What's a Princess?

Луи знает это. Ему не нужны подтверждения, фотографии или объяснения, ему не нужно видеть этого; он просто знает это. У него есть небольшое предчувствие внутри; предчувствие, что Гарри что-то скрывает. Каждый раз, когда он смотрит Гарри в глаза, его сердце сжимается, потому что он знает. Это происходит впервые за всё время. Это происходит, Гарри наносит помаду и карандаш для глаз внутри их дома. Это происходит, пока Луи делает вид, что занят своими собственными делами, и, конечно же, он притворяется, будто не заметил. Но проблема в том, что он знает. Это происходит впервые за всё время, и всё было в порядке, пока однажды Луи не начал чувствовать, будто он врывается в личное тайное пространство Гарри. Это происходит впервые за всё время, и Луи начинает думать, что пробираться тайком в секрет Гарри это что-то плохое. Это неправильно. Они никогда не говорили об этом, если честно. Гарри никогда не пытался, и Луи знает, что это что-то очень, очень личное о его парне, и он не хочет заставлять его говорить об этом. Тем не менее, его подозрения росли всё больше и больше. Гарри крепко спит в постели, свернувшись клубочком и, наверное, замерзнув. Луи пришёл домой после того, как немного развлёкся с парнями, и его сердце растаяло при виде жениха, спящего как младенец и пытающегося уложить свое длинное и долговязое тело на кровать. Он становится на колени на свою сторону кровати, осторожно гладя волосы Гарри. Ох, эти волосы, кажется, прошло несколько столетий с тех пор, как его волосы были лишь сумасшедшей копной кудрей; теперь они длинные, беспорядочные и, как правило, прикрытые одной из тех шляп, которые Гарри находит модными, хотя Луи не понимает почему; но он любит их в любом случае, потому что действительно думает, что Гарри выглядит мило и горячо в абсолютно любой вещи, которую решает надеть. Гарри мурлычет во сне и сжимается крепче, обхватывая себя, возможно, пытаясь согреть своё холодное тело. — Ты маленький кусок дерьма, — бормочет Луи, пытаясь остановить своё сердце от падения из-за нежности, которую Гарри заставляет его испытывать. Луи не комфортно быть весёлым и глупым парнем, он вообще-то ненавидит быть клише и банальностью, но Гарри... Гарри делает его абсолютно другим человеком. Он захватывает одеяло с пола и встает, маленькая коробочка вываливается на землю. Сердце Луи немного подпрыгивает, когда он осознаёт, что это. Помада. Трясущимися руками он поднимает коробочку и открывает ее, обнаруживая красную губную помаду внутри. Он чувствует себя плохо. Неправильно. Он чувствует, будто предает Гарри, потому что это что-то настолько личное, что-то, что принадлежит ему и только ему. Луи вторгается в его персональный маленький секрет. С другой стороны, он сходит с ума, потому что Гарри не доверяет ему достаточно, чтобы рассказать, что ему нравятся... Девчачьи вещи. Почему? Он что, не доверяет Луи? Он думает, что Луи бросит его за то, что он немного женственный? Луи подходит к своему мальчику и кладёт руку ему на плечо. Он собирается разбудить Гарри, когда неожиданное колебание захватывает его разум и заставляет подумать. Нет, лучше этого не делать. Может, лучший способ отреагировать - это притвориться, что он не знает ничего об этих увлечениях Гарри. Хоть и это заставляет его чувствовать, словно его пырнули ножом в грудь. Он шумно вздыхает и опирается головой на край дивана рядом с Гарри, смотря на это великолепное создание, являющееся его второй половинкой. Он должен разбудить его, у них запланирован ужин, на который они обязаны прийти, но Гарри выглядит очень, очень мило сейчас. — Малыш, — шепчет Луи, скользя пальцами по рукам Гарри, пока не доходит до ладоней. — Малыш, соня, просыпайся. Гарри бормочет что-то бессвязное и поворачивает голову на другую сторону, хороня ее в подушке. Луи смеётся; это нормальная реакция сонного и усталого Гарри, который не хочет вставать. — Солнышко, давай. — Не хочу, — бормочет младший. Он сплетает их пальцы и сжимает руку Луи. — Обними меня сзади.* — Гарри, — шепчет Луи, целуя его затылок. — Я не могу обнять тебя сзади. Ты гигантский. — Неважно, — настаивает младший и, наконец, поворачивается к Луи. Его глаза прикрыты, и половина лица имеет отпечатки линий подушки, на которой он спал. — Я хочу, чтобы ты был большой ложкой. Конечно же, Гарри маленькая принцесса. Принцессы нуждаются в заботе, им необходимо чувствовать себя любимыми. Гарри всегда дарит всем любовь, но ему также нужно чувствовать любовь от окружающих его людей. Это работа Луи: дарить ему любовь. — Ты такой дурак, — говорит его бойфренд, закатывая глаза. Он цепляется за Гарри и быстро подстраивает своё тело к его, оборачивая руками сзади и оставляя мягкие поцелуи на задней части шеи. — Привет. — Привет, Лу, — мягко шепчет Гарри, вложив руки Луи в свои. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — отвечает он. Внутри него что-то начинает гореть, и в сознании Луи возникает картинка с небольшой коробочкой. Гарри не выглядит так, будто о чем-либо догадывается, но неожиданно у Луи начинается паранойя. Он не может остановить себя от чувства, будто его парень знает. Боже, он будет обвинять его за нарушение личного пространства. Это бессмысленно, потому что Гарри никогда прежде не хотел иметь личное пространство с Луи. — Малыш, — неуверенно начинает он, и Гарри отвечает лишь сонным 'мхммм'. — Малыш, ты... как бы... Хочешь ли ты больше уединения? На вопрос Гарри неожиданно отталкивает Луи назад и поворачивается к нему лицом. — Что? Уединение? Серьёзно? — спрашивает он, нахмурившись. Луи нервно облизывает губы и кивает; он расстроен настолько же сильно, насколько пытается скрыть это, и Гарри замечает. — Мой мир принадлежит тебе, Лу. Почему ты спрашиваешь? — Я не знаю. — Луи лжёт совсем неправдоподобно, если быть честным. — Может, ты хотел бы... иметь... личную жизнь. Свои маленькие моменты. Гарри энергично качает головой и наклоняется, чтобы оставить нежный поцелуй на его губах. Его рука скользит по спине Луи медленно, сладко. Парень начинает дрожать, выдыхая в рот своего мальчика, который скользит своим языком внутри него, пробуя на вкус каждый миллиметр. — Все мои маленькие моменты принадлежат тебе тоже, Лу, — выдыхает он, когда прерывает поцелуй. Луи так сильно хочет поговорить об этом. Спросить у Гарри прямо в лицо, почему он скрывает свои девичьи предпочтения от него; почему он не полностью открыт... но он не может, он, черт возьми, не может, потому что он не хочет расстраивать своего парня. Может быть, он должен попробовать что-то другое. Должен спровоцировать Гарри быть принцессой, которой он хочет быть.

