Пара слов о любви...

      Ричарду трудно собраться в кучу, затекла шея от неудобного лежания на диване. Он оглядывает себя — одежды нет, после огромного количества выпитого вчера вечером, трудно вспомнить что вообще было… «Ну, по всему.., секс имел место…» Ричард озирается по сторонам, прижимая плечом телефонную трубку к уху, Грэм продолжает что-то говорить.       - … я думаю будет весело…       - Да конечно… прости, что? Я прослушал…       - Вечеринка, вечеринка… ты вообще где?       - Грэм прости я вчера слишком много выпил.. Какая вечеринка, еще раз расскажи…       - Ману приехал в Нью-Йорк, помнишь Ману?       - Ну разумеется помню.., и что с ним?       - Да ничего с ним, просто он как и я, здесь по работе и предлагает затусоваться в какой-нибудь приличный паб и погудеть по взрослому.       - Ясно.., а я вам зачем?       - С ума сошел! Ричард, ты там со своей семейной жизнью стал просто невыносим.       - Прости я правда никак не соберусь с мыслями, ты извини я перезвоню, я тут совершенно голый и если честно замерз, прости — вешает трубку.       Грэм тупо слушает годки «отлично.., он там совершенно голый, а я почему-то здесь»...       Упругие струи прохладной воды освежают и бодрят, в голове все еще нагромождение мыслей и образов, Ричард упирается ладонями в стену, подставляет шею и плечи под водопад, тошнота подступает к самому горлу, он еле успевает выбраться из душевой и откинуть крышку унитаза, затем следуют еще несколько жарких свиданий с белым другом то верхней то нижней частью тушки. Душ конечно освежил, но самочувствие не исправил, желудок крутит, голова болит, короче - бодунс.       Ричард в трениках и старой растянутой футболке устраивается в постели, натягивает на голову плед «чего ж я так нажрался». Воспоминания приходят не сразу, образы как бы толкаясь пропихиваются в слишком узкую дырку, но пробравшись расправляют все свои оборочки и складочки и собираются в единую картинку.       - И зачем ты туда едешь?       - Рич перестань ныть, на досъемки — Ли раздраженно забрасывает шмотки в чемодан — ты же ездишь и я ничего не говорю.       - Просто у меня перерыв и мы хотели побыть вместе — Ричард присаживается на поручень кресла.       - Ну извини что нарушил твои планы.       Ричард протягивает руку, ловит Ли за запястье, притягивает к себе «да диета дается нам не просто» вдыхает родной запах.       - Ладно давай как-то поднимем себе настроение — смотрит снизу вверх на Ли.       - Как?       - Ну раз пожрать мы не можем — Ли начинает раздраженно дергаться и выкручиваться из рук любовника — Ну стой, стой, давай напьемся?!       - Без закуски?       - А мы с помидоркой.., а потом устроим ночь разврата, пройдемся по всем позам прямо с первой страницы?       Ли прогибается в спине чуть отклоняется назад, заглядывает Ричарду в лицо — с помидоркой согласен.       Руки, плечи, лопатки, соленый вкус, терпкий аромат любви, хриплые стоны скрывающиеся на крик, обжигающая близость тел, хочется только одного вот так скользить глубоко и жарко.       Ли переводит дыхание шлепком по заду поворачивает Ричарда на бок, утыкается носом в висок, быстро целует — а теперь, салатик и напиться — встает с кровати, уходит на кухню — ты там слезай с ложа и иди на диван, мне через шесть часов на самолет и если мы продолжим в том же духе я ничего не успею — возвращается с увесистым тазиком салата и бокалами — ну кому говорю, выволакивайся из кровати.       Они голышом сидят на диване, пьют вино и едят салат.       - Когда нам будет по сто лет мы вот так же будем проводить время — Ли ставит пустую миску на пол.       - Нет, говорят, что в старости трава плоховато переваривается — Ричард откидывается на спинку дивана.       - Ладно продолжай тут один, а у меня через час такси, так что я в душ — Ли поднимается, расправляет спину, собирает посуду, Ричард смакует вино и улыбается, протягивает руку и касается теплой кожи, Ли оборачивается, улыбается, быстрый поцелуй с терпким вкусом сухого вина.       Такси увозит Ли в аэропорт, с его уходом в квартире становится пусто и тихо, Ричард полулежит на диване, наливает очередной бокал «как странно.., счастье стало таким привычным, мое зеленоглазое счастье и когда он вдруг куда-то исчезает я физически ощущаю его отсутствие... ».       «Значит вчера у меня была пьянка с самим собой, нажрался как подросток, в сорок четыре года это уже настораживает.., Грэм» Ричард садится на постеле «Грэм звонил…"