Братство Узумаки

Pov Менма. Утро, неужели уже настало утро. Черт, опять солнечные лучи слепят мне глаза. Сколько бы штор я не сменил, насколько бы плотными они не были, эти гады всё равно умудряются пробраться в моё ложе и разбудить господина такого прекрасного помещения. Если подумать, то шторы мне всегда выбирала мама и каждый Божий раз уверяла, что по теперь я могу спать спокойно, моему сну ничего не сможет помешать. Да, конечно! Мне ничего не мешает, да-да. Вот же ж коварная женщина, говорит одно, а делает всё совсем по другому. А ведь я поспать люблю, и она это знает. С трудом открываю один глаз, чтобы посмотреть сколько времени. Взяв наручные часы, пытаюсь рассмотреть, который час. Тут мои глаза расширились от удивления. Всего восемь? Издевательство. Ох, черт! Моя голова! Прекрасно! Не выспался, так ещё и с головной болью, хуже быть не может. Так, нужно вспомнить от чего так башня раскалывается и что вчера тут творилось. Во — первых, родители уехали к друзьям в соседний город, оставив хату на мне. Это конечно они зря сделали. Говорили, что приедут через день, получается сегодня. Во — вторых, было невыносимо скучно, и в мою гениальную голову пришла идея, позвать ребят и хорошенько затусить. Ну раз так голова раскалывается, значит всё удалось. В — третьих, пришло куча народу, и было довольно-таки весело. Так помню, как Саске зажимался в углу, с перебравшей алкоголем Сакурой. Ино чуть не убила Сая. Да уж бедный парень, а он всего лишь улыбнулся другой девушке. Если так посмотреть, Ино очень ревнивая. Так Сай — жив остался, значит Саю –повезло. Шикомару накурился, а окурки кидал в мамину любимую вазу. Твою мать, вот козёл, чтоб его. Надо не забыть убрать пепел. В — четвертых, ещё дохера чего было, лень вспоминать. Итог, в доме полный срач. Резко открыв глаза и забыв про головную боль, с трудом решил для себя, что нужно разбирать в доме. Родители приедут в двенадцать, сейчас у меня осталось меньше четырёх часов. Я хотел встать, но остановился, что — то тёплое покоилось на моей груди. Опустив взгляд, я увидел девушку, можно сказать ангела, который спустился с небес, чтобы забрать меня к себе, другого не дано. Она так мило дергает носиком, когда спит. Её ресницы слегка подрагивают. Так не хочется нарушать её сон, а придется. — Хината, просыпайся, — аккуратно, чтобы не напугать брюнетку, слегка потряс. Она открыла глаза, и сразу же взгляд лавандовых глаз был устремлён на меня. — Доброе утро, соня, — поцеловал в макушку. — Доб…Моя голова, — схватясь за голову, простонала. -Да – да, понимаю. Видимо вчера у нас всё прошло на ура, не так ли, — она лишь кивнула. — Знаешь, Хината, мы сейчас оба голые, лежим в одной кровати. Меня это возбуждает, а тебя? — приподнявшись, навис над ней. Она смотрит на меня своими невинными глазками. Сейчас такое чувство, будто я совратил ангела. Ну и пофиг, зато она моя. — Менма, это не смешно! — А я и не смеюсь, ты что, я сама серьёзность. Опустившись к её груди, я стал смотреть на эти два больших шарика, которые так и просят потискать их. Губами коснулся груди и провёл дорожку поцелуев до пупка. Она слегка выгнулась, значит ей это нравится. Отличненько, может быть что — то получится. Поднимаюсь вверх, не забывая целовать её шикарное тело. Добравшись до подружек-близняшек, губами обхватил один из сосков, а второй стал покручивать пальчиками. Стон! Да её стоны для меня самая лучшая музыка. Я победитель, ведь такой приз, как она достался именно мне. — М — Ме-енма, — простонав моё имя, она уже хотела отстранить меня от своего тела, но не получилось. Я добрался до её губ и накрыл своими, не дав ей и слова сказать. А она упорная, раз решила, что я так просто сдамся. Сдалась, вот и правильно, принц не отпустит свою принцессу просто так, мне нужно вознаграждение. Спросите, что я такого сделал, что прошу награду? Я всю ночь охранял её сон! Слегка прикусил её нижнюю губу, затем провёл языком. Перехожу на шею. О, засос, отлично! — Менма – кун, пре…крати, ведь скоро…ах, — снова впился в её мягкие губки. Какой же я плохой, раз не даю ей договорить. Ох, я проказник. — Менма, родители! — вдруг крикнула она. Отстранился и удивлённо посмотрел на неё. — Кушина — сан и Минато — сан нагрянут вот – вот, а в доме бардак. Тут то я и прозрел. Черт, скоро вернуться предки, а я тут о сексе думаю. Быстренько одевшись, мы с Хинатой спустились вниз. Вуа-а-а, какой срач! Да я самоубийца! — Удачно всё вышло, — нарушила тишину девушка. — Нам нужно успеть всё убрать, до приезда Кушины — сан…А осталось всёго три часа. — Что? Уже три часа? Сколько же времени я нежился с тобой? — схватился за голову, а она лишь пожала плечами. — Меня мать убьёт! — Если убивать, то обоих. — Не утешай меня, я за старшего оставался. — Успокойся, и давай начнем или точно конец придет обоим. Я стал осматриваться. С чего бы начать, Хината ушла на кухню, а весь гостиный мусор на мне. Что ж, приступим. Собрал все бутылки из — под саке и сюдо, пачки из полуфабриката. Протёр всю пыль, из вазы выкинул окурки. Нихера он курит, почти полная ваза, пора бы бросить, а то совсем зачахнет. Убрав весь мусор, начал пылесосить. Какая — то тряпка мешает. Нагнувшись, чтобы убрать её, удивился. Там были женские трусы, кружевные, чёрные. Кто — то ушел без трусиков. Так, а презервативы где? Если тут валяется это срам, значит. Обыскал все комнаты в поисках использованных резинок и обрадовался, когда ничего не нашел. Значит пришли и ушли со своим. Хоть что — то радует. Примерно через полтора часа всё было убрано. Устал, как конь. Надо посмотреть, что пчёлка делает. Зайдя на кухню, оттуда мне в нос резко ударил приятный аромат. И прибралась, и приготовила. Да умница! Я уже голоден. — Менма – кун, ты чего в дверях встал? Проходи. Я почти всё приготовила, только кушать будем, когда родители приедут. — Вот как ты всегда узнаешь, что я рядом? У тебя нюх особенный что ли? — Нет, просто я привыкла. — Знаешь, — подхожу к ней ближе, —, а ты мило выглядишь в этом фартуке, — обнимаю её за талию. — Меня это заводит, — убрав прядь её длинных волос, целую в шею. — Прекрати, скоро гостей встречать…ах.. — Они приедут только через полчаса, а может чуть позже. Буду надеяться, что задержатся, — развернув её в себе лицом, приподнял за попу и посадил на стол, продолжил целовать шею. — Но не тут же! — Ещё как тут, — приподняв фартук и сняв шорты с трусиками, приготовился к десерту.