♥

Именно тогда Луи становится слишком оберегающим. Это неосознанно, он не хочет этого делать, но это сильнее его. Он должен защищать своего Гарри. — Вы можете перестать целоваться на моём диване, парни? Зейн всё ещё раздражается, когда Гарри и Луи обнимаются вместе на кровати, будучи излишне близкими друг к другу, делясь мягкими и тихими поцелуями. Они больше не вылизывают рты друг друга так усердно, потому что им кажется, что ребятам нужно время отдыха от этих нежностей, и это немного раздражает, — иметь парочку подростков, обменивающихся слюной, в то время как другие парни делают вид, что поддерживают беседу. В любом случае, даже мягкие поцелуи неприятны Зейну. Но Луи не прекратит целовать Гарри, ни для Зейна, ни для кого-либо другого. Ему нужно целовать Гарри по крайней мере однажды за раз, просто чтобы быть уверенным, что он всё ещё здесь и любит его. — Мы не целуемся, — возражает Гарри лениво, пытаясь захватить клубнику, но Луи, который сидит у него на коленях, не позволяет ему двигаться. — Держи, love, — быстро говорит он, схватив миску с клубникой и передавая ее Гарри. — Ой, я вас не понимаю, — возмущается Найл с полным ртом картошки фри. — Пицца и жареная картошка, а вы всё равно едите ягоды? Гарри суёт в рот особенно большую клубнику, и сок с неё начинает стекать на его губы, делая их красноватыми. Это напоминает Луи о помаде, и неожиданно он теряет рассудок в изображениях, которые дают ему губы его парня, представляя его с подводкой и красной помадой. Он чувствует, как начинает твердеть, и внезапно нуждается в воздухе. Чертов обаятельный Гарри. Это странно. Луи на самом деле не любит кроссдрессинг** — он хорошо относится к тем, кто любит, и думает, что это приемлемо; но он никогда не думал об этом как о том, что он сам мог бы делать. Он не будет заниматься этим, и он не мог представить, чтобы Гарри занимался этим, но в последнее время... Хотя это другое. Дело не совсем в том, что Гарри хочет одеваться как девушка или быть девушкой, он просто парень с женственной стороной. Есть некоторые мелочи, которые Гарри нравятся в девушках, но не полное изображение. - ТОМЛИНСОН! Крик Зейна возвращает Луи обратно на землю. Он оборачивается к своему другу, Лиам и Найл начинают громко смеяться. — Чертовы идиоты, — бормочет Луи, разозлившись. Его бойфренд приятно целует его в плечо, просто потому что может. — О чём ты задумался, Лу? — спрашивает Гарри любопытно. — Ни о чём, солнышко, — лжёт он и быстро пытается привлечь внимание Зейна. — Перестань смеяться. — Не могу поверить, что ты всё ещё смотришь на Гарри так, — говорит Лиам искренне, и Зейн преувеличивает влюблённый взгляд Луи, который заставляет Гарри захихикать, а Луи рассердиться. — Моя чёртова проблема. Не могу поверить, что ты всё ещё называешь Перри душистым горошком. — Ответный удар! — восклицает Найл. — Заткнись, — реагирует Зейн, изгибая бровь. — Иногда он называет её прекрасной принцессой, — добавляет Лиам, и Найл взрывается смехом снова. Зейн закатывает глаза и бормочет что-то себе под нос. — По крайней мере у меня есть своя принцесса, — ловко подмечает он, поднимая брови. — Эй, — протестует Луи. — У меня тоже есть своя принцесса, — говорит он, беря Гарри за руку. После этого заявления следует неожиданный момент неловкости. Лиам бросает взгляд сначала на Гарри, который абсолютно неподвижно сидит под Луи, затем на старшего парня. Зейн нервно облизывает губы; напряжение почти исчезает, когда Найл начинает смеяться, и все подхватывают, тоже смеясь. — Нет, я-... Я не... принцесса. — Гарри смущённо заикается, и Луи находит милым то, как этот парень со своим безумно хриплым и мужественным голосом говорит слово "принцесса". — Я мужчина. — Сказал парень, который любит красить себе ногти, — шутит Найл, и это поражает Луи больше, чем Гарри. Младший делает вид, что смеётся над этим забавным комментарием, находя глупые оправдания словам Лу, когда тот даже не улыбается. Потому что ему не нужны оправдания. Это то, чем является Гарри. Это настоящий он.

