Если ты бывший ОМОНовец...

Я Глеб Валерьевич Макаров, бывший ОМОНовец, приятно познакомиться. Обычно тут положено рассказывать о своих подвигах, но я считаю это лишним. Достаточно того, что от этих «подвигов» у меня шрам во всю щеку, два пулевых ранения и куча «мелких» шрамиков по всему телу. Воспоминания, как вы понимаете, не самые приятные. Сейчас я работаю «на гражданке» начальником охраны в одной известной фирме, а так же являюсь основателем небольшой охранной фирмы. Мой господин (директор то бишь) является по совместительству моим старым школьным другом, но это не мешает нам с ним почти ежедневно цапаться по вопросам охраны его сиятельной задницы. Надо сказать, что чаще побеждаю я, задавливая друга «авторитетом». А авторитет у меня большой! Я двухметровый шкаф, косая сажень в плечах, мышцы — само собой. Да в жару люди около меня ошиваются, чтобы побыть в тени этакой горы! Побаиваются, правда, и держатся в основном сзади, а со стороны это выглядит, как толпа фанатов, следующая за своим кумиром. Но собрал я вас здесь не поэтому. Переходим к главному: мне 32 года и я невезучий. Почему невезучий? Потому что мне патологически не везет в любви. Я влюбился в собственного племянника, которому нет еще и восемнадцати. Он невысокий, всего 165 см, брюнет… Ну, так он себя описывает. В последний раз я его видел еще до армии, мне тогда как раз было восемнадцать, а ему три. Тогда, спросите вы, как я могу утверждать, что люблю его? Когда мне подпортили лицо, я решил не соваться в семью сестры, потому что ее муж истерично заявил: «Мои сыновья тебя испугаются!». Младшему племяннику тогда как раз стукнуло восемь, а моему Сереже четырнадцать, я боялся, что в силу великого и ужасного «подросткового периода» он либо начнет меня бояться, либо будет огрызаться и зло задирать. Однако пообщаться хотелось очень и я выпросил у сестры, которая, кстати, хотела устраивать нам встречи тайно от мужа (я отговорил), его страничку ВК. Фотографий там не было совершенно, лишь странные картинки, ничего не значащие записи и все. Как вы понимаете, я тоже не особо любил фотографироваться, так что не стал его осуждать, просто попросился в друзья и написал стандартное «Привет». Но племянник меня огорошил тогда неожиданным ответом: «Ага. Ты по объявлению?». Пришлось спешно признаваться, что я его дядя. Кстати, он так и не раскололся, что это было за «объявление». Вот так мы и общаемся три года, два с половиной из которых по скайпу или телефону. Камеры ни я, ни он по обоюдному молчаливому согласию не включаем и внешность не обсуждаем. Сначала я влюбился в его голос… В тот вечер я просто лежал на кровати с ноутбуком, и вдруг племяш написал: «Слушай, Глеб, а может в скайп?». Первой моей реакцией было: «Конечно, но что родаки скажут?» И только когда удостоверился, что их нет дома, я дал свой скайп, на который Сережа тут же кинул дружилку, а позже и позвонил. Секунд десять мы молчали, а потом оба расхохотались… У него был красивый голос, Сережа занимался вокалом, так что не удивительно, меня просто прошила дрожь, а рука сама потянулась сами знаете куда. Мы проговорили до поздней ночи, я кончил два раза с перерывом в час, а утром опоздал на работу на десять минут. Моя сестра, Наташа, так и не дала мне фотку своего старшего сына, лишь загадочно улыбалась и говорила, что всему свое время. Когда я признался ей, что без памяти люблю Сережу, Ната лишь посмотрела на меня, как на идиота. Оказывается, она уже давно об этом знала и считала само собой разумеющимся. Ее, бисексуалку, ни капли не смущало, что ее родной брат влюблен в ее родного сына. Она даже передавала подарки Сереже от меня, уговаривала заехать в гости, называла своего мужа тупым индюком. Пожалуй, именно Наташа помогала мне как-то справляться с данной ситуацией. Но, увы, ничего глобального она сделать не могла, так как тоже погрязла в своей личной жизни. Какой он, мой Сережа? Ну, он нежный, ранимый, хоть и не показывает этого. Он молчаливый, хотя на все имеет свое мнение, очень начитанный, воспитанный и скромный. Порой его шутки носят черный оттенок, а смех звучит как-то сухо, по-стариковски... Он умеет играть на гитаре, превосходно поет, хорошо учится, но не силен в спорте. Но тут Сереже повезло, физкультурник - единственный учитель в школе, который его любит. А да! Мой малыш в этом году заканчивает школу. Учителя мучают их подготовкой к экзаменам, поэтому домой племяш приходит поздно, очень уставшим и раздраженным, как говорит Ната. Он быстро делает уроки и звонит мне, если я не на работе. Оба измотанные, мы не поддерживаем бурную беседу, лишь перекидываемся ленивыми фразочками или смотрим фильм. Пару раз Сережа даже засыпал у ноутбука… Который ему подарил я. А еще он никогда не жалуется, хотя проблем у него очень много. Наташа часто рассказывает, что учителя по определенной причине к нему придираются (причину само собой мне не назвали), и мальчику приходится вкалывать больше других, чтобы получить столь желанную пятерку. Лишь один единственный раз я слышал, что Сережа плакал. В тот день он получил результаты полугодовой контрольной по математике, где стояла тройка только за то, что он ошибся на десять в одном задании, в  то время как у остальных ребят только четверки и пятерки при большем количестве ошибок. Съездить в школу не позволила Наташа, она ходила сама, но оценку мальчику так и не исправили… Сначала, пока я все-таки не попросил одного своего друга нагрянуть в школу с проверкой. А потом, когда исправили, мой мальчик так радовался, будто я купил ему второй ноутбук. - Представляешь, у меня у одного пять! - захлебывался он эмоциями в тот же вечер в скайпе, - а остальным сказали нанимать репетиторов. Я прям ржал! Они на меня все так смотрели! Все! На меня! Аж мурашки по коже пошли! - а потом малыш вдруг затих и почти прошептал, - я же знаю, что ты это сделал... Но, Глеб, я готов получить двойки по всем предметам в аттестате, если бы смог увидеться с тобой. Признаюсь, тогда я поборол желание приехать только из-за Наташки, которая в этот момент сидела с сыном и слышала наш разговор. Как только он произнес заветную фразу, сестра ехидно поинтересовалась: - Ну вот примчится он сейчас, ты же, Сереж, сам в комнате запрешься. Наверное, эта фраза стала поворотной в наших отношениях. Я понял, что должен увидеть своего племянника во что бы то ни стало, но произойти это должно не сейчас.