Пара слов о любви...

      Теплый свет напольных ламп, джаз, аромат восточных благовоний Ричард полулежит в кресле, цедит ароматное французское, Ли и Грэм тихо разговаривают, греют в ладонях переливающийся теплым медовым цветом снифтер. Грэм начинает позевывать, его день начался давно и к вечеру был довольно эмоциональным, держать в руках себя в присутствии своего нового любовника, который трахает его бывшего любовника и имеет на него все права, и реализует их в полной мере когда и сколько хочет стоит ему несколько новых седых волос на лысине.       - Ладно, друзья мои, я хочу спать… — Грэм залпом осушил коньячный бокал — уложите меня где-нибудь.       Ли устраивает Грэма в гостевой комнате и возвращается обратно в сонный полумрак гостиной к теплому полупьяному Ричарду.       - Детка, ты обещал продолжение сегодняшнего превью — Ли садится на поручень кресла, прижимает Ричарда к себе, сочно целует в губы, задирает старую футболку, выворачивает сосок — пойдем в постель, хочу тебя.       Воздух в спальне как глицерин, голые потные тела, Ричард на четвереньках, уткнувшись лицом в согнутые локти, Ли наотмашь бьет по заднице, наклоняется и кусает его в лопатки, прикусывает кожу «давай сучка, давай» хватает Ричарда за волосы запрокидывает и выворачивает его голову, целует в губы, мучает и терзает рот, прикусывает язык «а тереть так» разворачивает Ричарда на спину, задирает ноги себе на плечи и ебет, ебет и ебет!       Ли на четвереньках «шире ноги сучка» шипит Ричард прямо в ухо, хватает за волосы прижимает к простыне, кусает в щеку и ухо, двигается глубоко и томно «ты мой, ты мой, ты мой» шепчет Ричард, лаская, сжимая, выворачивая «а теперь так» Ли на боку, колено прижато к груди, Ричард кусает его в шею.       Ли сидит на диване ноги Ричерда у него на плечах, он лежит у Ли на коленях, голова запрокинута, острые зубы оставляют на губах вкус железа, Ли гладит живот, пах, ласкает член «мой прекрасный мальчик» кусает Ричарда в колено, напористо двигается внутри «Ах» Ричард выдыхает как во сне «еще» выпрямляться кусает губы «я твой — ты мой господин, еще, еще делай только так аааааа!»       С утра пораньше Ли чисто выбрит, пахнет как свежая булочка и готов к завоеванию мира, собирается на прослушивание и по другим важным. Ричард сонно тянется в постеле, поворачивается набок, обнимает подушку, веки все еще шипит от сока ночных фей — Ты уходишь?       - Да детка, у меня дела, спи мой сладкий — целует губы, скулы, шею — увидимся вечером.       ***       Грэм щурится на свет, трется небритой щекой о подушку, запах поджаренного бекона возбуждает и пробуждает, Грэм садится, трет лицо.       - Рич привет — Грэм облокачивается о дверной косяк, Ричард в спальных брюках у плиты, оборачивается, улыбается, его тело как-будто сияет в утренних лучах солнца, красивый изгиб спины переходит в задорный зад, брюки не перекрывают возбуждающие аппетит ямочки ниже поясницы — приму душ — «пойду от греха» Грэм поспешно убирается с кухни. Он стоит под струями теплой воды, упруго ласкающими кожу, глаза закрыты…       - Я принес полотенце — Ричард смотрит на Грэма, губы приоткрывается, глаза жадно пожирают мокрое тело. «Как он хорошо» — Ричард, не устояв, опускает взгляд, красивый длинный, розовый член Грэма стоит в полной боевой готовности.       - Что? — Грэм смотрит насмешливо «Ну, теперь ты мой» — смеется глазами, проводит по груди и животу рукой, смывая мыльную пену.       Ричард сглатывает, как-будто в горле залип хлебный мякиш, выдыхает, подходит к Грэму отлаживает грудь, хватает за зад, хищно кусает губы, просовывает язык внутрь. Грэм мокрый и голый вылезает из ванной, увлекает Ричарда в комнату, прижимает и тискает, с силой сжимает ягодицы, кусает кожу на шее, предплечье, поворачивает, стягивает брюки, шлепает по заду, кожа упруго звенит под рукой, Ричард скалится и шипит, прогибается в пояснице, прижимается ягодицами к горячему паху. «ну что ты там возишься, давай уже влезай глубже» Ричард насаживается по самые яйца, стонет, Грэм грубо хватает поперек груди и под пах прижимает к себе, утыкается в лопатки, кусает кожу, вбивается глубже и глубже, и глубже «мой» шепчет Грэм «мой, мой, мой!!!» тянет к себе задыхается в сладком безумие.       Ричард склонился над раковиной, обдает лицо водой «безумье.., безумье.. » память безжалостно выбрасывает очередную картинку»колено к груди, горячая рука сжимает и тискает, соленый вкус кожи пьянит и сводит с ума, напористо, глубоко и скользко, руки Ричарда беспомощно скользят по стене, колено между ног, шлепок по ягодице упруго звенит и оставляет в руке ощущение тепла и шелка, по внутренней стороне бедра стекает горячая струйка.., сладко, сладко, сладко».