♥

Луи волнуется. Ох, как же он волнуется, он начинает задаваться вопросом, насколько далеко это может зайти. Насколько долго Гарри будет наслаждаться своим секретом. Он так сильно хочет спросить его напрямую, сделать что-нибудь, но в какой-то мере это заставляет его чувствовать, словно он предает Гарри. В некоторые дни они принимают душ вместе без намёков на что-то сексуальное. Они просто словно счастливая пара, которая рада быть вместе и хочет почувствовать свою любовь на более высоком уровне. Они моют тела друг друга, оставляя поцелуи тут и там, но не пытаясь сделать что-либо ещё. Гарри сияет, как светлячок, и Луи не понимает, почему он не может быть абсолютно открытым. Гарри никогда не скрывал ничего от него. Луи тоже, он говорит Гарри даже о самых дерьмовых вещах его личности. Путь к их комнате — это комбинация сладких слов и нежных поцелуев, Гарри пытается нести Луи в свадебном стиле, но старший мальчик сопротивляется ему. Они наивно борются, пока не падают в постель, в то время как Гарри всё ещё продолжает настаивать на том, чтобы взять Луи в руки. — Ты не менее мужественный для того, чтобы брать тебя на руки, Лу, — дразнит Гарри, мягко проводя по татуировкам на груди Луи кончиком пальца. — Я знаю, — отвечает он. Луи смещается ближе к Гарри, целуя всю длину его рук, каждое тату. Его бойфренд оборачивается к нему и заключает его лицо в свои большие руки, подбираясь ближе. — Сэр, почему Вы целуете мои татуировки? — Они для меня, идиот. У меня есть полное чёртово право целовать их, — шепчет Луи, поправляя запутанные и длинные волосы Гарри. — Люблю тебя, — говорит он, и они замолкают. Гарри выключает свет, тишина и спокойствие ночи, наконец, заполняют комнату. Проходит некоторое время, когда Гарри шепчет в ухо парня: "Луи. Лу!" Гарри обхватывает Луи, цепляясь за него, как коала, их ноги переплетены, а его чертов пах давит на задницу Луи. Они должны пытаться уснуть, но, честно говоря, Луи более нуждающийся, чем сонный. — Говори, солнце, — бормочет он, и Гарри приближается ближе (если это вообще возможно), а Луи думает, что этот придурок дразнит его специально. — Как ты думаешь... Как ты думаешь, я... в хорошей форме? Луи резко разворачивается, когда слышит этот вопрос. Их ноги запутаны, так что это приводит в беспорядок простыни, которые Гарри быстро укладывает обратно. Эти домашние мелочи являются любимыми у Луи. — Гарри, мы помолвлены. Мы были вместе четыре года. Я занимался с тобой сексом в каждой кровати, в которой мы спали. Ты серьёзно спрашиваешь у меня это? — Извини, — говорит Гарри стыдливо. — Просто иногда... Я чувствую, будто я недостаточно милый, — объясняет он, и Луи думает, что он не хотел говорить "милый" вслух, но, ох, он сделал это. — Я имею в виду, физически. — Ты в невероятно хорошей форме, — уверяет Луи, целуя кончик носа Гарри, — и ты также невероятно милый. Подожди. Он ползёт по кровати и открывает свою прикроватную тумбочку, ища одну особую деталь. Она принадлежит Лакс, но однажды та забыла её в их квартире, и Гарри просто сохранил её. Наконец, Луи находит её; маленькая сверкающая диадема. Он оборачивается лицом к Гарри и помещает небольшой аксессуар на его голову. Младший парень провожает его движения с широко раскрытыми глазами, когда Луи окончательно опускает диадему, он не может сдержать улыбку, разрывающую его лицо. Боже, даже ямочки есть. — Теперь, когда у тебя есть это, — бормочет Луи, очарованный сладостью своего мальчика, — ты официально милый. — Не-... не надо, — заикается Гарри, пытаясь снять диадему. В сумасшедшей смене настроения, он становится раздражённым. Ему очень не комфортно, и Луи не нравится это, ему не нравится видеть, что Гарри так стыдится... себя. Он чувствует нож в своём сердце. Гарри не может быть стыдно за то, что он самый замечательный человек в мире, за то, что он является собой. — Я-... просто убери это, Лу. — Я настаиваю, милый, — утверждает Луи, пытаясь звучать ласково. — Пожалуйста? — он надувает губы на Гарри, пока бойфренд смотрит на него, на его лице изумление. — Что с тобой произошло, Томлинсон? Я люблю тебя. — он шепчет это, а затем целует Луи, притягивая его ближе, и здесь нет никакой чёртовой промежности, которая снова касается промежности Луи. Честно говоря, Луи становился довольно твёрдым от мыслей о Гарри, надевающего женские штучки, и это пугало его так же сильно, как и возбуждало. — Я нуждаюсь в тебе, — задыхается Луи, хватая нижнюю губу Гарри между своих зубов, кусая ее мягко, игриво. — Озабоченный, — дразнит Гарри и перемещает свою промежность прямо напротив промежности Луи. Да, да, именно это и нужно Луи, член Гарри, трущийся о его. Да, ему нужно, чтобы Гарри дышал громче и издавал немного грязных звуков. — Хочу тебя, — стонет Луи в нужде. Гарри хихикает, их рты всё ещё соединены, и Луи прерывает поцелуй, чтобы положить диадему на голову Гарри. Черт его побери, эта маленькая штука кажется очень даже хорошей идеей. Гарри улыбается и снова приближается к нему, чтобы засосать его