Не сомневайся в моей любви

      Билл не знал, как выдержать без Тома даже пару дней, не говоря уже о четырёх. Но выбора не было: старший брат наглым образом решил вот так вот просто навестить друга в родной, но теперь такой далёкой, ставшей лишь ностальгическим воспоминанием о детстве, Германии. Да, они бывали там и не раз, но дом в Лос-Анджелесе становился всё более родным. А сейчас младший находился там совсем один, ужасно скучая. Он решил развеяться и провести время с друзьями, завести какие-нибудь полезные знакомства, которые в будущем будут на руку всей группе. Но это всё казалось пустой тратой времени, ведь ему так не хватало родного человека рядом. Неужели близнец не скучает по нему? Биллу не хотелось знать ответ на этот вопрос. Лучше просто верить, что брат любит его всё также, а может, даже и сильнее, но порой делает вид, что они всего лишь два родственника, живущих в одном доме, и несколько дней друг без друга — это ничего не значащий отрезок времени. Но на самом деле это не так! На самом деле они просто задыхаются в одиночестве. А ещё Билл ужасно ревновал, хотя на самом деле у Тома было больше причин для ревности, но старший безгранично доверял тому человеку, которого любит, поэтому он никогда не подозревал его в изменах, ни разу не запрещал проводить время без него, тем более, что младший такими возможностями пользовался очень редко, да и Том нечасто отлучался куда-то по своим делам. Даже реже, чем Билл. Но сейчас белобрысый растрёпанный парень недовольно смотрел на фотографии, которые прислал ему в личные сообщения Георг. Почему вообще это делает Листинг, а не сам Том? И, да, они по-дружески обнимались, это ведь ничего, совсем ничего не значит. Билл не раз обнимал так друзей, поэтому ревновать не стоило, но это проклятое чувство всё равно сжимало сердце и переходило в ярость. Какого чёрта он там, в Германии, а не с ним в тёплой постели? Неужели для него времяпрепровождение с другом важнее, чем отношения с любимым человеком? Злость перекрывала все остальные чувства, и младший, глядя на фото, подумал в очередной раз: «Ну, я тебе устрою!» Оставалось только дождаться возвращения Тома. На самом деле этот перерыв дался ему не намного легче, чем Биллу. Нет, обоим пришлось несладко. Нельзя даже допустить мысли, что близнецы могли бы себе позволить с другими — они даже думать об этом себе запрещают. Нет никаких иных вариантов, кроме как Билл и Том. Том и Билл… Было неприятно оттого, что недалёкие люди ведутся на всякие грязные статьи в газетах, думая о близнецах черт знает что. Лучше бы думали правду, которую знать не положено, всё бы было честнее по отношению к братьям. Они устали от приписываемых им интрижек с друзьями, знакомыми, поклонниками и просто людьми с улицы.       В то утро, или уже день, Биллу совершенно не хотелось просыпаться. Он не знал точного времени, когда приедет брат, но надеялся, что это случится как можно скорее. Даже во сне близнец незримо ощущал приближение родного тепла. Расстояние сокращалось, а на душе становилось спокойнее и теплее. Когда открылась дверь в доме, Билл проснулся. Раздались тихие шаги, которые он просто не мог не почувствовать. Младший поправил своё одеяло и притворился спящим, ожидая, когда же Том подойдёт к нему. Долго ждать не пришлось: ноги сами принесли старшего в спальню. Неимоверным усилием воли младший убеждал себя не открывать глаза раньше времени, с трудом сдерживал хитрую улыбку, которая так и хотела занять своё вполне законное место на губах. Близнец подошёл к кровати и присел рядом, склонившись над «спящим». Том медленно прикоснулся к сомкнутым губам, ласково проводя по ним языком, и уже хотел было отстраниться, чтобы не разбудить. Билл старательно играл роль спящей красавицы, и Том ничего не заподозрил. Откинув в сторону мягкое одеяло, он осторожно задрал край пижамной кофты, любуясь прекрасным телом, скользя взглядом по кусочку звёздочки. Не устояв перед соблазном, старший провёл кончиком указательного пальца по контурам. Биллу так хотелось сладко простонать, подвинуться ближе к руке брата, но тот не хотел нарушать покой близнеца. Должно быть, тот очень устал после хороших выходных. По