Нити Судьбы. V. Теплый ветер

      Саджо стоял почти вплотную к супругу, прижимая того к стене в своем кабинете. Нависнув над мужчиной, король смотрел в зелень его глаз тяжелым взором.       — До твоего дня рождения осталось лишь семь месяцев, — проговорил альфа, сжав руку в кулак, которой упирался в стену над головой мужа. — И я требую, чтобы ты ответил мне, наконец, как можно вернуть тебе потраченные года?       В ответ Тирас опустил голову, не в силах смотреть в глаза супруга. Каждый день Саджо требовал у него ответа, старался вывести из себя, чтобы бета хотя бы в пылу ярости выкрикнул нужную информацию. Но все было тщетно. Младший король был слишком сдержан.       — Я ведь тебе уже говорил, Саджо, — отозвался Тирас, чувствуя, как в мгновение ока рука супруга накрыла его шею и несильно сдавила.       Альфа уже не знал, что ему сделать, как добиться, чтобы Тирас ответил честно.       — Ты лжешь, и мы оба это прекрасно знаем, — наклонившись, прошептал мужчина супругу на ухо.       Саджо во все стороны разослал своих людей, чтобы они собрали всю имеющуюся информацию о силе беты. Приходящие отчеты не радовали. И мужчина клял старика Мелана за то, что он умер и не сказал; проклинал отца и Гарога, потому что они тоже знали, как все исправить, но унесли знания с собой в могилу.       Понимание того, что способ должно быть чудовищен не останавливали Саджо. Он любой ценой хотел защитить любимого человека. Чтобы для этого не потребовалось. Он готов была даже с богам поругаться, только бы...       — Я все равно узнаю, Тирас, — скользнув губами по щеке бета, прошептал альфа, обдав его кожу горячим дыханием. — Я ограничен лишь во времени. Так помоги мне и ответь. Это приказ!       Тирас дернулся от слов мужчины. Впервые за все время он пользовался своим превосходством над ним и приказывал, как и любому, кто должен ему подчиняться.       — Прости, — прошептал он в ответ, остро ощущая, как вторая рука короля скользит по вороту туники, как забирается под ткань, опаляя прикосновением кожу. Уверенное движение загорелых пальцев, и туника открыла плечо, а мягкие обветренные губы коснулись кожи, пробуждая в теле бурю.       — Я не знаю ответа на твой вопрос, — договорил Тирас, прикрыв глаза, предвкушая наслаждение. Которое ему уже обещали. И он жаждал его, желал познать как можно больше прикосновений супруга, прежде чем умрет.       Тирас понимал, что Саджо тяжело его отпустить, ведь он уже однажды потерял любимого.       Вот только выбора у них не было. Тирас не желал брать грех ни на себя, ни чтобы его взял кто-то другой.       Альфу от слов мужчины и от осознания, что ему не оставляют выбора, переполнило отчаяние. Он не хотел вновь проходить через муку потери.       И Саджо зарычал, сжав до хруста кулаки, впился зубами в бледную кожу на плече беты.       — Ай! — воскликнул Тирас, дернувшись и зажмурившись от боли.       Боль привычна в их играх, и она напоминает, что он еще жив, что время еще не пришло.       — За что ты так со мной? — дрожащим голосом спросил Саджо, снова подняв голову к уху беты. Прижавшись лицом к его щеке; ласково накрыл рукой укус. — Ты ведь знаешь, как я люблю тебя, так зачем подвергаешь такой муке?       — Саджо, — дрожа всем телом, отозвался Тирас, чувствуя, как теплый золотистый свет расходиться по его плечу, заживляя ранку. — Прости!       — Нет, — рыкнул мужчина и, прекратив исцеление, сжал раненое плечо, причиняя боль, вынуждая, требуя подчиниться приказу. Встряхнув бету, Саджо вынудил его посмотреть себе в глаза. — Я ненавижу тебя за это!       — Саджо, — воскликнул Тирас, распахнув широко глаза.       Услышать такое было больно и обидно. Но черноволосый мужчина понимал, что супруг ненавидит его именно за нежелание вместе бороться за его же жизнь.       Тирасу нечего было предъявить.       Саджо не в силах был больше выносить напряжения, потому отскочил от мужа. Подлетев к столу, пнул его, после чего сразу же сгреб со столешницы все бумаги на пол.       Тирас все еще стоял у стены, наблюдая, как беснуется его мужчина, не в силах сдержать отчаяние.       Он хотел жить, желал быть рядом с Саджо, мечтал увидеть и понянчить детей, что обязательно будут у Рея и Рики. Хотел...       — Ты просто ужасен, — взвыл альфа, прожигая бету яростно-болезненным взором. — Ты говорил, что любишь меня, а теперь помочь не хочешь. Я же тебя спасти пытаюсь! Ар!       — Прости меня, Саджо, — отвел взгляд Тирас, понимая, что альфа прав. Он, Тирас, действительно ужасен. — И все же... Это то, что я сам выбрал. Я всегда знал, что моя сила убьет меня. Да, я хотел жить счастливо, как сейчас. Но все равно я не отказался помогать дорогим мне людям. Потому что лучше умру я, чем вы. Пойми меня, Саджо! Моя смерть — моя расплата. Нечестно будет забрать жизнь другого человека, только чтобы я смог дожить до старости. Я не смогу смириться с этим.       Услышав слова Тираса, Саджо замер, отобрав из них самые важные сейчас. Подскочив к бете, схватил за плечи и потребовал:       — Чья жизнь подойдет для обмена? Моя, моя подойдет?       Столько надежды было в глазах альфы, что Тирас едва не рассмеялся. От боли, кольнувшей сердце. Он не желал смерти своему возлюбленному, и благо не стояла его жизнь под угрозой. Потому что у него в любом случае отнять годы не получиться.       — Нет, — холодно глянув в лицо альфы, со сталью в голосе отозвался бета. — Ты не подходишь.       Руки Саджо ослабели и упали с плеч мужа.       — Но...       Договорить король не успел. В комнату не стучась, ворвался Рейдер с бледным лицом и дрожащими руками.       — Тирас, — воскликнул наследник, подскочив к супругам, оттолкнул отца и потянул отчима к двери.       — Рей, что случилось? — удивился Тирас, но послушно направился к двери.       — Рики, он узнал, что мы истинная пара, и он очень расстроен. Меня он не впускает. Поговори с ним, — на одном дыхание выпалил Рейдер, выставив бету за дверь. Он знал, что может положиться сейчас лишь на Тираса. Рики его очень любит и всегда слушал. Даже Саджо не имел столь сильный авторитет над юношей.       — Что у вас случилось? — спросил Саджо, запуская в волосы пятерню. Нет смысла сейчас бежать за бетой. Дети важнее. По крайней мере, так считал сам Тирас. Для него его семья важнее собственной жизни.       — Я все испортил, — признался Рей.

***

      Взволнованный Тирас подошел к комнате Рики и постучал.       В ответ была лишь тишина. Крутанув ручку двери, мужчина убедился, что она заперта.       — Рики, впусти меня.       Ответом снова стала тишина, и когда Тирас хотел постучать еще раз, замок щелкнул, и Рики открыл дверь. Не глядя на господина припухшими глазами, вернулся к постели, где лежал небольшой мешок, куда юноша складывал свои вещи. Самые простые, потому что полагал, что на другое он не имеет право. Теперь нет.       Узнав правду, Рики почувствовал, как начал задыхаться здесь. Там, где не должен был никогда находиться.       — Куда ты собрался, Рики? — подходя к постели и видя вещи, спросил Тирас. Посмотрев на подопечного, отметил бледные щеки с солеными дорожками слез. — Расскажи, что случилось?       — Вы мне лгали, — хрипло, более чем обычно, проговорил Рики обвинительным тоном. — Вы никогда не хотели, чтобы я был вашим ребенком. Просто у вас не было выбора, кроме как принять меня в семью, потому что я истинная пара его высочеству Рейдеру.       Тирас нахмурился, а Рики продолжил отбирать вещи из всех, что у него были.       — В чем-то ты прав, — вынужден был согласиться Тирас. — Но не во всем. Рики, я согласен, что нам не стоило утаивать от тебя, что ты и Рей истинная пара. Скрывая это, я лишь хотел, чтобы ты действительно любил Рейдера.       — И я любил, — перебил омега, кинув на короля злой взгляд. — И я думал, что люблю его по-настоящему. Но на самом деле ведь это не так?! Он мне нравиться только потому, что природа так сказала.       — Рики, позволь тебе все объяснить, — попросил бета, коснувшись рукой плеча юноши. Но тот, дернувшись, скинул ее.       — Что ж, говорите что угодно. Но я покину замок. Мы с его высочеством еще не сблизились, поэтому брак можно будет аннулировать.       — Не говори так, — прикрикнул Тирас, уставший за сегодняшний день доказывать что-то кому-то. То Саджо, теперь Рики. Даже его терпения не хватит. — Присядь.       Сказано это было тоном, не терпящим возражений, и Рики повиновался. Как всегда это и было.       — Да вы истинная пара, но ты можешь уйти, — уже спокойнее заговорил Тирас, присев рядом с Рики. Он устал, потому решил объяснить все как можно проще. Так ему казалось. — Но нужно ли тебе это? Пусть ты не знал, но ведь именно поэтому полюбил Рейдера. Как альфу, как господина. Не потому что природа тебе так приказала. Ты не знал об этом, следовательно, у тебя не было установки на то, чтобы любить Рея. Именно поэтому мы скрыли факт вашей истинности. Я хотел, чтобы с самого рождения ты не зависел от природного инстинкта. И ты полюбил Рея, не зная, что он твоя пара, просто потому что ты сам так решил.       — А если это просто инстинкт? — упрямился Рики.       — А как ты чувствуешь? — мягко улыбнулся Тирас, видя, что омега почти поверил ему и успокоился. — Только представь, что сейчас ты уйдешь и никогда больше не увидишь Рея, не услышишь его голоса, не почувствуешь прикосновение его губ и рук.       Глаза омеги расширились от страха.       В долю секунды он представил, что Рея нет рядом, сердце тут же сдавило болью, дыхание перехватило. Он отчетливо представил картину, как ищет мужчину в толпе людей, но не находит. Рики и так уже долгое время в каждом альфе выглядывал силуэт Рейдера, настолько ему хотелось видеть его, чувствовать, что он рядом. А стоило только вспомнить, что он почувствовал, когда они поженились. Да от одной мысли об этом сердце заходиться в радостном танце.       Нет, он определенно не хотел даже представлять, что не увидит больше Рея. Сама мысль пугала.       — Я не хочу так, — потрясено посмотрев на Тираса, прошептал юноша.       — Вот видишь, — улыбнулся облегченно мужчина. — Ты любишь Рея, потому что сам этого желаешь.       — Да, — очень тихо отозвался Рики, ощутив руки беты на своих плечах, наклонился вперед, прижимаясь всем телом к родителю.       Тирас сам хотел бы верить своим словам. Но он не мог найти ответа на вопрос как любят истинные пары. Отличается ли любовь истинных от тех, кто полюбил по собственному желанию?!       — Значит, будет нормально, если я останусь? — спросил Рики, выпрямившись.       — Почему нет, — улыбнулся Тирас, и ласково по-отечески погладил щеку омеги. — Это твой дом, мы твоя семья.       — Но разве я не чужой вам? — сник Рики от собственной мысли.       — Ты всегда знал, чей ты сын, но, да, мы твои родители, ты и наш сын. Мы любим тебя не за то, что ты пара Рею.       — Тирас прав, — громко, заставив вздрогнуть собеседников, проговорил Саджо, стоящий у дверей. Слышал он только последние слова Тираса, но понял, о чем шла речь. — Тирас уговорил меня взять тебя под опеку еще до того, как Рей тебя впервые увидел и осознал, что вы пара. Незадолго до того памятного дня, Тирас познакомился с твоими родителями. Настоящими. Фол служил мне, а Мили был его супругом. Однажды когда мы с Тирасом поссорились, — на этих словах альфу передернуло. Поссорились, как же. Благо ненависти к Ово мужчина не испытывал. — В общем, Тирас сбежал из замка, а Фол его встретил. Привел к себе домой, где был Мили и ты, совсем крохотный. Так они познакомились. Потом несколько раз виделись, подружиться больше у них просто не хватило времени. Мили умер, Фол в скорби ушел в монастырь. Тебя хотели отдать дальним родственникам. Но Тирас умолял меня позволить воспитывать тебя. Ты был выбран,        потому что Тирас уже знал тебя. Вспомни, каким ты был в детстве, в тебя не возможно было не влюбиться. Так что знай, это Тирас выбрал тебя.       Когда альфа закончил говорить с улыбкой на лице, Рики расплакался. Не то чтобы он не знал всего этого, просто сейчас слышать, что его любят не потому что так необходимо, было очень волнительным. Омега чувствовал, как растет в нем счастье и уверенность.       — Простите меня, я такой эгоист, — прохрипел Рики, стыдливо прикрыв лицо руками. Тирас вновь обнял его и прижал к себе.       Посмотрев на мужа, улыбнулся. Альфа тоже улыбался в ответ. Но как только его взгляд столкнулся с глазами беты, старший королевский супруг нахмурился.       Он не понимал, почему ради этого; ради того, чтобы увидеть внуков Рея и Рики, Тирас не хочет вернуть годы?!       Развернувшись, Саджо медленно покинул комнату приемного сына.       Видя, такое отношение альфы, зеленые глаза наполнились печалью. Не того он хотел в последние месяцы своей жизни. Не к чему им натянутые отношения. Тирас хотел исчезнуть с улыбкой, а не с сердцем полным печали.