Полюбить солнце за 10 дней

      Скользкие улицы, серые тучи, по радио играет Эндрю Билли, создавая атмосферную депрессивную обстановку, но это не мешает папе и дочери быть в нормальном настроении. Белокурая девушка сидит на переднем пассажирском сидении, поджав к себе одну ногу и обняв ее руками. Иногда она поддается ритму музыки и начинает плавно и незаметно подтанцовывать. Слова песни грустные и хочется под них только плакать, а не танцевать, но Астрид любит такие песни. Они не нагоняют на нее тоску и не заставляют думать о паршивой жизни, наоборот, ей это нравится и она любит немного потанцевать под грустинку.       Папа держит обе руки на руле и бьет по нему большими пальцами в такт. Дочь ему сейчас не кажется такой грустной и безэмоциональной как раньше, и за прошлый день в ней, видимо, что-то изменилось. Когда Роберт, то бишь мистер Хофферсон, приехал домой, Астрид спала на диване, а в его кресле спал какой-то незнакомый ему парень. Сначала папа девушки был в ярости, но когда ему все объяснили, он даже обрадовался, что у его дочери есть друг, которого она не отвергла. Но потом он почувствовал вину, потому что рядом с Астрид был не он, а Иккинг, в то время как ей было плохо.       Хофферсон старший украдкой и с улыбкой смотрит на Астрид, которая уже во всю напевала песню, но не вслух, а себе под нос просто отрывая губы друг от друга. Ее голубые глаза устремлены куда-то в небо, где пролетают вороны. Папа медленно делает радио немного громче, на что получает резкий удивленный взгляд со стороны дочурки. Она сначала смотрит на радио, а потом на папу, на что тот, как ни в чем не бывало, продолжает вести машину, все чаще дергая большими пальцами. Астрид снова устремляет свой взор в небо.       В небе прогремел гром, за ним последовала большая, яркая молния. Красивая, захватывающая и отражающаяся в голубых глазах Астрид. Она сжимает губы, смотря на радио, которое тут же оборвалось и начало неприятно шипеть и резать ухо. Девушка выключает радио и с потухшим взглядом опускает ноги на пол, скрещивая руки на груди и устало выдыхает. Папа сразу заметил, как его дочурка огорчилась проделкам погоды, поэтому взял инициативу в свои руки.       — Everything will change[1]… — неожиданно запел Роберт, чему удивилась Астрид. Раньше он пел только для мамы, по ее же рассказам. Он занимался игрой на гитаре и вокалом. У него был красивый голос, как и сейчас. Нежный и грубый, родной и далекий. Со смерти мамы девушка не слышала, как папа поет. Услышав это сейчас, у нее сердце замерло и она не могла оторваться от его глаз, хотя сам Хофферсон следил за машиной, чувствуя на себе взгляд дочери. — Nothing stays the same… — продолжал петь он, уже посмотрев на Астрид. Она немного подумав, запела вместе с ним:       — And nobody here's perfect, — она посмотрела в окно. Осмотрела все лужи, все деревья, каждую серую тучу. — Oh but everyone's to blame, аll that you rely on…       — And all that you can save, — подхватил Хофферсон старший, скрестив их голоса. Теперь они пели разом. Голос Астрид был жутко похож на голос ее матери, но мама не умела петь, как она. — Will leave you in the morning… — папа замолчал.       Девушка не собиралась продолжать, она задумалась над словами, которые только что пропела. Эти слова описывали ее жизнь в данный момент. Первые слова о том, что все изменится. Она подумала, что папа не зря выбрал именно этот куплет песни. Она знает, что все изменится, но не в лучшую сторону, как всегда это бывало у нее. «Ничто не остается прежним», именно это папа пытался до нее донести. Она его поняла, пусть и не сразу.       — And find you in the day… — тихо и медленно заканчивает куплет Астрид, посмотрев на папу. Он ей тепло улыбается, а она просто смотрит на него и не может оторвать он него глаз. Она столько лет его отталкивала, не слушала, а сейчас поняла, на сколько это было глупо. — Прости, — шепчет она, чего папа не услышал.