нижнюю губу и поцеловать глубже. Он больше не тянет, он быстро целует всё пространство на шее Луи, закусывая и оставляя отметины. Парень закрывает глаза, наслаждаясь ощущением влажности от рта Гарри на своей горящей коже. — Что ты хочешь? Мой рот? — спрашивает Гарри, ведя дорожку языком к его плечу и в итоге оставляя засос на нём. — Твой член, — говорит Луи прямо. Как правило, он любит, когда Гарри отсасывает ему, но на этот раз он так нуждается, чтобы его жених трахнул его. — Лууууу, — шепчет Гарри и наклоняется назад, удерживая вес своего тела на правой руке. Гарри самый красивый человек, которого Луи когда-либо видел. Его глаза всегда светятся, и он создает такую детскую атмосферу... Он принцесса. — Пожалуйста? — Позволь мне сделать что-нибудь с твоим телом, — говорит он и скользит рукой по животу Луи. Гарри оставляет мокрые поцелуи по всему его торсу, и тот чувствует, будто пламя касается участков его тела, поцелованных Гарри. Гарри медленно направляет его, заставляя перевернуться. — Богом клянусь, Луи, твоё тело... — Его руки властно захватили бёдра Луи. — Люблю видеть тебя таким. Луи собирается сказать что-то, но слова застревают у него в голове. Он не может перестать думать об этом; он хочет это сказать, ему нужно это сказать. Теперь Гарри целует внутреннюю сторону его бёдер, хватаясь за ягодицы, и вскоре начинает делать римминг Луи; его мысли становятся абсолютно пустыми, и он не может думать о чём-либо, кроме Гарри. И слово соскальзывает с его рта. — Чёрт, принцесса, — стонет он, когда Гарри сворачивает язык внутри него. Реакция мгновенна. Гарри сжимает половинки задницы Луи и засовывает язык ещё глубже. Луи кричит, он кричит, словно чёртово животное, его сознание потеряно в наслаждении. — Луи, — тяжело выдыхает Гарри, перевернувшись на спину и размещая тело парня поверх своего. Его слова звучат как просьба; просьба, о которой Луи не знает. Или, может, знает. — Пожалуйста, прошу, — хнычет он, так открыто и уязвимо для Гарри. Гарри целует тело Луи, чувствуя, какое оно горячее и потное, как напряжены его мышцы, его тело возбуждено так, как только Гарри может заставить его. Всё, что ему нужно, это чтобы его парень был грубым и оттрахал его. Его тело болит от нужды, чтобы Гарри заполнил его, член твёрдый и пульсирующий, а разум затуманен. Гарри сводит Луи с ума, это точно. — Я так сильно люблю твою спину, — шепчет Гарри и скользит пальцами по позвоночнику Луи; они холодные и мокрые, что означает, что он только что смазал свой член. — Пожалуйста, принцесса. Луи чувствует, как Гарри дразнит его, скользя головкой своего твёрдого члена по его анусу, но не входя. Луи нуждается в том, чтобы его трахнули, так сильно, что это стыдно, он нуждается в том, чтобы Гарри вошёл, заполнил его. — Давай же, выеби меня, Гарри, — умоляет он, запинаясь. Гарри наклоняется и оставляет поцелуи вдоль спины Луи. Это приятно и сладко, но Луи нужно нечто большее, чем сладко. — Луи, — говорит он своим хриплым мужским голосом, наконец, помещая головку в дырочку парня. — Мой Луи. Он хватает Луи за бёдра, и яростно толкается внутрь, заставляя Луи закричать. Он чувствует себя так чертовски хорошо, когда Гарри, наконец, в нём, даже если это больно; это лучшее грёбаное чувство. Гарри не ждёт слишком долго; он входит сильнее, в то время как Луи выгибается в спине и открывает рот, чтобы тихо хныкать от наслаждения. Гарри быстро достигает рукой лица Луи, хватая его за подбородок. — Малыш, — стонет он, пока Гарри двигается в нём без определённого ритма, маленькие стоны вылетают из его очаровательного рта. — Малыш, принцесса, люблю твой большой член. — Я знаю. Я люблю твою узость, — выдыхает Гарри, и его член неожиданно ударяет по простате Луи, что заставляет того умолять вслух сделать это снова, доставить ему это чувство, дать ему больше. — Гарри, чёрт, — ахает Луи и двигает своим задом, пытаясь заставить член Гарри ударить в то место снова. Когда это происходит, боже, Луи клянётся, вид перед глазами расплывается, а булавки и иглы пронзают не только низ его живота, но и всё тело. Гарри больше не может держаться, он кончает, выкрикивая имя Луи, заполняя своего мальчика так же, как он делал это и многие разы прежде. И даже если он уставший и истощенный, он падает на Луи и быстро берёт его член, дроча всё быстрее и быстрее, пока тот тоже не кончает, пачкая всю кровать своей спермой. Тело Луи, наконец, расслабляется; его мышцы превращаются в желе. Его задница чувствует тепло и липкость от спермы Гарри, но, как ни странно, он любит это ощущение. Он любит всё, что касается Гарри. — Лу, — говорит Гарри после того, как они восстановили своё дыхание и немного отдохнули. Он разложился на кровати, его волосы в беспорядке, а лицо в поту. И он просто словно милая принцесса, на нём всё ещё надета корона. — Счастлив теперь? — Всегда, — кивает Луи, сплетая их руки. — Я был бы счастлив, даже если бы мы не занимались сексом. — Но ты неожиданно стал раздражённым. — Ох, заткнись и поцелуй меня, идиот.

