"Нянька" для бога

Асгард мирно спал. В лунном свете тускло мерцали крыши домов, такие насыщенные днём. В тюремной башне города было тихо, лишь время от времени тишина прерывалась сопением и похрапыванием задремавшего часового. Локи сидел на полу, опершись спиной о дверь. Из крошечного зарешеченного окна лился приятный свет, освещая задумчивое лицо бывшего бога лжи и обмана. Сегодня он провёл весь день в одиночестве – Сэм не удосужилась его навестить. По какой причине она не пришла, ему не говорил никто, включая противного охранника, который вчера получил от Сэм. Утром он спокойно себя вёл. Но внутри всё сгорало от нетерпения, появилось предвкушение чего-то давно ожидаемого. Когда день уже перевалил за половину, Локи охватило странное беспокойство. Он в раздумьях и предположениях мерил шагами камеру – почему же она не приходит? Далее он беспомощно сполз на пол. Его трясло, словно в лихорадке, в голове выстраивались банальные картины, показывающие причину её отсутствия: Сэм вернулась домой или она начала бояться Лафейсона, или она попросту растрепала Тору и Одину и его отношении к ним. «Нет, Сэм не могла бы такое сотворить», - думал он, глядя на ночное небо. «Но откуда гарантия того, что эта смертная никому не рассказала? Ведь ты ровным счётом ничего о ней не знаешь», - недовольно отметил тихий голосок в его голове. «Но она вчера потеряла сознание. Возможно, она плохо себя чувствует или что-то подобное», - Локи потёр виски, пытаясь прогнать назойливого невидимого собеседника. «С каких пор ты начал беспокоиться о её здоровье и состоянии? Только не говори, что ты крепко привязался к ней», - к его внутреннему голосу присоединились ещё несколько сотен, превращаясь в бесконечный шепчущий хор. «Она тебя не поймёт. Тебя никто не поймёт». Мужчина резко вскочил на ноги. Тело била мелкая дрожь, голоса исчезли. Постепенно выстраиваясь в чёткие изображения, в его голове созрел план «небольшого» побега с целью пробраться во дворец. Хитрая ухмылка озарила его бледное лицо, в глазах появилась искра азарта, он ощутил себя, словно перед вторым похищением Тессаракта. - Эй, стража! – Лафейсон окликнул мирно спящего на своём посту воина. – Эй! Да проснись же ты! - Что такое? – моментально всполошился он. Бегло окинув взглядом помещение и, не заметив ничего подозрительного, воин остановился на Локи, чьи руки свисали сквозь решетку в двери, и подошел к нему, смотря ему в лицо. – Сейчас ты у меня за такие шуточки ответишь! - Стой, - Локи сделал испуганное лицо и указал пальцем за спину охранника. – Там кто-то был. Воин, не подозревая подвоха, развернулся к нему спиной. Ожидавший этого ошибочного действия, Лафейсон обхватил руками шею стража, прижав его к двери, и тихо сказал: - Дернешься или пискнешь – сверну шею. Ты понял? – почувствовав кивок пленника, он продолжил. – Вставь ключ в замочную скважину и медленно открой дверь. Услышав щелчок открывающегося замка, Локи молниеносно со всей своей силы прижал стража к двери, перекрывая ему доступ кислорода. Спустя несколько секунд бесполезного трепыхания, охранник безвольно сполз по двери и без сознания упал на пол. Бывший бог легонько толкнул дверь: открыто. - Прекрасно, - удовлетворённо произнёс он, аккуратно обходя по дуге развалившегося на полу воина. Выбраться из тюрьмы ему не составило ни малейшего труда: часовые мирно спали, не взирая на свои обязанности. Далее, быстро передвигаясь под покровом ночи, Локи пересёк базар и обогнул дворец, таким образом, добравшись до балкона Сэм. Хрупкие лозы плетущихся роз тянулись с самого сада и до её балкона, разрастаясь выше. Мужчина скептически осмотрел небезопасные колючие розы, прикинул высоту – третий этаж как ни как - мысленно поприветствовал свои будущие ободранные до крови ладони и порванную одежду и с храбростью альпиниста полез покорять высоты. Итак, пару-тройку раз чуть ли не сорвавшись вниз, поминая «незлым тихим словом» садовника, который удосужился посадить эти розы, и, шипя от боли, когда шипы врезались