***

      Поскольку вчера Хофферсон старший провинился перед своей дочкой, он решил прокатить ее с ветерком в торговый центр, где она любила побродить, когда ей было десять лет. Прошло уже шесть лет и, думая, что она за этим соскучилась, папа подумал, что именно такое извинение подойдет. Изначально девушка не понимала, куда они едут, так как эту информацию папа оставил в секрете, но когда они проехали до боли знакомый перекресток, Астрид медленно повернулась лицом к водителю.       — Па-ап… — протянула она. — Только не говори, что это то, о чем я подумала.       — Не знаю о чем ты конкретно подумала, но в любом случае пусть мой ответ будет «да», — усмехнулся Роберт, вскинув брови. Астрид откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.       — Окей, и что мы забыли в незаконном продаже людских органов? — девушка высоко подняла одну бровь. Папа быстро уловил шутку, которая звучала не совсем как шутка из уст Астрид.       — Да я вот подумал, ты у нас молодая и здоровая, почему бы не получить немного денег на халяву? — он заметно усмехнулся. Девушка возмущенно подскочила на сидении и повернулась к папе всем телом, положив ноги под себя.       — Немного? — повысив голос, возмутилась она. — Да ты хоть в курсе, что почка в среднем стоит пятьдесят тысяч долларов? — в это время они уже приехали к ТЦ «Резкорд» и пока девушка возмущалась, папа припарковал машину и вытащил ключи. Он посмотрел на дочку и заметил, как у нее медленно поднимаются уголки губ. — А сердце? Сердце двести пятьдесят тысяч зеленых!       — Да? — наигранно удивился папа, выходя из машины вместе с уже во всю улыбающуюся Астрид. Глаза у нее засверкали, она стала на носочки и еле как поставила подбородок на крышу машины, смотря на папу через нее. Роберт же без проблем поставил на крышу локти.       — Да! Именно так! — Астрид неожиданно для папы засмеялась. Не наигранно, от всей души, искренне. — Поэтому, пока я еще жива, попрошу не заикаться о «немного денег».       Хофферсон закрывает машину и включает сигнализацию, потом кидает ключи Астрид, чтобы та положила их в свой портфель. Сейчас они идут наравне, плечом к плечу, девушка больше даже не улыбается, а снова идет с таким каменным лицом, как и всегда с того самого дня. Она накинула капюшон на голову, одев очки для зрения. Мало кто знает, но у нее упало зрение уже год назад. Без очков она видит нормально, но с очками — еще лучше, что сейчас ей не помешает, потому что она планирует зайти в книжный магазин.       — Эй, Астрид, — окликает ее папа с задорной улыбочкой на лице.       — А?       — Ты улыбалась, — Астрид смотрит на папу исподлобья. Сначала она не понимает, о чем он, а потом сама понимает, что недавно выпустила эмоции на волю, отчего смеялась и улыбалась. После секунды непонимающего взгляда, на лице девушки снова появляется искренняя улыбка. Но она только для папы, больше не перед кем она не улыбнется.       — А еще смеялась, — добавляет она.       На душе у ее папы радостно. Он не верит своим глазам, что в этот момент к нему вернулась та самая жизнерадостная Астрид, которую он помнит с детства. И он сделает все, чтобы эта улыбка была для всех. А девушка снова с тем же каменным лицом идет прямо ко входу в ТЦ, уже пытаясь забыть этот инцидент и больше не давая эмоциям править ею.       Двери здесь, к сожалению, не автоматические, так что Роберт спешит вперед дочери и открывает перед ней дверь, на что она сделала реверанс и зашла внутрь. ТЦ был большим, и его даже не с чем сравнить, чтобы описать его размеры. Всего здесь семь этажей, ко всему еще пристроили нулевой, где сделали разные кафешки, ресторанчики и пиццерии, а еще и умудрились впихнуть супермаркет. Все, что выше нулевого — бутики с одеждой, украшениями, гаджетами, книгами, играми и маленький аниме-магазин на пятом этаже. Хотя из аниме там мало чего, больше всего там безделушек по разным популярным сериалам, комиксам DC и Marvel.       Повсюду снуют люди, рассматривают разную роскошь, которая им не по карману. В основном здесь бродят подростки, ездят на эскалаторе и ломают лифт, без цели катаясь туда-сюда. Сейчас Астрид осознает, что она не против стать одной из этих подростков. Но мысли быстро улетучиваются, когда она вспоминает смерть мамы. Такому не бывать, и она это прекрасно понимает. Ее все сторонятся, боятся подойти и сказать лишнее слово.       — Ну что надумала? Куда первым делом? — спрашивает папа, вытаскивая девушку из ее мыслей. Сейчас Роберт стоял и смотрел, как с то ли восхищением, то ли с разочарованием его дочь рассматривала ТЦ с высоко поднятой головой.       Астрид отвечать не спешила. Она знала, что хочет именно на пятый этаж, где тот самый крутой аниме-магазин. Все лето она обычно смотрит сериалы, читает комиксы, википедию, узнает больше об актерах, читает книги, и поэтому она, можно сказать, шарит во всех супер популярных сериалах. Она смотрит на лифт. Два лифта только что уехали с первого на шестой этаж, и людей там не мало, в одном из них одни подростки, так что они не скоро снова окажутся на первом этаже. Все рассчитав, Астрид смотрит на папу.       — Ты — лифт, я — ноги. Пятый этаж, — говорит она и срывается с места, буквально прыгая на эскалатор.       — Узнаю Астрид… — с усмешкой шепчет Роберт, так же срываясь с места к лифту и начинает тыкать на кнопку вызова по триста раз.       Пытаясь не толкать людей, Астрид бежит вверх по эскалатору и ей приходится оббежать половину ТЦ, чтобы оказаться на следующем эскалаторе, который ведет вверх. Первой на назначенном месте оказывается умница-дочка. Она пытается отдышаться, но чтобы папа ничего не заподозрил, она задерживает дыхание, когда она выходит из лифта. Когда он видит девушку, то сразу замирает и с непонятливым взглядом смотрит на нее.       — Как ты так быстро? — спрашивает он.       — Да так, я оказывается еще в отличной спортивной форме, — с самодовольным взглядом отвечает Астрид, смотря куда-то вдаль. Ей срочно нужно отдышаться, но она все строит из себя спортсменку. Папа смеется, опустив голову вниз.       — Выдыхай, — с насмешкой проговаривает он, смотря на дочь исподлобья.       — Ху-ух… — громко выдыхает Астрид. Они заходят в небольшой магазинчик. — И все же я выиграла, признай.       — Признаю.       Магазинчик внутри довольно-таки не такой уж и скромный, как снаружи. Одна маленькая статуэтка стоит и того дороже, чем обычные растраты Роберта на продукты в неделю. С этими ценами у него вот-вот начнет кружиться голова, но он делает глубокий вдох. Астрид рассматривает каждую вещицу на полках с супергероями. Она берет чашку с Дэдпулом и Человеком-пауком, разглядывая их так тщательно, будто проверяет алмазы в ювелирном магазине. Не решившись на выбор одной, она решает заключить с папой сделку и попросить две чашки, и когда она поворачивает голову в надежде увидеть папу, она видит совсем не его.       Самая знакомая из самых знакомых каштановая шевелюра, волосы как всегда торчат в разные стороны, его темно-зеленый рюкзак на одном плече, черные кеды с красным рисунком в виде крыла по бокам. Астрид быстро поворачивается спиной к нему, прячем волосы в капюшон и натягивает его на голову. Теперь видно только ее кусочек челки и черные очки, но однокласснику видно ее затылок. Теперь она рассматривает чашки только для вида, молясь только о том, чтобы он ее не заметил. До ее плеча кто-то дотрагивается и она, не реагируя и даже не вздрогнув, делает вид, что не почувствовала. Ее резко поворачивают к себе лицом и она с облегчением выдыхает.        — Выбрала себе что-то? — спрашивает папа. Девушка рассматривает все вокруг и Иккинга уже нигде не было. Она уже было подумала, что ей он просто померещился. Посмотрев на папу, она показывает две чашки, на что сам папа улыбается. — Я с тобой так обанкрочусь.       Рассчитываясь на кассе за товар, Астрид заметила знакомый взгляд кассирши. Так на нее все смотрят. С ужасом, удивлением и непониманием. Они все стараются не смотреть и просто прячут глаза, но девушка это прекрасно видит и запоминает каждый негодующий взгляд. Рассчитавшись они выходят из магазина и заходят в лифт, который приехал на удивление быстро.        — Ты выдел как она на меня смотрела? — облокотившись на железный поручень, спрашивает Астрид, смотря через стекло вниз.        — Кто?        — Кассирша, — отвечает девушка. — Как на зомби, — в этот момент она резко посмотрела на папу и уже по его лицу поняла, что он с ней согласен. Она же бледная, как луна, но она не на это возмущается. — Будто я ее мозг сейчас слопаю. Не как все.       