Ослепленный желаниями

Когда все затихает, я еще некоторое время сижу на корточках, обхватив себя руками и зажмурившись, и боюсь пошевелиться. Я умер? Я в раю? Это все сон и я не продавал никому душу? Пожалуйста, хоть бы так и было! Может, попробовать в следующий раз загадать, чтобы Дьявол исчез и больше никогда не... В следующий раз?! Не успеваю отругать себя за мысли, как вдруг слышу скрип двери совсем рядом. - Ада! - восклицает кто-то над моей головой. - Что... почему ты сидишь на корточках? Ты в порядке? Открываю глаза и вижу перед собой белые туфли на маленьком каблуке. Такие изящные, маленькие, лаковые лодочки с черными блестящими пряжками. Туфли обуты на чьи-то ноги в тонких, телесного цвета колготках; я поднимаю взгляд по этим ногам до черной юбки-карандаша, заканчивающейся чуть выше колен, по бледно-розовой блузке с бантами на плечах, по белокурым прямым волосам чуть длиннее ключиц и смотрю в лицо Саули. Миловидное, хрупкое, девичье лицо. Саули девушка. Приехали. Он - или вернее сказать «она»? - наклоняется ко мне и хватает меня за руку. На пальцах два тоненьких колечка в виде знака бесконечности и цветочка, а ногти накрашены пастельным лаком. Обвив мое плечо руками, она помогает мне подняться с корточек, и я опускаю взгляд на свое тело. Я бы описал, какого цвета и какая на мне была обувь и одежда, и обязательно бы посмотрел, почему так странно задувало между ног, если бы не одно "но": я не увидел свои ноги. Зато я увидел свою грудь. Два внушительных нечто в обтягивающей черной рубашке закрыли мне обзор на все остальное, и когда я опустил взгляд, на лицо упали длинные угольно-черные волосы. Не веря своим глазам, я осторожно отнял руку, за которую меня держал Саули, растопырил пальцы и положил на... это. У меня просто язык не поворачивался назвать это как-то иначе, кроме как «оно». - У меня есть грудь, - говорю. - Да, я знаю, - отвечает он или она, я не знаю, как правильно назвать этот гибрид больной фантазии Дьявола с человеком моей мечты. - А ты не хочешь сказать, почему сидела на крыльце моего дома на корточках? - Я... хотела вскочить и заорать «сюрприз», когда ты откроешь дверь. Смотрю на Саули, а он поднимает брови и я понимаю, что как-то не внушительно это прозвучало. И не очень-то правдоподобно. Я бы даже сказал... глупо. - Ты что, обкурилась? - он широко улыбается и хватает меня за запястье. - Зайди в дом. Покорно иду вслед за ним. Он захлопывает входную дверь и ведет меня мимо гостиной и кухни на второй этаж, в свою комнату, а я с любопытством рассматриваю стены, увешанные фотографиями Саули и его (ее?) семьи: вот он празднует Рождество в детстве, в розово-кремовом платье, а вот сидит с младшим братом у реки в белом бикини... Хочется остановиться и подробно рассмотреть каждую фотографию, сложить в голове представление о том, чем он дышит и как живет, но я не хочу вызывать у Саули лишние подозрения после моего шедеврального появления у его (ее?!) входной двери. Пока он ведет меня в комнату, я ищу свободной рукой пейджер в закромах одежды: понятно, что это желание на выброс и в этом теле я не останусь. Разве что немного повременить и посмотреть, что будет дальше и как далеко зашла фантазия этого исчадия Ада. А еще я смотрю на светловолосый затылок Саули и боюсь даже предположить тот исход, при котором Дьявол меня все-таки услышал и мы пара. Познаний в подобных сексуальных опытах у меня ноль. Ровный, круглый ноль без палочки: палочка сломалась еще в начальной школе, когда одна из моих одноклассниц, Кэрри, попыталась меня поцеловать, а я спрятался за учительницу. Саули приводит меня в свою комнату и закрывает за нами дверь. У него - или у нее - взволнованное лицо, и когда он смотрит на меня, то начинает машинально заламывать руки. - Я не знаю, что делать, Ада! - говорит он. - М, - мычу я. - Что? - Ты букву «м» заб... неважно. Что случилось? Саули подходит к кровати и опускается на нее, обхватив голову