♥

Теперь Луи одержим. Он начинает беспорядочно злиться на всех, когда правда в том, что он зол только на себя. Во-первых, за то, что не может набраться смелости поговорить с Гарри. Во-вторых, потому что знание его секрета заставляет Луи чувствовать себя плохо. — Успокойся, — говорит Лу, укладывая волосы Гарри. — Перестань, Гарри, хватит двигаться. Гарри, который сидит на стуле в их с Луи комнате, делает сварливое лицо, но остается неподвижным. Лакс бегает по комнате, играя в фигурку Человека-паука Луи. Парень испугался, когда она впервые взяла её, но, конечно же, ему потребовалось лишь несколько поцелуев Гарри, чтобы убедить его позволить ей играть с этой куклой. — Твои волосы становятся слишком длинными, Стайлс, — бормочет Лу. Она пытается сделать вид Гарри более презентабельным, имея дело с его кудрями, расчёской и феном. — Не хочу отстригать их, — возражает Гарри. Он украдкой смотрит на Луи, читающего комикс, который Зейн одолжил ему, и не особо обращающего внимания на разговор. — Почему? У твоего парня фетиш на длинные волосы? — Мне просто нравится собирать их в хвост. Лу громко смеётся, когда Гарри говорит ей о конских хвостах, и Луи сразу поднимает на неё взгляд. — Что смешного? — Твой парень только что сказал, что он любит носить хвостики. — Ну и что? — с презрением спрашивает Луи. Лу выгибает бровь и кидает на Луи многообещающий взгляд. Между тем, Лакс садится рядом с Гарри и начинает шуметь и разговаривать со своей фигуркой. — Томлинсон, — начинает Лу, и Гарри кричит, когда она тянет его волосы слишком сильно. — Эээээй, будь осторожнее! — Извини, — шепчет Лу, а затем Луи застывает. — Ты такая девчонка, Стайлс. Может быть, это было невинно и нормально, Лу привыкла называть Гарри "девчонкой", и ей не нужно разрешение, чтобы делать это. Но никто не может называть Гарри девочкой. Луи поднимается и встаёт в середину комнаты, скрестив руки на груди со своим типичным я-ненавижу-тебя-грёбаная-сучка лицом. — Маааааам! — зовёт Лакс и поднимает своего Человека-паука в воздух. — Хорошо, очень хорошо, Лакс, — говорит Лу, несмотря на то, что она даже не взглянула на свою дочь. Луи подходит к ней и выхватывает куклу из её рук. Лакс широко открывает глаза и смотрит на Луи действительно озадаченно. — Луи! — кричит Гарри, удивленный его реакцией. — Извини, я растерялся, — говорит он, и, честно говоря, это такой жалкий предлог. Лу со своими приборами для волос в руках смотрит на Луи, абсолютно сбитая с толку. Гарри спешно встает, пытаясь предотвратить приближающийся спор. — Малышка, не волнуйся, — быстро говорит Гарри Лакс, становясь на колени. — Ты можешь накрасить мне ногти, хочешь? Это намного веселее, чем Человек-паук! Нет. Лакс не может накрасить ногти Гарри. На самом деле, в этой ситуации всё кажется неправильным. Все относятся к Гарри, как к девушке, и этого не должно происходить, Луи должен знать, что нравится его парню, он не должен чувствовать себя таким безнадёжным. — Луиза, ты можешь, пожалуйста, просто-... Извини, если это звучит грубо, но ты можешь уйти? — спрашивает он, и он не в настроении получить "нет" в ответ. Гарри смотрит вверх на Луи, который пытается быть приятным к Лу. — Как скажешь, — вздыхает она, бросая приборы на стол. — Лакс, давай. Дядя Луи раздражён и хочет сделать некоторые неприятные вещи с дядей Гарри. — Ээээй! — возмущается Гарри и прикрывает уши Лакс своими огромными руками, малышка смеётся. — Будто она не слышала твои крики одну или две ночи, — бормочет Лу, пока собирает всё в свою сумку. — Увидимся позже, парни. Когда Лу и Лакс уходят, Гарри возвращается с комнату, чтобы обнаружить Луи в кровати, уставившегося в потолок. Он прижимается к нему и опускает голову на его плечо, когда Луи вздыхает и распахивает руки, приветствуя его. Гарри перекладывает голову ему на грудь, а Луи гладит волосы своего парня, делая его счастливым, как котёнок. — Что случилось, малыш? Ты не очень-то добр к Лу. "Она назвала тебя девочкой. Она не может. Только мне позволено делать это," — думает Луи. Луи иногда действительно удивлён тем, какой он собственник. Тем не менее, он знает, что на этот раз дело не только в собственничестве. Всё намного больше и сложнее, чем это. — Ничего, Г, — вздыхает Луи. — Вы действительно ужасный лжец, Мистер Томлинсон. — Просто-... Ты красивый, ты знаешь это? Вне зависимости от того, что ты носишь. У Луи великолепный талант портить вещи, запросто делая всё более затруднительным, серьёзно. Всё уже и так довольно неловко. — Я... Тишина. Не комфортная, ужасная тишина. Гарри смотрит вниз, и Луи, в порыве страха, помещает кончик указательного пальца под его подбородком, поднимая его голову и оставляя поцелуй на губах. — Я люблю тебя, — бормочет Луи заплетающимся языком, целуя Гарри снова и снова. Он чувствует, будто сейчас заплачет. — Прости меня, прости меня, я люблю тебя. — Лу, — хихикает Гарри, беря лицо Луи в свои ладони. — Всё в порядке. Что-то ещё? — Поцелуй меня, пожалуйста?