Роберт решает помолчать минуту другую, чтобы она остыла. Когда они выходят из лифта, девушка ринулась в сторону книжного магазина. «Буква» находится в другом конце ТЦ, и так как папу не увлекают книги, он предупредил девушку, что пойдет посмотрит диски с фильмами и дал ей деньги на две-три книги.       Открыв стеклянную дверь, Астрид заходит в «Букву». В нос ударяет запах древесины и старых книг. Девушка первым делом подходит к полке с книгами Стивена Кинга, рассматривая их и проводя пальцем по каждой из них. Она берет первую попавшуюся и открывает ее, начиная читать пролог. Она никогда не судит книгу по обложке, и пока не прочтет хотя бы пролог, она не станет покупать никакую книгу, пусть обложка будет супер-мега крутой. Она так углубилась в чтение, что совсем забыла, где находится, и дошла до первой главы, пока ее кто-то не окликнул.        — Астрид! — знакомый голос надоедливого одноклассника. В этот раз ей некуда прятаться и уже поздно — он подошел. — Доброе утро, — девушка поднимает на него глаза и видит, что его лицо сейчас украшает глупая и нелепая улыбка.        — Сейчас 15:43, — посмотрев на свои наручные часы оповещает собеседника Астрид.        — Да, знаю, — и снова эта глупая усмешка. — Просто не знал с чего начать. Ты говорила, что не любишь, когда тебе говорят «привет».        — И ты, конечно же, это помнишь, — закрыв книгу, она кладет ее под мышку и идет по рядам дальше смотреть книги, а за ней следом и Иккинг.        — Помню. Ты как? Все хорошо уже? — обеспокоено спрашивает он, вспомнив вчерашний день. — Прости, что не позвонил узнать, номер забыл спросить.        — Ага, — только и отвечает она, остановившись около новой книги Сьюзен Коллинз, и смотрит на одноклассника. У него под рукой две книги из давней литературы, что очень удивило девушку. Она поднимает глаза.        — Что? — не понимая буквально ничего, спрашивает Иккинг смотря на свои книги.        — Читать любишь?        — Не понимаю тех, кто этого не любит, — пожав плечами, ответил парень. — Я видел тебя в аниме-магазине. Думал показалось и это не ты, решил не подходить.        — Не думала, что ты книголюб, — быстро и ловко меняет тему разговора Астрид. — Ты же такой же как все. У тебя много друзей, наверняка ты гуляешь с ними каждый день.        — Как ты уже заметила, сейчас я один. Как и все остальные дни. У меня мало друзей, только знакомые, и ты одна из них, — улыбнулся Иккинг. Астрид отвернулась, взяла две книги на скорую руку, даже обложку и названия не посмотрев, и вновь повернулась лицом к нему.        — Знаешь, все, что было вчера, ничего не значит. Мне было плохо — ты помог, на этом все. Мы все такие же одноклассники, какими были раньше — несуществующие друг для друга, — Астрид правда не хотела, чтобы он стал ее другом. Она привыкла быть одна, никому не раскрываться, а если появится друг, то эти секреты будет трудно держать в себе. Смотря на удивленные изумрудные глаза одноклассника, она сразу замечает, как уголки губ у него поднимаются и глаза становятся еще добрее, чем когда-то были.        — Ты сегодня без кепки, — оповещает ее Иккинг в такой маленькой, незаметной проблеме. — Всегда же в ней ходишь.       Астрид уже в который раз не может понять, что с этим парнем не то. То ли он намеков не понимает, то ли вообще тупенький, хотя отличник в классе. Девушка даже не намекнула, а прямо сказала — она не хочет с ним общаться. Но вместо того, чтобы понимающе кивнуть и уйти без лишних слов, он снова начинает плести маленькую нить дружбы между ними.        — Мне пора, — срываясь с места, быстро проговаривает Астрид, подойдя к кассе. И быстро расплатившись с продавцом, она выходит из магазина и идет по направлению к магазину дисков, где, как папа сказал, он будет там.       К вечеру они приехали домой с кучей покупок, хотя они даже не собирались столько всего покупать. Разложив все по местам, что в коллекции, а что в холодильник и шкаф, семья поужинала и разбежалась по своим комнатам. Астрид как всегда лежала на кровати в темной комнате и смотрела в потолок, который было видно еле как. И совсем забыв обо всем, она думала только о нем. Нет, она не влюблялась, она понемногу привязывалась к нему, и этого она не должна допустить. Она должна оттолкнуть его от себя, чтобы секреты оставались секретами.