руками и запустив хрупкие пальчики в свои длинные волосы. Я осматриваюсь вокруг: комната в кремово-серебристых тонах, на шкафу несколько постеров с музыкальными группами, напротив кровати туалетный столик с кучей косметики и флакончиками духов. Я думал, что такие комнаты только в фильмах про подростков бывают, типично девчачьи... А теперь я в ней стоял и это была комната человека моей мечты. Я все жду, когда иссякнет мое терпение и я заеду чудесному Дьяволу по его прекрасной мордашке. Подхожу к зеркалу и с опаской смотрю на свое отражение - волосы прямые, длинные, будто смоль, а отросшая челка лезет в глаза. Вообще я себя узнаю, мое лицо почти не изменилось, разве что скулы выступили острее, ресницы длиннее, а телосложение стало чуть более худым и округлым в формах. Единственное «но», конечно, это то, что я со своим ростом и по-прежнему достаточно крупным телосложением не тяну на девушку. У нас в старшей школе таких, у кого был резкий гормональный скачок за лето, называли лошадками. Их обычно потом некоторое время в коридорах было за километр видно. Это был мой любимый типаж девочек: я им почему-то очень нравился и они стремились зажать меня где-то у шкафчиков и угрожающе нависнуть с высоты своего роста с приглашением сходить в кафе после уроков, пока я заикался и придумывал нелепые отговорки. - Курт намекает мне, что хочет большего, - в отчаянии говорит Саули, отрывая меня от моих мыслей. Поворачиваюсь к нему, и он поднимает на меня огромные голубые глаза. Я даже на миг теряюсь, глядя в эти глаза, настолько они прекрасные, лучистые, яркие... Невозможно красивые. Вот он, в отличие от меня, получился удивительно женственным. Глаза, губы, лицо, хрупкое тело, движения... статуэточка, а не парень, превращенный в женщину по садистскому недоразумению. - Курт намекает? - переспрашиваю я, надеясь, что он расскажет больше, потому что кто такой Курт и что за намеки я не понял. - Он подвез меня вчера после школы и мы минут десять целовались в его машине, а потом он сказал, что его родители в выходные уезжают и дом будет в нашем распоряжении... Я боюсь! Так, а вот это уже интересно. Я сажусь рядом с ним на кровать, поправляю юбку и неумело закидываю одну ногу на другую. Выглядит это так, словно я собираюсь применить эту ногу как оружие и держу ее на колене будто хорошую дубинку, но Саули слишком увлечен своей проблемой, чтобы и дальше обращать внимание на мою неумелую грацию. - А что ты сказала? - спрашиваю я. Саули закусывает губу. Я смотрю на его лицо и пытаюсь хоть отдаленно угадать, как его могут звать, если я Ада, а Дьявол был так добр, что дал нам аналоги наших имен. Какие вообще есть финские имена, аналогичные Саули? - Я сказала, что буду ждать, - отвечает он. - Но, понимаешь, а если я ошибусь? - Выберешь не того человека? - сочувственно спрашиваю я, и мое сердце замирает. Саули смотрит на меня так, словно я вдруг превратился в гриб. - Если я ошибусь, когда мы будем заниматься... ну... этим, - говорит он. Вот тут я вообще не знаю, что ответить. Просто сижу и смотрю на него и даже не осознаю, что творится на моем лице, если уже в следующее мгновение он в отчаянии хватает меня за руку. - Ну Ада! - восклицает Саули. - Мне нужна твоя помощь! - М-моя? - заикаюсь я. - Ну вы же с Томми уже спали. И... - Что?! Томми?! - Ты же рассказывала мне, как он приревновал тебя к твоей бывшей девушке и вы поругались, а потом... помирились. Саули хихикает, а я даже сказать ничего не могу. Томми? Девушка? Какого Дьявола?! Что происходит в моей жизни?! - Мне нужно, чтобы ты рассказала, как это было, - Саули сбрасывает туфли и забирается с ногами на кровать. - Я боюсь, что сделаю что-нибудь не так... Ада! У меня есть парень и была девушка... нет, серьезно, что происходит? Я даже в своей нормальной жизни не мог мечтать, чтобы у меня был парень... Но девушка! Понимаю, что Саули все еще смотрит на мое лицо, и мычу невразумительный