ему в ладони, он добрался до нужного балкона, напоследок эпично запутавшись в занавесках. Ругаясь по поводу вышеупомянутого предмета интерьера, он зашел в комнату, попутно вытаскивая несколько колючек из рук и одежды. Вдруг его взгляд упал на кровать. Сэм спала укрытая по самый подбородок одеялом. В лунном сиянии её кожа казалась совершенно белой и безжизненной. Волосы были растрёпаны, веки немного подрагивали. Локи тихо подошел к постели и опустился перед ней на колени. Такой вид девушки нагонял ему печаль и беспокойство, хотелось разбудить её, сделать что угодно лишь бы только она не лежала, как мёртвая. Мужчина провёл ладонью по её волосам и, опускаясь ниже к лицу, коснулся её щеки. Вдруг он одёрнул руку, словно кожа девушки ударила его током. «Что я делаю?» - спросил он сам у себя. Не ответив на этот вопрос, он подложил руки под голову и наблюдал за игрой лунного света на лице Сэм до тех пор, пока не заснул сам. Утро следующего дня, в отличие от вчерашнего, было тёплым и солнечным. Август старался отобрать несколько теплых деньков ещё у не наступившего сентября, который обещает быть довольно-таки холодным. Двое мужчин быстро шагали по коридорам дворца, тихонько шурша подолами своих плащей, и разговаривали. - Тор, как она себя чувствует? – задал вопрос Фандрал. - Я, пока что, не знаю, - ответил ему Тор, подымаясь по лестнице ведущей на третий этаж. – Но лекари говорят, что у неё обычное переутомление и упадок сил. - О, понятно, - облегченно вздохнул его друг. – Ничего не известно о текущем пребывании Локи? Страж рассказал, что он сбежал ночью. - Нет, - бог грома отрицательно покачал головой. – Воины обыскали весь Асгард. Отец расставил посты чуть ли не на каждом углу – он уверен, что мой брат всё ещё здесь. - Есть, какие либо догадки? - Не думаю. Но Сиф предположила, что в этом может быть замешана Сэм. - И ты сейчас за этим отправился в её покои? – не отставал Фандрал. Тор остановился перед дубовой дверью. - Да, - уверенно ответил тот и решительно шагнул в комнату девушки. – О, вот и нашлась пропажа. Фандрал, выглянув из-за его плеча, увидел удивительную картину, от которой его желудок, словно совершил мёртвую петлю. Сэм до сих пор лежала без сознания и выглядела при этом, как, будто она сам дедушка Ленин в Мавзолее: бледная, неподвижная, только живая. У подножия её кровати сопел Локи, используя край кровати как подушку. Тор, хитро улыбаясь, на цыпочках направился к нему с намерением хорошенько припугнуть. Но рефлексы не пропьёшь, и, после прикосновения ладони старшего братца к его плечу, Локи вскочил и повалил брата на пол. Затуманенные после сна глаза брюнета постепенно прояснились и он, виновато опустив их, слез с Тора и помог ему подняться. - Действительно, - Фандрал зашел в комнату. Гневный прищур его голубых глаз выдавал в нём глубокую неприязнь к Лафейсону. – Нашлась пропажа. В весьма неожиданном месте. Что ты здесь забыл? - Я всего лишь пришел проверить её состояние, - небрежно ответил Локи, подходя к нему вместе с братом. - Зачем? - Она мне кое что задолжала. - Сэм? Что-то тебе задолжала? – насмешливо спросил воин и отошел на пару шагов. Уж больно настораживал злобный взгляд зелёных глаз его собеседника. – Из твоих уст это звучит крайне неубедительно. - Думай, что хочешь, - Локи окинул его взглядом. – Но с ней, пока она спит, я ничего не собирался делать. Я не пользуюсь беспомощностью девушек, в отличие от тебя. - Эй, может, прекратите ссориться? – бог грома сложил руки на груди и с выжиданием посмотрел на них. Дождавшись тишины, он обратился к брату. – И правда, что ты здесь делаешь, Локи? - Я же сказал, что пришел сюда, чтобы проверить её самочувствие, - раздраженно ответил тот. - Но в этом нет логики, - усмехнулся бог. - Тор, - расхохотался Лафейсон. – У тебя логика нигде не присутствует. Даже в твоём крошечном мозгу. - Прикуси язык, - повысил голос Фандрал и ухватился за шпагу у себя на поясе. – Сейчас ты всего лишь жалкий смертный и преступник. Знай своё