♥

Луи взрывается. Потому что это всё взрывается в конечном счёте, и Луи не исключение. Это просто очаровательный момент: Гарри, совершенно голый, стоит в их комнате перед кроватью. Луи первое время не обращает внимание на его тело. Он очарован мягкостью выражения лица Гарри, смотрящего на милую балетную пачку, будто эта была лучшая чёртова вещь в мире. Он садится на край кровати и скользит рукой по ткани, возможно, пытаясь понять, какая она на ощупь, прежде чем надеть её. Его волосы мокрые, крошечные капли воды стекают по голой груди, татуировки явно выделяются. Он улыбается, возможно, потерянный в своих собственных мыслях, и настолько же, насколько Луи хочет уйти и позволить Гарри быть наедине со своими делами, он обожает смотреть на своего парня. — Итак, — бормочет Гарри себе, прикусывая нижнюю губу. Он оборачивается к зеркалу в двери шкафа и встаёт перед ним. Гарри чертовски хорош собой, его тело, его кожа, его татуировки. Если бы Луи не был так сосредоточен на чувстве нежности к своему парню, он бы заметил, каким твёрдым становился. Но этот момент... Этот момент не сексуальный. Он не горячий. Этот момент — чистая сладость и невинность. Гарри подходит к кровати и хватает розовую балетную пачку. Он быстро надевает её и оборачивается к зеркалу. Честно говоря, это просто чертовски странно, долговязый парень, весь покрытый татуировками, надевает розовую юбку с оборочками. Но Луи находит его милым, и, чёрт, если это недостаточное доказательство его любви к этому парню, что ж, Луи не знает какое доказательство может быть ещё. Гарри смотрит на отражение в зеркале и счастливо улыбается, хихикая на свой собственный образ. Он облизывает губы и поворачивает голову вбок. Луи умирает от необходимости подойти к нему, обнять сзади и просто сказать насколько он красив. Как прелестно и очаровательно он выглядит. Телефон Гарри начинает звонить, лопая его волшебный пузырь. Даже если Гарри расстроен этим, он не так расстроен, как Луи. К чёрту любого, кто разрушил этот момент. Гарри берёт телефон и в тот же момент, когда он видит имя звонящего, он быстро снимает свою пачку, будто человек смог бы увидеть во что он одет, и бросает её на пол. — Зейн, приятель. Зейн. Чёртов Зейн. Луи очень сильно любит своего лучшего друга, но он прервал момент. И что-то в Зейне заставляет Гарри нервничать, Луи замечает это. Словно парень пытается доказать своему другу, что он мужественный и сильный, и не надевал никаких юбок пару секунд назад. Это доказывает Луи, каким неуверенным Гарри может быть. — Ага. Нет, он наверху, — говорит он, и Луи знает, что они говорят о нём. — Что? Нет, даже не зол. Конечно. Завтра? — он ждёт, пока Зейн отвечает что-то, что Луи не может услышать. — Ээээй, Малик, перестань красть моего парня! Мне нужно, чтобы Луи хорошо спал, знаешь? Луи, наконец, решает, что это подходящий момент, чтобы сделать своё присутствие замеченным. Он открывает дверь, и Гарри поднимает голову наверх, улыбаясь, когда он входит. — Он здесь, ты хочешь-..? — Гарри замолкает, когда Луи трясет головой. Нет, он не в настроении разговаривать с Зейном, он хочет лишь обнять своего мальчика, поцеловать его тело и заставить его чувствовать себя любимым. — Ладно, Зейн, поговорим позже, — говорит он и бросает трубку. После этого он бросает телефон на кровать и раскрывает руки в открытом предложении Луи пообниматься на его коленях. — Ты голый, — подмечает Луи, и Гарри подмигивает ему. — Это никогда не было проблемой, любимый. — Нет, совсем нет, — отвечает он и падает в объятья своего парня. Он по-прежнему сходит с ума от того, как хорошо они дополняют друг друга. У них это получалось, когда они были младше, и они до сих пор идеально подходят друг другу теперь, когда их тела больше. Ну, кроме Луи, только Гарри растёт таким огромным. — Но тебе нужно что-нибудь сделать с этим, знаешь? Гарри хихикает на это и нежно прикусывает нижнюю губу Луи, после поцеловав в уголочек рта. — Да? Сделать... некоторые вещи в твоей милой тугой дырочке? Луи раскрывает свои ноги и усаживается удобнее на коленях Гарри, парень хватает его за бёдра и помогает, чтобы ему было комфортнее. — Может, — стонет Луи, когда Гарри оставляет мокрые поцелуи по всей его шее. — Да, именно так, принцесса. Я люблю тебя. Гарри неожиданно перестаёт целовать Луи и впивается в него взглядом. Луи открывает глаза, расстроенный внезапной остановкой, а затем смотрит в глаза Гарри. Они безэмоциональные, они ничего не говорят. Но в то же время они говорят