ответ. - Ну-у... - запинаюсь. - Что именно я должна рассказать? - Ты говорила, что он тебя поцеловал и ты потащила его в свою комнату, а дальше? Я потащил? Не знаю, что за Томми, но я не промах! Напрягаю воображение, пытаясь придумать продолжение, и выдаю, как по сюжету малобюджетного романтического фильма. - А потом мы упали на кровать и... И это так бредово звучит! Ну ладно. - И..? - подталкивает меня к ответу Саули, сверля мое лицо напряженным взглядом. - И... и я сняла с него рубашку... - То есть он позволил тебе его раздеть? Я не буду выглядеть глупо, если начну стаскивать с Курта одежду? Смотрю на него и представляю, как бы он раздевал меня... в другой жизни. Даже сердце замирает. - Думаю, ему это даже понравится, - выдавливаю я. - Хорошо, вы разделись, а что дальше? Хотел бы я знать! - Ну-у-у... а потом мы начали... - пытаюсь показать руками, но даже жестикуляцию такую не знаю, чтобы объяснить, что именно мы начали, и Саули смотрит на мои потуги так, словно мы играем в игру «я покажу то, что загадал, а ты угадай». - То есть он взял все на себя? - спрашивает он. - Тебе ничего не пришлось делать? - Да нет... - А он был хорош? - Ну... да. - Просто я не знаю, а если Курт будет... ну, не очень... ты понимаешь, нужно ли мне будет стонать? И как громко? Чтобы он не понял, что я притворяюсь. Еще немного и я просто сгорю от смущения. Какого Дьявола, как можно было так исковеркать мое желание, чтобы я в женском теле инструктировал лучшую подружку по первому сексу?! - Ну... я думаю, ты поймешь по ситуации, только не увлекайся, это не порно-фильм. Он бьет меня по руке и поджимает губы, и я смеюсь. Хорошо хоть чувство юмора никуда не пропало. Хотя с реальным Саули я бы так не решился шутить. Я бы и рот-то вряд ли открыл. - А долго вы... ну..? - Полчаса, - выпаливаю. Он поднимает брови. - И все? - Ну... да. Мы потом просто лежали и целовались. Он закусывает губу, напряженно о чем-то размышляя, а потом вдруг спрашивает. - А... эм... «кульминация»? - «Кульминация»? - непонимающе переспрашиваю я. - Как вы... «развязка», Ада! - Ах, ты об этом, - глупо смеюсь и чувствую, как по спине пробегает холодок. - Как мы... это самое... Ну... он набрал ритм и... это чувствуется, знаешь, как будто тебя вот-вот разорвет на части от ощущений, и он обхватил мой... Стоп. Что он обхватил? Он у меня вообще есть? Вспоминай, в каком ты теле, Адам! У тебя теперь две «подруги», а не один «друг»! - Твой? - недоуменно переспрашивает Саули, машинально наклоняясь ко мне чуть ближе. - Мой... мой... мою руку, да, вот так, знаешь, - я схватил его за предплечье, - и притянул к своему лицу, знаешь, чтобы я обхватила его за шею... - Подожди, но ты ведь тогда говорила, что ты стояла на коленях, вы пробовали другую позу, как она называется... - Да-да, точно, - перебиваю я раньше, чем он вспомнит и у меня уши отсохнут, если я это услышу. - Но это потом уже он схватил меня за руку, а тогда, эм... тогда он хлопал меня по бедру, да. - По бедру? - Как... как лошадь, - что я несу вообще?! Саули вопросительно поднимает брови. - Это нормально? - У всех в постели свои странности, - говорю я с невинным видом. - Это верно, - соглашается он. - А что еще было? Он... ну... не трогал твою грудь? Курт иногда касается моей якобы случайно. А еще он любит кусать меня за ухо. Томми так не делает? - Нет. - Он предпочитает кусать мой мозг. - Так Томми не делает... он вообще... не особо кусачий. Саули хихикает, а потом вдруг снова становится серьезным. - Ада, - говорит он и вдруг заливается ярким румянцем. - А ты... не делала ему... ну... Недоуменно смотрю на него, пытаясь понять, о чем он говорит. Не делала ему что? Лоботомию за все его выкрутасы? А потом вдруг меня осеняет. - Нет! - выкрикиваю я и резко отдергиваю руку, за которую он меня держит. - Боже, о чем ты только... Сау! - А что такого? - он смеется. Оп, так значит, его так и зовут Сау? А полная форма имени тогда какая? - Просто я