место. - Фандрал, опусти меч! – грозно сказал Тор. - Да, Фандрал, опусти меч, - надменно улыбаясь протянул Локи. – Не тебе решать, где моё место. Лучше знай своё. - Ах, ты! – воин замахнулся шпагой на него. Локи увернулся, и лезвие шпаги со свистом врезалось в край небольшого столика. - О, Господи, как же я вас всех ненавижу! – громко воскликнула Сэм, сидя в кровати и уныло подперев голову рукой. Видок у неё был не ахти: растрёпанные волосы, мутно серые глаза, бледная кожа и губы. Её взгляд скользил от одного мужчины к другому, пока не остановился на Локи. - О, ты проснулась! – радостно воскликнул Фандрал, с большим усердием выдирая край шпаги из стола. - Правильнее сказать – восстала из мёртвых, - сонно пробубнила она, не отрывая заинтересованного взгляда от объекта своего наблюдения. Девушка откинула край одеяла, сладко потянулась и направилась к ним, но на полпути её ноги предательски задрожали, и она плюхнулась на колени. «Вот чёрт. Шатает, как пьянь», - недовольно подумала она, как вдруг её кто-то резко поднял и забросил к себе на плечо. - Тебе лучше лежать в постели, - этим «кто-то» оказался Фандрал, который хотел вернуть её обратно в объятья просторной кровати (меня бы кто-нибудь так в будний день в неё бросал). - Я в порядке, - взвизгнула девушка от неожиданного подъёма. - Я так не думаю. - Но я в порядке! – упорно твердила Сэм. - А я сказал – нет! Гневно засопев, она больно ударила его ладонью по спине, от чего он выгнул спину и немного ослабил свою медвежью хватку. Сэм подалась вперед, упираясь руками в его спину. С удивлённым возгласом воин рухнул на спину. Он попытался встать, но девушка зажала его шею ногами, не давая ни подняться, ни сделать глоток кислорода. - А я сказала, что я в полном порядке, - Блеквотер немного сжала его горло. – Разве по мне не видно? – Фандрал прохрипел что-то похожее на «Видно», и она отпустила его, а затем проворно вскочила на ноги. Мужчина покраснел и начал жадно хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. - Да, мы видим, что ты в полнейшем порядке, - улыбнулся Локи. Его развеселила эта небольшая потасовка. Фандрал получил по заслугам. - Раз так, то прошу побыстрее убраться из моей комнаты, господа, - Сэм замахала кистями рук, прогоняя обоих блондинов. - А тебя попрошу остаться. Не горю желанием мотаться туда-сюда из дворца в тюрьму. – Лафейсон, к которому она обращалась, согласно кивнул. Девушка выглянула из комнаты и крикнула ушедшим в след. – И позовите слугу с завтраком, если не трудно! - Рад, что с тобой всё в порядке…, - начал бывший маг, но Сэм резко развернулась и с угрожающим видом направилась к нему. - Ты, что совсем больной? – громко перебила его девушка. – Сбежать среди ночи из тюрьмы! Ты и вправду баран! - А с чего бы это мне быть бараном? - А чего у тебя бараньи рога на шлеме из твоих воспоминаний? - Это не бараньи рога! – краснея, возмутился Локи. - Ну, не оленьи же. Или всё-таки оленьи? – хитро спросила девушка, заходя за ширму. - И не оленьи. - А что же тогда? - Э-э-э-э, - задумчиво протянул мужчина. Его забавляла эта игра. На лице появилась безмятежная улыбка. Он мог позволить её себе, пока ни она, ни кто-нибудь другой не видит его. – Завитки? Из-за ширмы послышался звонкий смех. Локи, словно завороженный, шаг за шагом приближался к ней. Почему-то Сэм манила, притягивала его к себе, а он, не сопротивляясь, следовал за ней. - Леди, завтрак подан! – в комнату без стука ворвался молодой парень – тот самый слуга, который чуть ли не получил пулю в лоб. – Ой, простите. - Нет, Линн, входи. Поставь наш завтрак на стол, - Сэм выглянула из-за ширмы и увидела близ стоящего Локи. – Пять шагов назад, извращенец. Тот фыркнул и вовсе отошел к самому столу. Линн по-быстрому разложил кушанья на столе, время от времени поглядывая на Лафейсона, и удалился. Локи удобно устроился в кресле и сложил руки на груди, ожидая пока девушка переоденется. Но она не заставила себя ждать. Уже одетая в синие джинсы, чёрную майку и плотную белую рубашку поверх