всё. — Что в твоей голове в последнее время, Луи? — О чём ты? — отвечает он, возможно, слишком оборонительно и резко. Он знает, что произойдёт, он, чёрт возьми, знает, и он паникует из-за этого. Нет, нет, он не должен был называть Гарри принцессой. Он нарушил его личное пространство; он смешался с маленьким секретом Гарри, и теперь ему нужно быть честным, потому что Луи не может лгать Гарри, он просто не может, даже если бы пытался. — Ты называл меня принцессой слишком часто в последнее время. — Это волнует тебя? Гарри сбрасывает Луи с себя, словно пятилетнего мальчика, его щеки покраснели как вишня. Его лицо всё ещё ничего не выражает, но в зелёных глазах сияет что-то, что Луи чувствует, как страх. — Нет-... Я не знаю, — шепчет он, а затем смотрит вниз, потирая заднюю часть шеи. — Но, я имею в виду-... Я парень. — И что? — спрашивает он, раздражаясь. Он не хочет, чтобы Гарри думал об этом дерьме. Он не хочет, чтобы Гарри стыдился того, что любит. Он хочет, чтобы Гарри был счастлив. — Ты моя очаровательная принцесса. Парень. Член, яйца, всё такое. — Ты отвратителен, — бормочет Гарри, зарываясь лицом в изгиб шеи Луи. Старший парень кладёт руку на его голову, перебирая мягкие волосы. — Малыш... нам нужно поговорить, ты же знаешь. Гарри качает головой, лицо прижимается к коже Луи, и целует его сладко, прежде чем снова покачать головой. — Нет, не нужно. — Эй, Гарольд, что происходит? — удивляется Луи. Он берёт лицо Гарри и вынуждает его отодвинуться, пока не встречается к нему лицом к лицу. Его глаза мокрые, и он напуган, словно маленький мальчик. — Не бойся, принцесса. Я тебя люблю. — Перестань называть меня принцессой, — просит Гарри, звуча сломано. — Почему? Тебе это нравится. — Но-... — он вздыхает, и переводит глаза куда угодно, только не на Луи. — Луи, ты не хочешь принцессу. — Я хочу тебя, — настаивает Луи, не уверенный как справиться с такой деликатной ситуацией, — так что если ты принцесса, то я хочу принцессу. Гарри медленно раскрывается перед ним, осторожно показывая, что прячет внутри. Это заставляет его гордиться, но и пугает тоже, потому что он хочет, чтобы Гарри чувствовал любовь и безопасность, но он не уверен, что именно он должен сделать, чтобы дать это ему. — Луи, остановись. Прекрати это, пожалуйста. — Гарри, ты прекрати! Я не понимаю, что с тобой происходит. — Луи заикается, будучи на самом деле обеспокоенным. Он встаёт и хватает Гарри за руку, потянув его, чтобы заставить встать, но Гарри отказывается это делать. — Малыш, я хочу, чтобы ты был собой, я хочу, чтобы ты был честен со мной. Мне плевать, если ты красишь губы, мне плевать, если тебе нравится носить балетные пачки. Гарри, я люблю тебя всецело, даже если в некоторые дни ты просто хочешь быть милой маленькой принцессой. Слова Луи не были сказаны с целью ранить Гарри, но каким-то образом они это делают. Он лишь лепетал обо всех вещах, о которых он знал, но должен был не знать, тем самым обнажая самую деликатную сторону Гарри. — Как ты узнал? — спрашивает Гарри. Он оборачивает одеяло вокруг своей талии, что является показателем его злости по отношению к Луи. Будто проложил барьер между ними, отделяя своё пространство. Это останавливает Луи от просмотра за ним. Это причиняет Луи так много боли. — Как? Ты ненавидишь меня? Хочешь бросить? Брось меня. Я чёртов лузер, и я знаю это, Луи, тебе не обязательно смеяться мне в лицо. — Гарри, малыш- — Ты называл меня принцессой, чтобы поиздеваться, да? — говорит Гарри, и его голос звучит сломано; боже, он едва сдерживает слёзы. Луи стоит в середине комнаты, и если он обычно ощущает себя крошечным рядом с Гарри, то сейчас он чувствует себя меньше, чем когда-либо. Всё выглядит крайне большим и широким, и Гарри кажется таким огромным. — Ты называл меня принцессой, чтобы увидеть, возбуждает ли это меня. Да, Луи, меня, чёрт возьми, возбуждает, когда ты называешь меня так. Я дрочу при мысли, как ты кричишь моё имя и зовёшь принцессой. Но это не твоё дело, потому что это часть меня, которую ты, вероятно, возненавидишь. — Гарри! — кричит Луи, но Гарри уже уходит. — Гарри, подожди, любимый, я не издевался над тобой! Гарри, я люблю- Гарри берёт свои вещи и плащ, вероятно, чтобы надеть их, пока спускается в лифте, и убегает. Луи пытается поймать его, но Гарри быстрее, он забирается в лифт прежде, чем Луи может что-либо сделать. Он продолжает кричать его имя, хоть и знает, что это бесполезно. Когда Луи достигает холла, Гарри уже ушёл. Это всё чёртова ошибка Луи.

