что его мучают голод и жажда, про боль он вообще старался не думать.
Герцог потянулся рукой к животу, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Каково же было его удивление, когда он коснулся выпирающего животика и почувствовал, что ребёнок внутри пинается.
От счастья он не мог издать и звука. Малыш жив! Их с Вольфрамом ребенок жив!
С подносом воды в комнату зашёл Вольфрам. Бледный, глаза красные, руки трясутся, но он исправно несет то, что нужно было сейчас Юлиану. Увидев, что омега очнулся, он откинул поднос, заставив Юлиана разочарованно вздохнуть. Его руку тут же сжал перепуганный и счастливый Вольфрам.
— Юлиан, дорогой, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Боже, спасибо! Я сейчас приведу лекаря!
Омега слабо кивнул, прикрывая глаза от усталости и невыносимой боли.
***
Восстановление заняло три месяца, и всё это время никто не спускал с него глаз, особенно Вольфрам. — Может, успокоишься уже? Ты даже со мной в туалет ходишь! — омега зло сверкал аквамариновыми глазами, пытаясь неуклюже сбежать от мужа с таким-то животом. — Вот именно! — завопил Вольфрам. — Ты ходишь, а тебе нельзя! Лежи в кровати, ради Бога! — умоляюще посмотрел на Юлиана, приобнимая за талию и ведя вниз по лестнице, Вольфрам. — О, какие мы набожные! Как только я чудом очнулся, тогда-то ты поверил в него! До сих пор каждое воскресенье ходишь в церковь. Бр-р-р, ты так сильно изменился после тех восьми дней. Впрочем, я бы точно сошёл с ума, если бы попал в такую же ситуацию. Мне повезло, что стрела не задела органы и, главное, не попала в малыша, — омега зажмурился, остановившись, — который, кстати, сейчас сильно толкается. Пойдём быстрее, я каждый час хожу в туалет! Это ребёнок меня до жути вымотал! — омега вытер пот с лба, подмечая, что сегодня слишком жарко. — Кстати, почему вы мне не сказали, кто организовал нападение четырёхлетней давности? И кто сделал это три месяца назад? — спросил он супруга после своих омежьих дел, поднимаясь восвояси. — Черт, надо бы нашу комнату перенести поближе к туалету. — мрачно произнес Вольфрам, придерживая беременного супруга. — Не уходи от темы, иначе покатишься с лестницы! — зарычал Юлиан, заставляя альфу дрожать от страха. — Ты так хочешь это знать? Это повергнет тебя в шок, любимый, — серьёзно произнес Вольфрам, а потом поцеловал омегу, доводя до кровати. — Значит, я с ним знаком. Я знаю, ты хочешь защитить меня, но ведь я должен знать своего врага в лицо. Пожалуйста, скажи мне, — Юлиан аккуратно взял руку брюнета, чуть улыбаясь ему. — Хорошо, — Вольфрам тяжело вздохнул и присел рядом, сжимая руку мужа. — Это Ричард. Он пытался уже два раза меня убить. Первый раз — из-за титула. Второй раз и третий — потому что влюбился в тебя, а ты не ответил на его чувства, ведь предпочёл меня. Вольфрам не знал, как отреагирует его супруг, ведь, как-никак, Юлиан, который никогда не плакал, лил по нему слёзы, когда Ричард уезжал. Однако Юлиан лишь улыбнулся. — И я не жалею, что выбрал тебя, — после этих слов омега обвил шею альфы, нежно целуя в губы, продолжая счастливо улыбаться. Вольфрам притянул желанное тельце к себе, положив на животик свою руку. — Он толкается! — радостно воскликнул герцог, улыбаясь. Юлиан счастливо рассмеялся, прижимаясь к любимому мужу. — Кстати, — произнес омега, поднимая голову и смотря в серо-зелёные глаза, — что будет с Ричардом? Он — плохой человек, так что я хочу удостовериться, чтобы всё было честно. Ведь всё обошлось, никто не умер. И, как-никак, если бы не он, то мы бы никогда не встретились, а я бы так и жил в своём поместье с папой в глуши. Вольфрам дослушал его до конца и понял своего омегу. — Не бойся. Его не убьют. Несмотря на то, что он три раза пытался убить меня и тебя, он — двоюродный брат герцога. Думаю, Дэвид лишит его привилегий и отправит куда подальше, чтобы глаза не мозолил. Юлиан облегчённо вздохнул и лег на подушку, притягивая к себе Вольфрама. Он был все еще благодарен ему, несмотря на все муки, что альфа принес. И если первый раз покушения омега простить не мог, потому что причина была нелепая, то второй и третий… Это было под влиянием чувств. Ведь Юлиан и правда был жесток к нему, говоря о своей любви к Вольфраму. Его мысли быстро улетучились, ведь любимый альфа стал покрывать поцелуями большой животик.***
Роды были длительными и сложными. Вольфрам избегался, умоляя его пустить к мужу, но санитары постоянно прогоняли беспокойного альфу на место, заставляя сидеть. — Ну же, хватит сходить с ума. Ты должен терпеливо ждать сына. Я же жду своего правнука, так что терпение, мой внучек, терпение. Если что-то пойдет не так — нам сообщат. Шесть часов для первых родов омеги — это нормально, — старик говорил медленно и спокойно, хотя внутри всё сжималось от волнения. Это убедило альфу и следующие пять минут он сидел спокойно, но вскоре вновь стал ходить по комнате в ожидании вестей. Из комнаты выбежал один из санитаров и радостно улыбнулся. — Ваша светлость! Роды прошли успешно, Вы можете войти! Вольфрам как угорелый влетел в душную комнату, улыбаясь от хороших вестей. Юлиан лежал в кровати, весь потный и мокрый, держа на руках малышей. — Двойня?! — выкрикнул Дэвид, хлопая глазами. Юлиан слабо и измученно улыбался, смотря на счастливое лицо Вольфрама, по щекам которого текли слёзы.***
Альфа и омега бегали по траве, явно надоедая своим родителям. — Айзек, милый, приглядывай за Авериллом! Ты же альфа, — Юлиан лучезарно улыбнулся маленькому зеленоглазому альфе, а потом посмотрел на свою точную копию и тихонько рассмеялся, видя его хмурое лицо. — Папа, я никогда не приму помощь от альф! — уверенно произнес голубоглазый, подходя к родителям. — Почему же? — насмешливо спросил Вольфрам, наблюдая за скептичным взглядом сына. — Потому что они одинаковые! Я хочу такого альфу, как мой отец! Добрый, умный, властный и сильный! А сам я хочу быть таким же как мой папа — хитрый, красивый и верный! Юлиан, а потом и Вольфрам залились смехом, счастливо сжимая руки друг друга.