неё, девушка присоединилась к нему и жестом предложила начать завтрак. - И когда начнём? – нетерпеливо спросил мужчина, беря с плетеной корзинки слойку с джемом. - Ты о воспоминаниях? – взглянула на него Сэм, разливая ароматный чай по глубоким чашкам. Локи согласно кивнул. – После завтрака. И, советую, много не есть – это ради твоего здоровья. Лафейсон задумчиво откусил кусочек булочки. Вишнёвый джем липкими полосками остался на его подбородке. Сэм медленно скользнула взглядом по его лицу – красно-розовый джем прекрасно контрастировал с его бледной кожей. Чувствуя её пристальный взгляд, Локи повернулся к ней и облизал губы, на которых оставались крошки. Его удивило выражение глаз девушки: заинтересованные, со странным блеском. Вдруг она медленно поднялась, закусив нижнюю губу, и наклонилась над столом. Её совершенное, на его взгляд, лицо было в нескольких сантиметрах от его собственного. Мужчина завороженно смотрел на неё и уже хотел податься вперёд, но его оборвал насмешливый голос Сэм: - Вытри моську, свинья. Локи смущенно схватил белоснежную салфетку и интенсивно начал тереть нижнюю часть лица. Девушка усмехнулась и плюхнулась обратно в кресло и принялась пить чай. Да, забавно получилось. - Слушай, - Сэм отставила чашку в сторону. – Ты действительно хочешь увидеть то, что пережила я? - Ты дала обещание, - невозмутимо ответил Локи. – Теперь не отвертишься. - Ладно, тогда, думаю, ты должен знать, - девушка положила руки на стол, глядя, как мужчина напрягся. – У меня неустойчивая психика – шизофрения в некотором роде, - немного помолчав, она продолжила. – Есть вероятность того, что моё сознание снова «разыграется» и появится не то, что надо. - «Не то, что надо» - это что? - О, лучше тебе не знать. - Когда начнём? – Локи протянул руку. Сэм взглянула на него, внутри неё зародилось чувство беспокойства смешанное с неким восхищением. Она, коснувшись его руки, ответила: - Прямо сейчас. И снова темнота, но она быстро сменилась тусклым светом солнца, слабо пробивающимся сквозь густые ветви высоких и мощных клёнов. В воздухе пахло сыростью и мхом. Осколки дерева и коры устилали всё вокруг, на них росли широколистные светло-зелёные папоротники. Громко хлопая крыльями, с дерева улетела крупная птица, осыпая куски мха с деревьев на землю и на головы наших героев (хорошо, что вообще не нагадила им на голову). - Где мы? – огляделся Локи. Это место его настораживало, чересчур влажный и холодный воздух ледяными оковами сковывал лёгкие. - Это лес на западе Канады, - Сэм провела рукой по шероховатой коре дерева. – Красиво, не правда ли? Он промолчал. Его не отпускала мысль того неизвестного «не то, что надо», которое проронила девушка. Да ещё его настораживала шизофрения. Но, вроде бы, она с пустым местом не разговаривает, мания преследования отсутствует. Она ведёт себя, как вполне нормальный человек. Но вдруг что-то пойдёт не так, как ранее? Принесёт ли это опасность, или это изменит их отношение друг к другу? Мужчина очнулся, когда услышал знакомый шелест, напоминающий шуршание опавшей листвы. Позади Сэм, как мозаика, из коры самого толстого клёна сложилась дверь. - Да, ты и вправду творишь чудеса у себя в голове, - Локи подошел и коснулся плеча Сэм. Та вздрогнула, но руку не убрала. – Нам снова надо будет скреплять руки? - Да, - кивнула она и повернулась к нему. – Иначе ты просто останешься в этом лесу. Блеквотер осторожно сняла его руку с плеча и взяла его ладонь. От прикосновения её всегда прохладных ладоней у бывшего бога пошли мурашки по коже. Но это было приятно и необычно для него, кто ранее не испытывал ничего подобного. Но не успел он сжать ладонь Сэм, как она отпустила его и подняла свою руку. На мизинце правой руки красовалась тоненькая алая, как кровь, ниточка. Второй её конец был прикреплён к левому мизинцу мужчины. - Кандалами скреплять наши руки будет очень рискованно. Поэтому лучше всего пусть будет нить. В случае каких-нибудь неприятностей, она легко порвется, и мы очутимся в