♥

Луи не может спать. Он, блять, не может спать, его разум беспокоится о его малыше. Как в этом мире он должен спать, если Гарри снаружи, злой и расстроенный? Его малышу больно и, честно говоря, Луи не винит его. Он не может винить его, не тогда, когда единственным, кто всё к чёрту разрушил, был Луи. Это вина Луи. Он сидит в их пустой и тихой кухне, рассеянно помешивая чай ложкой и не особо обращая на это внимание. Мягкий пар горячего напитка поднимается в воздух, чтобы, в конце концов, исчезнуть. — Луи? Луи подпрыгивает, когда слышит голос Гарри, заполняющий кухню. Он поворачивается к двери так быстро, что его шея болит, но он не может заботиться об этом сейчас. — Солнце, — шепчет он. Волосы Гарри завязаны в смешной конский хвост, и он надел один из свитеров Луи, которые немного малы ему. Его глаза распухшие и влажные, а красивые губы покраснели. — Мы?.. — он бормочет немного стыдливо. — Мы можем поговорить? — Конечно, милый. Иди сюда, — приглашает он, и Гарри неохотно подходит к нему. Луи встаёт и заваривает чашку чая своему возлюбленному, пока Гарри молча сидит на столе. Его взгляд опущен на его пальцы, играющие с обручальным кольцом, которое Луи подарил ему несколько месяцев назад (одно из многих). — Держи, малыш, — говорит Луи, предлагая Гарри чай. Младший парень скромно улыбается ему и берёт чашку. Луи не уверен, есть ли у него разрешение касаться Гарри, но после момента ощущения, как его кожа горит от нехватки почувствовать его бойфренда, он хватает его свободную руку и сплетает пальцы. Гарри мимолётно взглядывает на него, и его щёки краснеют; он потягивает свой чай, избегая возможности сказать что-либо. — Эй, Гарольд. Всё ещё думаешь, что я хочу порвать с тобой? Гарри не отвечает. Он заканчивает свой чай довольно быстро, а затем начинает нервничать, потому что у него больше не было ничего, что бы защитило его от страхов. — Почему ты не говорил мне? — мягко спрашивает Луи и целует Гарри в щёку. — Я нашёл твою помаду и потом увидел тебя, когда ты надевал пачку, — объясняет он, и Гарри выглядит абсолютно смущённым. — Не стыдись, малыш. Я люблю тебя. Я люблю эту часть тебя. — Мне-... мне так жаль, Лу, — всхлипывает Гарри, и Луи неожиданно понимает, что тот плачет. Он быстро обхватывает Гарри руками, притягивая его ближе, и не важно, что он вырос больше в последнее время, Луи знает, насколько крошечным и маленьким его парень чувствует себя прямо сейчас. — Я не-... — он схватился за руку Луи так сильно, словно его жизнь зависела от этого. — Я не хотел тебя расстраивать. — Гарри, ради Бога, — говорит Луи сладко, целуя его слёзы. — Ты никогда меня не расстроишь. — Я не хочу быть девочкой, ты же знаешь? — тихо шепчет Гарри. — Я на самом деле счастлив быть парнем. Просто-... Есть... Некоторые вещи. — Тебе нравятся некоторые женственные вещи, — заканчивает за него Луи, уже зная, о чём думает Гарри. — Это нормально. Это совершенно нормально. Мы все согласны, что ты немного похож на принцессу, солнышко. Даже твоя мама говорит это. Мы знаем, что тебе нравятся вещи для девушек, почему ты стыдишься? — спрашивает он, играясь со свободными завитками за ухом Гарри. — Ммм? — Они говорят, что я женственный, потому что я люблю-... цветы, кексы и всё такое, — говорит он, звуча как мальчик с разбитым сердцем, потерянный без понятия, что ему делать дальше. — Но они не знают, что я люблю-... я люблю красить губы. — Им не нужно этого знать, — уверяет Луи. Гарри, наконец, поднимает на него безнадёжный взгляд. — На самом деле, никому не нужно знать. Это твоя личная вещь, твой маленький секрет. Но я-... Гарри, почему ты решил не говорить мне? У нас нет секретов друг от друга, милый. Глаза Гарри становятся влажными, когда Луи говорит, и он нервно закусывает нижнюю губу. — Я думал, ты станешь меня ненавидеть, — признаётся он, и одинокая слеза стекает по щеке, Луи целует его в это место. — Я думал, ты ненавидишь мысль о том, что мужчина может надевать... Всё это. — Я не ненавижу. Мне не нравится это на мне, но ты-... Гарри, ты можешь надеть пару джинс в полосочку, корсет и пиратскую шляпу, и я буду любить тебя так же сильно, как когда ты был младше и носил мешковатые штаны, — объясняет он искренне. — Я влюбился в тебя такого, какой ты есть, Гарольд. Конечно, твоя форма тела и член, они... большой плюс, — говорит он, дразня, и Гарри хихикает над шуткой, что согревает сердце Луи. — Ты не возражаешь, если я немного использую помаду иногда? Если мне нравится красить ногти? Если мне нравится носить-... розовые и сверкающие вещи? — У тебя есть пара блестящих ботинок, и ты на самом деле носил их, идиот, — вспоминает Луи, удивляясь, почему, чёрт возьми, они понравились Гарри. — Конечно же, я не возражаю. Если тебе нравится быть принцессой... Будь принцессой. Моей принцессой. Гарри кивает в знак согласия и, наконец, улыбается Луи. Он приближается к нему, и младший парень берёт лицо Луи в свои руки, целуя его. — Я люблю тебя. Спасибо, Лу. — Никогда не благодари меня за то, что я делаю правильные вещи. Спасибо тебе за доверие. — Всегда, — кивает Гарри и опирается лбом на лоб Луи. — Хэй... Не мог бы ты продолжать называть меня принцессой? Как бы, постоянно? Мне это нравится. Луи нежно смеётся, кусая нижнюю губу, действительно задаваясь вопросом, как Гарри может быть таким милым. Он так чертовски влюблён в него, даже спустя четыре года. — С удовольствием, — соглашается Луи и оставляет легкий поцелуй на розовых губах Гарри, — принцесса. Когда люди спрашивают Луи Томлинсона "Кто такая принцесса?", "Гарри Стайлс" — его ответ. Он всегда был и всегда будет его ответом.