крайней мере, так думал Том. Он ждал, когда Билл откроет глаза, чтобы сказать ему доброе утро, но пока этого не происходило. По-прежнему ничего не подозревая, он прилёг рядом и сам на несколько мгновений прикрыл глаза. Младший будет рад сюрпризу, оказавшемуся утром в их кровати, не правда ли? Старший даже забыл о своей усталости после перелёта, но сейчас это чувство снова разлилось в теле, и сладкая дрёма стянула веки своей тяжестью. Пожалуй, сон является такой же жизненной необходимостью, как и секс. Но не в случае близнецов: они всегда были готовы пожертвовать ночными часами, чтобы подольше наслаждаться друг другом, и плевать, что потом невозможно будет проснуться. Плевать, что утро наступает далеко за полдень. Время не имело решающего значения…       Но долго поспать Тому не удалось. Мелкий хитрец, как ни в чём не бывало, открыл глаза. Том был крепко обвит братскими руками, и его губы оказались втянутыми в настойчивый страстный поцелуй. Нежности здесь не было места. Билл прикусил губу близнеца. От такого невозможно было не проснуться. Что-то промычав, старший удивлённо распахнул глаза. Он совсем не ожидал, что тихое спавшее несколькими минутами ранее чудо будет так яростно способствовать его пробуждению. Одного такого действия Биллу показалось мало, и он с наслаждением кусал губы брата, пока не выступила капелька крови. Хищно слизнув привкус металла, младший ощутил тяжесть в паху. Он был безумно возбуждён близостью родного тела и прямым контактом с ним. Рука скользнула под футболку, ноготки царапнули пресс. Том издал звук похожий на шипение. А когда пальцы Билла сжали его сосок, от неожиданности с губ сорвался странный писк. Билл на миг оторвался от Тома. Усмешка отразилась на губах младшего, и уже через секунду он снова приник к приоткрытым губам. Целуясь, братья постепенно избавлялись от одежды: Том от уличных, пыльных вещей, а Билл — от тёплой уютной домашней пижамы с мишками, которую он так обожал, несмотря на свой, казалось бы, взрослый возраст. Прижимаясь друг к другу обнажёнными телами, они обменивались энергией, эмоциями и чувствами, и порой такие прикосновения были намного важнее, чем интимная связь. Но они не могли долго обходиться без этого: разум хочет нежностей и ласк, а тело неумолимо требует грубого секса — что тут скажешь, проза жизни! Резко извернувшись, Билл пытался подмять Тома под себя, но это было не так-то просто. Не ожидавший такого поворота событий, Том сопротивлялся. Не то чтобы он был против, вовсе нет, но на правах старшего брата требовал лидерства, которое сегодня, похоже, ему не достанется. Близнец оказался очень напорист. В этой борьбе, несмотря на практически равные силы, Билл брал хитростью. Расслабившись на миг, будто бы показывая, что сдается, он усыпил бдительность брата, и вскоре уже лежал на нём, придавливая всем телом. Тёрся пахом, заставляя мучительно простонать и чувствуя нехилое возбуждение под собой. На Томе оставались только неприлично обтягивающие боксеры, а Билл, уже избавленный от белья, бессовестно пачкал их выделяющейся смазкой. Но после маленького и непродолжительного протеста бельё было снято, и старший остался полностью обнажён. Билл не давал ему вырваться из плена своих рук, пресекая любые попытки вернуть себе превосходство. Не сегодня, братик. Билл, довольный собой, с силой сжал член близнеца, большим пальцем надавливая на чувствительную головку. Гитарист мучительно застонал и сделал характерное движение бёдрами, которое ничего не дало, слишком крепко Билл держал его. Продолжая сладкую пытку, младший всосался губами в напряжённую шею, где билась быстро пульсирующая жилка. Том невольно откинул голову назад, наслаждаясь и в то же время просто изнывая от возбуждения. Шея всегда была его слабым местом, даже лёгкое касание могло свести парня с ума, чем Билл умело пользовался. И Тому ничего не оставалось, кроме как сдаться…       Порядочно истерзав шею старшего, светловолосый оторвался от покрасневшей кожи и медленно, будто дразнясь, провёл языком от ключиц до напряжённых сосков. Том прогнулся в спине и застонал. Билл, не теряя времени, укусил многострадальную тёмную бусинку, вызвав у Тома нечеловеческий