самом начале, то есть здесь, - Сэм взглянула в его глаза, в которых читалось недоумение. – Если что-то пойдёт не так, то, обещаю, ты не пострадаешь. Не успел мужчина промолвить хоть слово, девушка уже отпёрла дверь, и они очутились посреди маленькой грязной комнатки. Стены, потолок и пол были обиты мягкой тканью. Крошечное окошко было зарешечено. Тяжелая дверь открылась, и в комнату втолкнули маленькую девочку семилетнего возраста. Упираясь коленями и руками, завязанными в длинные рукава смирительной рубашки, она поднялась с пола и обреченно посмотрела на закрывающуюся дверь. Локи присмотрелся к ней. Маленькое бледное личико, как у фарфоровой куклы, короткий ёжик чёрных волос, печальные серые глаза окруженные красной каймой от постоянных слёз, худое, даже чересчур худое для её возраста тело, облачённое в грязную смирительную рубашку со свежим пятном крови чуть ниже груди. - Ну, а теперь я похожа на Амелию? – внезапно спросила Сэм. Локи косо посмотрел на неё, приняв вопрос за чепуху. – Протри глаза и присмотрись ещё раз. И, да, я крашенная. Услышав от неё эти слова, у него перед глазами предстала Амелия. Её копия, но на пару лет моложе, сейчас сидела и пыталась выпутаться из завязанных рукавов так, чтобы не задеть место с пятном крови, под которым, наверное, скрывалась рана. - Да, вы и вправду похожи, - Лафейсон перевёл удивлённый взгляд на девушку. – А она, то есть, ты была ранена? - Нет, это татуировка. На рёбрах, - она аккуратно, дабы не показать лишнее, задрала майку с левой стороны. На тонкой коже был изображен небольшой чёрный, как смоль, ворон с распростёртыми крыльями и раскрытым клювом. – Было по-адски больно. Рентген до сих пор показывает краску, оставшуюся в рёбрах. Сэм опустила майку, и дверь в палату снова открылась. На пороге стояла высокая женщина с уложенными в узел чёрными волосами и медицинским халатом поверх строгого серого платья. За её спиной стояло двое широкоплечих санитаров. - Лиззи, детка, - женщина улыбнулась, но девочка отползла в дальний угол комнаты и вжалась в стену. Вероятно, один вид этой брюнетки нагонял на неё панический страх. – Ну-ну, что же ты? Не уходи от мамочки. Пришло время процедур. Твоих личных процедур. Санитары шагнули в комнату и крепко сжали девочку по бокам. Лиззи извивалась, брыкалась и визжала, показывая всем своим видом нежелание покидать помещение. Сэм дёрнула Локи за рукав и последовала на небольшом расстоянии за санитарами. - Думаю, лучше всего начать с самого начала, - Блеквотер начала рассказ. – Моё настоящее имя данное мне при рождении – Элизабет Рейвен. Родилась я в семье докторов, работающих в этой психиатрической больнице. Эта женщина, кстати, была убеждена, что я будущий убийца. Она не ошиблась, - на лице Сэм появилась хищная улыбка, очень похожая на ту, которую часто использовал Локи. – Отец и мать были одержимы идеей создать сыворотку схожую на ту, которую ввели Капитану Америка. Только их препарат базировался на улучшении умственных способностей, а не на внешних физических изменениях. В это время они зашли в большую операционную. Болезненно желтый свет, засохшая кровь между стыками кафеля, старый операционный стол с ремнями и медики в заляпанных халатах были частью нагоняющей ужас атмосферы. Девочку, которая не оставляла попытки освободиться, уложили на стол и крепко привязали. Ближайший мужчина в халате снял марлевую повязку и погладил её по голове. На вид ему было около сорока. Торчащие волосы, серые с холодным блеском глаза, сумасшедшая улыбка. - Этот чокнутый профессор – мой отец, - с ненавистью и отвращением вымолвила Сэм. – Он был зачинщиком всех «индивидуальных процедур». Помимо меня было ещё три подопытных: двадцатилетняя местная медсестра Хелен Брекстоун. Сыворотка на неё почти не подействовала. Никаких способностей или изменений внешне. Сыворотка подействовала на клеточном уровне – организм перестал стареть, клетки словно «заморозились» и перестали развиваться дальше. Следующей была одна из пациенток – Жози Плек. Она