По ту сторону экрана

Комната была довольно уютной. Кровать заправлена небрежно, одеяло измято и частично лежит на полу, в углу — небольшой телевизор. Ковёр, некогда достаточно пушистый, потёрт и этим прибрёл какое-то очарование, бывающее лишь у давно и верно служащих вещей, к которым привыкаешь настолько, что уже и не замечаешь, и с чьим исчезновением жилище сразу становится пустым. Стены обклеены плакатами, с них хмурит брови рыжеволосый молодой человек, грозно смотрит в никуда воинственного вида старик, мягко улыбается измождённый мужчина, и не только они — ещё множество людей, в основном в одинаковой чёрной или белой одежде, запечатлены на этих ярких картинках. Окна плотно укрыты тяжёлыми шторами, и единственным источником света является монитор. Обычная, в общем, комната, таких множество в квартирах огромных домов каждого города. И обитательница её ничем не примечательна. Увлекается миром шинигами и написанием фанфиков в два часа ночи, но кого в наше время этим удивишь? — Так, теперь Гин, — бормочет она себе под нос. — Главный герой впервые его увидел, как бы описать? Точно! «Мужчина был худощав, даже, скорее, болезненно тощ. Из-под бледной кожи чётко выделялись ключицы, довольно заметны были также косточки на тонких запястьях. И в целом он казался каким-то недоделанным, нескладным, словно состоящим из одних лишь углов. Его улыбка была столь остра, что, казалось, можно порезаться, а в глазах скрывался холодный зимний лёд…» Проснувшись, Ичимару не сразу понял, что случилось и почему так темно. Потом до шинигами дошло — он просто-напросто не может открыть глаза. Гин попытался подняться, опираясь рукой на кровать, но конечность внезапно подломилась и незадачливый шинигами полетел на деревянный пол. — Капитан Ичимару, что-то случилось? — встревожено спросил из-за двери привлечённый грохотом рядовой, до того мирно проходивший мимо квартиры начальства. — Всё в порядке, — отозвался Гин, пытаясь привести себя в устойчивое состояние. — Просто кто-то опять написал, что у меня в глазах лёд. Хорошо хоть не небо, как в прошлый раз. Капитан кое-как расцепил смёрзшиеся ресницы и глянул в специально для таких случаев установленное в комнате зеркало. Увиденное ужасало. Конечно, шинигами никогда не имел лишнего веса, но, как тренированный воин, находился в прекрасной физической форме и мог похвастаться стальными мышцами — однако не сейчас. В данный момент Ичимару представлял собой обтянутый кожей скелет, которому не то что сражаться — ходить представлялось непосильной задачей. Мало того, растерявшие всю мощь конечности то и дело норовили сложиться в какой-нибудь причудливый угол. Ну, хотя бы кожа не изменилась. Помнится, когда-то её назвали белоснежной… Капитан попытался привычно улыбнуться, но порезал язык о собственные зубы. Кое-как сумев выползти на улицу, Ичимару столкнулся с ещё одной проблемой. Дорогу преграждал хурмовый сад. Деревья были повсюду, они полностью загромождали территорию третьего отряда и вплотную наползали на соседний четвёртый, насмешливо сверкая оранжевыми боками плодов и пугая спешащих по своим делам медиков. Под одним из них обнаружился Кира Изуру, он с несчастным лицом сидел на земле и поглощал спелый фрукт. Судя по горке косточек рядом, занимался он этим давно. — Что делаешь, Изуру? — Гин несколько удивился, он знал, как ненавидит его лейтенант хурму. — Страдаю, — мрачно отозвался тот. — Почему-то во всех фанфиках я всегда страдаю. И вы всегда заставляете меня есть эти ужасные фрукты. — Кира откусил ещё один кусок, всем своим видом выражая отчаяние. Ичимару поразился фантазии фикрайтеров. Конечно, он любил хурму, но не настолько же, и никогда не был так жесток. Вот убить кого-нибудь — запросто, но заставлять тоннами есть ненавидимый продукт он ещё не додумался. Выбравшись из отряда, Гин встретил непрерывно кашляющего Укитаке. Понятно. Все очень любят писать, что капитан тринадцатого отряда постоянно болен. И в голову не приходит мысль, что, не покидая лазарет, стать одним из сильнейших бойцов довольно трудно. Отвлёкшись на Джуширо, Ичимару едва не столкнулся с Ичиго. Тот хмурился ещё больше обычного, а голова пылала огнём в самом прямом смысле. — У меня огненно-рыжие волосы, — объяснил парень в ответ на недоумевающий взгляд. — А у меня пламенно-рыжие, — весело отозвалась откуда-то из кустов Рангику, столкнувшаяся с той же проблемой. — Мацумото? Почему ты лежишь? — удивился Ичиго. — Фанаты склонны преувеличивать размер моей груди, — без всякого стеснения сообщила та, заставляя временного шинигами покраснеть, — и теперь я не могу подняться. Представляешь, она слишком тяжёлая! О, Гин, а ты опять болезненно тощ? — Ага. И сложен из углов, — тоскливо ответил капитан, в очередной раз выпрямляя руку.