рык. Близнец несильно дёрнул короткую прядь волос, уже не в первый раз пожалев о том, что брат сделал такую неудобную для любовных игр стрижку. Раньше он мог себе позволить потянуть парня за волосы, а теперь делать это было не слишком удобно. Но не мог же Том заставить Билла отращивать длинные пряди, если он сам того не желает? Конечно, не мог… Да и вообще, он уже привык к такому брату. Даже если он сделает с собой что-нибудь уж совсем странное, это не уменьшит чувств Тома. Он знает, что за гранью мира зеркал они всё также идентичны, как и в детстве… Естественно, на верхних частях тела мучения Каулитца-старшего не закончились, а, даже можно сказать, только начались: зубки Билла оставляли на его теле слабые, но ощутимые следы от укусов. Они заживут очень быстро, но сейчас кожу неприятно пощипывало. Брат явно мстил Тому за столь долгое отсутствие и минимум сообщений. Но ведь младший прав: им не стоило разлучаться на столько мучительных дней!       А ещё Тому казалось, что Билл просто тянет время, не переходя к самому главному, хоть и ему самому это ожидание даётся нелегко. Он водил языком по напряжённым мышцам, медленно спускаясь вниз, к гладкому лобку, но в последний миг останавливаясь и поднимаясь вверх, то целуя, то кусая, то проводя носом по коже и с силой выдыхая, отчего кожа покрывалась мурашками. Том не смел просить о большем, зная, что Билл ничего не делает напрасно. Тем более, это приятно. Наконец, губы прикоснулись к головке, язычок пощекотал маленькую дырочку, но на этом привычное и приятное для Тома закончилось… Младший отстранился, явно не собираясь сейчас дарить близнецу оральные ласки, а ведь он уже настроился.       Нет, у брата были другие планы. Билл просунул руку под подушку, где всегда хранился тюбик со смазкой. Оставалось её совсем немного, но должно было хватить. А если будет недостаточно, на этот раз всё равно не повезёт не ему, а Тому. Почему-то этот факт даже порадовал. Прекрасно понимая, к чему идёт дело, Том не стал сопротивляться, только вздрогнул, когда липко-скользкие пальцы оказались у самого входа. Не лучшее ощущение в самый первый момент, но нужно просто переждать, перетерпеть… Растяжка не отличалась нежностью и проявлением заботы. Билл, скорее, готовил узкую дырочку для себя, чем волновался за состояние брата, хотя ещё до возвращения Тома где-то там, в глубине души пищали остатки блондинистой совести, но её быстро заглушили плотские желания. Влажный палец уверенно растягивал нежные стеночки, а уже через пару минут к нему добавился второй. Близнец недовольно прошипел и даже попытался отодвинуться, но ничего не получилось: вместо этого он только ещё сильнее насадился на уверенные пальцы, к которым спешил присоединиться и третий. Стало немного больно, но расслабиться и просто отдаться ощущениям не получалось. Том глазами загнанного зверька посмотрел в хищные, дьявольски притягательные глаза Билла, покрытые пеленою обжигающей страсти и животного желания…       Подготовка закончилась так же быстро, как и началась. Том даже не успел себя поймать на нечастом для него ощущении пустоты. Спустя считанные мгновения между упругих половинок уже толкалась крупная головка. Что ни говори, с размерами повезло обоим близнецам, поэтому оба имели одинаковые права на активную роль и успешно ими пользовались. Так что сегодня Билл ни при каких условиях не уступил бы своему непокорному братцу. Всё шло так, как он задумал, а может, даже лучше. Том судорожно вдохнул и выдохнул, позволяя близнецу проникнуть в него. Несмотря на лёгкий дискомфорт, он и не думал сказать «нет». Особо не церемонясь, младший одним плавным, но уверенным толчком вошёл до конца, давая Тому лишь немного времени, чтобы привыкнуть. Вскрикнуть не удалось: губы были накрыты требовательным поцелуем, язык тут же принялся исследовать приоткрытый рот. И старшему ничего не оставалось, как только прикрыть глаза и сконцентрироваться на приятном, естественно, не забывая отвечать и не думать при этом о члене Билла, комфортно расположившемся в его дырочке. Двигался близнец не слишком быстро, но о нежности в его фрикциях можно только мечтать. Они давно уже не наивные подростки с этим