страдала раздвоением личности, и родители пытались вылечить её с помощью препарата. Ничего не получилось – Жози стала более буйной, перестала реагировать на электрошок, поэтому её кремировали. Живьём. Последней была Рейчел Грин, тоже одна из пациенток. Но она была совершенно здорова, её отправили сюда по ошибке. Препарат совершенно по-иному подействовал на неё – развилось слабоумие, и вскоре она окончила жизнь самоубийством. Я и Хелен были самыми удачными образцами, но у меня оказался побочный эффект – шизофрения. Мне казалось, что за мной постоянно ходит мой злобный двойник. - Где твой двойник сейчас? – не отрывая взгляда от Лиззи, спросил Локи. - Отделена от моего сознания силовым барьером. - А что ещё сыворотка тебе дала? - Замедленный процесс старения, как минимум в два раза. - И сколько тебе сейчас? - Вообще то это не вежливо спрашивать у девушки её возраст, но ладно, - она посмотрела на Лафейсона с улыбкой. – Двадцать восемь мне. - То есть, тебе здесь 14? Неплохо сохранилась, - подколол её Локи. - То же самое могу сказать тебе. Ледниковый период был пару миллиардов лет назад, а ты выглядишь на двадцать пять максимум! - В Асгарде время останавливается, поэтому мы очень и очень медленно стареем. Их разговор прервал скрежет, который издавала большая белая металлическая коробка с множеством проводов и двумя круглыми железными пластинами на движущихся трубках. Увидев этот прибор, Лиззи бешено задёргалась и закричала, но её рот был тут же закрыт, между зубов вставлена деревянная палочка, а поверх рта был наложен кожаный ремень, фиксирующий голову. - Что это? – мужчина взглянул на врачей, которые тащили прибор. Из оголенного провода выскочила искра. - Очень старый электрошок, - процедила Сэм. Воспоминания вызывали у неё сильную ярость, желание вернуться обратно и забрать Локи. – Сейчас начнётся самое интересное – последний эксперимент. Последний для всех в этой больнице, кроме меня и Хелен. Она подвела Локи ближе к столу. Малышка перестала вырываться, а лишь плакала и всхлипывала. Слёзы стекали по её вискам и падали на старую, дряхлую обивку стола. Врач ввёл ей под кожу препарат: темно-синий, густой и ужасно болезненный, судя по искаженному лицу Лиззи. Далее её мать установила круглые пластины электрошока по обе стороны её головы. - Будет больно только одну секунду, - улыбнулась она и отошла в сторону. Один из ассистентов нажал на рычаг, и девочка громко, насколько позволял ремень, замычала от боли. Вдруг её глаза закрылись, веки слабо трепетали. Аппарат измерения сердцебиения угрожающе запищал, оповещая об опасности. - У неё останавливается сердце! Несите адреналин! Сэм била мелкая дрожь, зрачки расширились от страха. Не выдержав, она отвернулась, Локи продолжил с интересом наблюдать действия врачей. Вот один из них со всей силы вогнал тонкую иглу шприца девочке в грудь и ввёл стимулятор. Глаза Лиззи широко распахнулись, и мощная силовая волна исходящая от неё сшибла с ног всех присутствующих. Ремни на одной руке лопнули, давая возможность освободиться. Санитары бросились к столу, но их остановила невидимая стена окружающая девочку в радиусе нескольких метров. Босые ноги девочки ступили на холодный пол, голова медленно поднялась, и тяжелый взгляд вперился в лица присутствующих. Мать Лиззи с громким визгом выбежала из комнаты. Девочка выдавила сумасшедшую улыбку, и комната наполнилась громкими воплями и жутким хрустом ломающихся костей – малышка вдавливала своим силовым полем тела врачей и санитаров в грязные стены. Через минуту Лиззи покинула помещение, сжимая в руках вырванное из груди сердце своего отца. Кровавые отпечатки её маленьких ножек привели Сэм и Локи на второй этаж – палаты больных. Везде тянулись размытые лужи крови, перевёрнутые кровати, разодранные в клочья матрасы, клочки волос. За последней дверью в конце коридора слышались нечеловеческие крики. - Здесь больше нечего делать, - отстранённо прервала нагнетающую тишину Сэм. - Но что случилось с пациентами? – Локи