***

Территория десятого отряда, куда Ичимару вместе с Ичиго, не лишившимся, к счастью, всей мускулатуры, притащил подругу, встретила шинигами горой арбузов и очень холодной атмосферой. — Капитанчик? — растерянно спросила Рангику. И точно — из-под крупных полосато-зелёных плодов торчали белые волосы. Через секунду показался и их обладатель, буквально вынырнувший на поверхность и яростно пнувший ближайший арбуз. — Менос бы побрал этих фикрайтеров! — прорычал он. — Увижу хоть одного — банкая ему не избежать! Я люблю арбузы, но не в таких количествах! — Это ещё не страшно, — заметил Ичимару. — Мне вот снова придётся спустить все отрядные деньги на вырубку деревьев. Хицугая взглянул на него понимающе, и, ободрённый чужим несчастьем, успокоился. Ненадолго, правда — не успел капитан окончательно выбраться, как его окатил разноцветный дождь. — Я не только болею, но ещё и дарю конфеты при встрече.  — извиняющимся тоном произнёс кашляющий Укитаке, держа в руках перевёрнутое ведро. - Много конфет. Некоторые леденцы были без обёрток и намертво прилипли к перепачканным арбузным соком волосам. — А вот это — страшно, — философски сообщил Гин.

***

— Мы должны с этим бороться! — рявкнул Ямамото. Он единственный никак не преобразился, видимо, потому, что редко появляется в фанфиках. Остальные капитаны, пришедшие на собрание, представляли собой занимательное зрелище: Кьёраку оказался мертвенно-пьяным, Кенпачи заимел стальную кожу и порванное — то есть, действительно порванное, в мелкие клочья, хаори, а лицо Бьякуи представляло собой каменную маску. Гин сочувствующе подумал, что она, должно быть, очень тяжёлая. Любой, кто смотрел на улыбку Уноханы, терял сознание, поэтому описать её не представлялось возможным. Сой Фон не пришла — она стала хрупкой и ранимой и предпочла остаться дома. Тоширо тоже — он безуспешно пытался отмыть волосы. Айзен смотрел из-за очков столь добродушно и загадочно, что каждый сразу понимал, что он что-то запланировал. Комамуре досталось не слишком сильно, он просто плавно превращался из волка в собаку, затем в лису и снова в волка. Видно, даже информация в манге не помогла фанатам окончательно разобраться, кто он. — Наш фэндом слишком масштабен, — продолжал главнокомандующий. — Если мы ничего не сделаем, то так и продолжим регулярно терять для битв весь высший командный состав! — У меня есть мысль, — предложил Маюри. Он тоже был весьма рассержен, так как ему приходилось таскать на себе головной убор фараона. И всё бы ничего, самый эксцентричный капитан и так порядком напоминает правителя древнего Египта, но убор был выполнен из чистого золота и сильно сдавливал голову. Шинигами достал откуда-то из складок хаори планшет. — Мы просто сделаем то же самое! — радостно возвестил он и быстро принялся что-то писать. — Разве это достаточно жестоко? — усомнился заглянувший через плечо Кенпачи. — Поверь мне, достаточно. Где-то в самой обычной комнате самая обычная девушка сладко зевнула и выключила монитор. Утром ей следовало отправляться в университет, но туда она так и не попала, потому что обзавелась ногами от ушей, глазами на пол-лица и осиной талией.