пафосно-романтичным «Я никогда не сделаю тебе больно». Скорее, «я сделаю тебе больно, но так, что ты попросишь ещё…»       Постепенно Том стал получать удовольствие от смелых движений, которые совершал Билл, издавая лёгкие стоны. Его собственный член упирался в живот брата, пачкая кожу с лёгким оттенком недавнего загара капельками природной смазки. Он уже было потянулся рукой к своему достоинству, требующему немедленного внимания, но Билл, предугадывая каждое движение брата, тут же перехватил его запястья и, подняв руки над головой, прижал их к кровати. Снова маленькая победа. Протестующе замычав, старший весь напрягся, натянулся, как струна, но тут же пожалел об этом: таким необдуманным действием он причинял боль не только себе, но и близнецу, поэтому выход был только один — расслабиться и получать удовольствие. А что ещё тут сделаешь? Пожалуй, можно только стонать и просить ещё, отдаваясь без остатка любимому человеку. Билл ускорился, тут же попадая по заветной точке, приносящей наслаждение, и старший уже по собственной воле извивался всем телом, насаживался, чтобы испытать это сладкое чувство снова и снова. Ощущения становились острее и ярче. Младший отпустил покрасневшие запястья близнеца, уверенный, что сейчас ему не до самоудовлетворения. Том раскинул ослабшие руки в стороны. Щёки пылали огнём, а взмокшие волосы разметались по подушке. Билл любовался братом, запоминая каждую деталь. Не каждый день доводится видеть его таким: расслабленным, доступным… Том открывал рот в диком крике наслаждения, которое ему доставляет близнец. Счёт времени потерян, и всё, что было до этого, становится неважным…       Безумное сплетение тел сводило обоих с ума, и парни уже не могли сопротивляться накатывающим волнам подступившей к каждой клеточке эйфории. Первым не выдержал Билл. Несколько рывков — и густая сперма толчками выплескивается в растраханную дырочку. Том чувствует, как в нём разливаются последствия удовольствия брата, и пошло улыбается. Ему приятно оттого, как член Билла пульсирует внутри. Он жмётся к Биллу, не желая, чтобы тот покидал его тело. Но это нужно сделать прямо сейчас.       Наконец, брат выходит из него, и вот теперь Тому кажется, что он стал пустым и таким непозволительно раскрытым. Опустив веки, старший ждёт дальнейших действий от близнеца, а в том, что они будут, он даже не сомневается. Блондинистая макушка предугадываемо оказывается в районе паха, и горячая плоть Тома погружается в братский рот. Билл старательно посасывает головку, постепенно заглатывая жаждущий ласки орган целиком. Он мог бы сделать это намного быстрее, постараться за считанные секунды довести брата до оргазма — многолетний опыт позволяет творить маленькие чудеса, но ведь помучить его намного приятнее! Движения губ и языка так сладки и так мучительны одновременно. Том прижимает голову Билла к себе, но тот живо отстраняется, шепча: «Не так быстро». Голос с лёгкими нотками хрипотцы сводит с ума. Билл с усмешкой любуется терзаниями близнеца, после снисходительно проводит кончиком языка по практически каменному стволу, а затем неожиданно засасывает яички. Том громко стонет, сжимая побелевшими от напряжения пальцами простынь. Не нужно лишних слов, и без них Билл прекрасно понимает, что брат уже на грани. Он просто это чувствует.       Ярко-красная головка снова оказывается в умелом ротике. Секунды — и тёплая солоноватая жидкость вырывается наружу. Крики эйфории, которую приносит Тому такой головокружительный оргазм, эхом отлетают от стен. Без колебаний проглотив сперму, Билл отстраняется и, вытерев несколько капелек с припухших губ, поднимает победный взгляд на близнеца. Но тот закрыл глаза и расслабился, забыв обо всём на свете. В этой постельной битве не могло быть проигравших! Все получили удовольствие, и больше нет никакой ревности и обиды, только расслабление. Эта победа — на двоих.       Младший ложится рядом. Тёплые тела прижимаются друг к другу, и Том понимает, что больше никогда не уедет так надолго и не оставит брата одного. Не стоит будить в нём такого зверя… Совсем скоро тур, а значит — никаких разлук, и единственное испытание — выдержать время, отведённое на концерт.