последовал за ней к лестнице на следующий этаж. - Их было двадцать четыре. Мало? Остальные погибли во время самых первых «процедур». А тех, кто выжил, я убила собственноручно. - Это не ты, - сказал мужчина. - Нет, Локи, я их убила, - запротестовала она. - Нет, их убила Лиззи, - Лафейсон схватил её за плечи и слегка встряхнул. – Это была не ты. Девушка удивилась его реакции. Ранее он только то и делал, что выводил из себя и напрашивался на попробовать её кулак. Сэм лихорадочно начала подбирать объяснения его странным действиям, но этажом выше послышались тихие-тихие шаги и режущий уши скрежет. Блеквотер, оставив свои размышления на потом, подтолкнула бывшего бога подняться по лестнице, и выбралась на следующий этаж. Стекло противопожарного снаряжения было разбито, а острый топор отсутствовал. Парочка последовала за звуком наверняка тянущегося по полу топора. Мрачную и пугающую атмосферу пустующей клиники прервал тоненький голосок Лиззи: - Мама, помнишь, я хотела с тобой поиграть в прятки? – топор противно скрежетал по полу. Дверцы шкафчика на другом конце коридора тихонько скрипнули. Девочка жутко ухмыльнулась и направилась туда, напевая считалочку: - Раз, два, Падает листва. Три, четыре, Боль в нашем мире. Пять, шесть, Мёртвых не счесть. Семь, восемь, Смерть приносим. Девять, десять, Не надо кричать. Одиннадцать, двенадцать, Не прячься под кровать. Тринадцать, четырнадцать, Тебе уже не спать. Пятнадцать, шестнадцать, Мы будем убивать. Семнадцать, восемнадцать, Мы идём искать. Девятнадцать, двадцать, Тебе не убежать. С каждым шагом она приближалась всё ближе и ближе. Из шкафчика слышались тихие всхлипы. Лиззи остановилась, открыла дверцу и увидела свою мать. Женщина сидела на корточках и дрожала от страха. Несколько прядей выбились из её безупречной причёски, тёмные потоки слёз, смешанные с косметикой, пересекали её щеки. Лиззи занесла над ней топор. Последними словами, которые она услышала, были: - Я нашла тебя. Далее свет погас, и настала кромешная темнота. Локи замер на месте, каждая клеточка его тела напряглась, словно он ожидал нападения со спины. Вдруг кто-то ухватил его за рукав, и он вздрогнул. - Тише, это я, - прошептала Сэм. Мужчина облегченно вздохнул. - Почему мы в темноте? Что случилось дальше? - Я неважно себя чувствую, - девушка опёрлась о его плечо. Тот, немного колеблясь, приобнял её за плечи. – Тогда всё закончилось очень печально – мать погибла тем же вечером. Я в приступе сумасшествия попросту раскроила её череп. Через пару часов меня нашла невесть откуда взявшаяся Хелен, и мы сбежали, предварительно устроив пожар. Далее несколько дней мы блуждали по лесам, искали пищу убегали от диких зверей. Я долго раздумывала об окончании этого ада, пока мы не натолкнулись на охотничью хижину. Внутри были женщина и мужчина. Сначала они испугались нас, охотник даже наставил на нас ружьё, но Хелен им всё рассказала. Этой супружеской парой оказались мои будущие приёмные родители – Алан и Ребекка Блеквотер. Они оба были агентами Щ. И. Т. а, ещё с начала его основания. Темнота начала понемногу рассасываться, появились нечёткие очертания огромной комнаты с прозрачными стенами. Лиззи сидела на полу, поджав под себя ноги. За ней наблюдал Алан и молодой Фьюри, бывший тогда новобранцем. Сэм кивнула Локи, что бы тот отпустил её. Да, девушка выглядела и вправду неважно: кожа стала ещё бледнее, глаза прикрыты, тяжелое дыхание. - Ты в порядке? – забеспокоился Локи и придвинул её к себе. - В полном, - прохрипела она. – Ты можешь меня отпустить. Тот забрал руку, и она, глубоко вздохнув, стала рядом и продолжила рассказ: - Меня забрали в главный отдел Щ. И. Т. а, Хелен оставили жить среди гражданских – она не несла опасность, в отличие от меня. Через пару месяцев я уже научилась полностью контролироваться себя, впервые за долгое время доктора смогли осмотреть меня, и пришли к выводу, что силовую волну вызывает превышение моего болевого порога. Через год тестирований и постоянных проверок моих способностей Алан удочерил меня. С тех пор началась моя спокойная жизнь, о которой я мечтала с самого рождения. Окружение снова поменялось. Теперь Сэм и Локи стояли в гостиной дома Блеквотеров. На втором этаже послышался детский плач и низенькая прыткая женщина – Ребекка – поднялась вверх по лестнице в детскую комнату. - Мне позволили сменить имя, - слегка улыбнулась Сэм. - Прожив два года в этой семье, я поняла, что самое ценное, что должно быть у человека, - это его семья и дорогие ему люди. Этими людьми стали для меня Ребекка, Алан и Крис. Вот, мама его несёт, - миссис Блеквотер осторожно спускалась по лестнице и несла белый свёрток. – Поскольку я медленно взрослела, то решили сначала сделать Криса моим младшим братом, а когда ему исполнилось восемнадцать, то пришлось изменить ситуацию. С тех пор я младшая сестрёнка. Её подростковые воспоминания вызвали у мужчины улыбку. Первую настоящую улыбку, которую увидела Сэм. Ведь у него был выбор: запихнуть зависть куда подальше и радоваться жизни, или возненавидеть брата за то, в чём фактически был виноват Один. К несчастью, он выбрал второй вариант, и это не привело ни к чему хорошему. - Ох, - Блеквотер словила себя на том, что она бесстыдно рассматривает его лицо, и быстро отвернулась в другую сторону. Краска прилила к её щекам, делая просто «чудесный» контраст с мертвенно бледной кожей. – Мы и так много времени в моём сознании. Сейчас будет небольшой сеанс ужасно скучной информации с быстрой перемоткой. Картинки быстро сменяли одна другую, но Лафейсон успевал рассмотреть большинство из них. Первые тренировки для поступления в Щ. И. Т., первое пробное задание в паре с братом. Вот Сэм, уже сменившая цвет волос, и Крис поступили в ряды агентов, Ник взошел на пост директора, распределение по командам. Недовольная девушка стоит рядом с хмурым Клинтом, который в свою очередь ревниво смотрит на Криса, весело болтающего с Наташей. Бартон и девушка постоянно вздорили, шли наперекор друг другу, что вызывало частые ссоры, но тем не менее они безупречно выполняли все поставленные перед ними задания. Появились картинки живописного города. Кремовые невысокие старинные дома, оливковые плантации, необъятные поляны с цветами. Небольшое помещение, ночь, шелест занавесок на ветру, страстно целующиеся Сэм и Клинт. Первая вспышка страсти, о которой Сэм очень жалела – Блеквотер ничего не значила для него, в его сердце оставалась гордая и неприступная Наташа, которая была за сотни миль от него. У Локи защемило сердце, постепенно начала вскипать ярость, но он себя одёрнул. «Чего я так всполошился? Почему я так на это реагирую?» - недоумевал он. «Странно, ведь Бартон ни о чём таком не упоминал при допросе». И снова дом Блеквотеров. Сэм, скучая, щёлкает кнопками пульта по каналам, где передают о нападении инопланетных войск. Девушка горестно вздыхает, и изображение сереет, постепенно покрываясь трещинами. - Это всё? – сухо спросил Лафейсон. - Что-то не так, - напряженно ответила ему Сэм. – Я не контролирую сознание. - А кто же? – на его щеку упало что-то влажное. Потом ещё и ещё. Мужчина коснулся щеки и стёр несколько капель крови. Подняв голову, он увидел, что всё над ним покрыто багровой кровью, которая кое-где падала вниз тягучими каплями. – У тебя что, потолки протекают? - Локи, мы в заднице, - немного испуганно прошептала девушка. – Именно появилось то, что совершенно здесь не к месту. - Раз, два, Падает листва. Три, четыре, Боль в нашем мире. Пять, шесть, Мёртвых не счесть. Семь, восемь, Смерть приносим. Девять, десять, Не надо кричать. Одиннадцать, двенадцать, Не прячься под кровать. Тринадцать, четырнадцать, Тебе уже не спать. Пятнадцать, шестнадцать, Мы будем убивать. Семнадцать, восемнадцать, Мы идём искать. Девятнадцать, двадцать, Тебе не убежать, - тихий детский голосок прозвучал у них за спинами. Они медленно повернулись. Перед ними стояла Лиззи в окровавленной смирительной рубашке. Её сумасшедшая улыбка не сулила ничего хорошего. – Ну приветик, Сэм.