хотела узнать у тебя, стоит ли после первого раза делать это... и делать ли вообще. Я боюсь, он подумает, что я очень развязная или пересмотрела фильмов... - А вы с Куртом не спешите? - чуть тише спрашиваю я и, перехватывая его вопросительный взгляд, поясняю. - Ну, понимаешь, это ответственный вопрос, а вы только недавно начали встречаться... - Ада, мы уже полтора года встречаемся. - В твоем возрасте люди аккуратнее! - Мне восемнадцать! В каком моем возрасте? - Подумай до выходных... - Суббота завтра! - Ты думаешь, он надежный человек? - Двадцать первый век, Ада, кто думает о надежности? - отмахивается он. - Я получу удовольствие и он тоже. Консерватизм не в моде и замуж за него я не собираюсь. Просто не хочу поступать в колледж без... этого опыта. Подавляю вздох, но ничего не говорю. Этот мелкий прохвост умудрился перевернуть мое желание так, что человек моей мечты спрашивает у меня совета о том, как провести ночь с каким-то парнем. Уму непостижимо! - Кстати, - вдруг произносит Сау. - Я хотела, чтобы ты посмотрела, какой комплект я купила на выходные, и сказала мне, не буду ли я выглядеть в нем пошло. С этими словами он встает и подходит к шкафу. Как только он отворачивается, я тут же начинаю ощупывать свое тело, чтобы найти пейджер, и вдруг понимаю, что карманов в одежде нет и единственное место, куда я мог его положить... - Боже, прекрати ощупывать свою грудь, что с тобой? - спрашивает Саули, поворачиваясь ко мне. Он держит в руках черное кружевное белье с красными вставками, и когда я его вижу, у меня из головы все мысли вылетают. Я медленно кладу руки на колени, но каждым миллиметром кожи, облаченной в тугой бюстгальтер, чувствую чертов кусочек пластика. Я рога оторву этому Дьяволу. Саули бросает комплект на кровать и начинает раздеваться. - Что ты делаешь? - оторопело спрашиваю я. - Хочу, чтобы ты увидела его на мне, - отвечает он. - Там такие кружева! Оно выглядит так потрясающе! Курт лишится чувств, когда увидит его на мне. - Если он лишится чувств, ты не дотащишь его до спальни, - едко отвечаю я и закрываю голову руками, когда Саули замахивается, но в этот момент с первого этажа вдруг раздается хлопок двери. - Саула! - зовет женский голос. - Я дома! Саула?.. У этого Дьявола то ли фантазии нет вообще, то ли она очень извращенная. - Я у себя, мам! - кричит в ответ Сау. - Я с Адой! - Мне пора, - тут же говорю я и поднимаюсь с кровати. Он удивленно смотрит на меня. - Что? Куда, как, почему? Но... - Дела не ждут, - говорю я, бодро запускаю пальцы в вырез своей блузки, стараясь особо не касаться «этого» и достаю из бюстгальтера злосчастный пейджер. - Спасение мира и все такое. Удачи тебе с Куртом. - Ада? Что это? Ты куда? - Попрошу другую жизнь, - говорю я и набираю на пейджере три шестерки. И его удивленное лицо погружается в темноту. * * * Оказываюсь я в ресторане. Сижу за столиком, накрытым белой скатертью, лежат красные салфетки, несколько ножей и вилок, бокалы, а у меня на тарелке почему-то лежит одинокая алая роза. - Тебе не понравился размер груди? - заботливо спрашивает меня знакомый голос. Поднимаю глаза. Томми сидит напротив меня в красной рубашке с белым кожаным галстуком. Из нагрудного кармана торчит уголок черного шелкового платка, а непослушная светлая челка так и норовит залезть в лукавые темные глаза, тонко подведенные подводкой. Склонив голову набок, он смотрит на меня, положив подбородок на переплетенные пальцы, и от его красоты аж дух захватывает. Вспоминаю слова Сау о том, что мы с Томми спали и вдруг ловлю себя на мысли, что хотел бы коснуться этих губ, поцеловать, запуская пальцы в эту непослушную челку... - Не понравилось то, что она вообще у меня была, - угрюмо говорю я и сцепляю руки под столом до боли в костяшках. - Как и девушка. У меня была девушка? - О да, - вздыхает Томми. - Кэти. Та еще дьяволица. Хотя ты тоже молодец, раздавал советы так уверенно. Даже и не скажешь, что выдумал. - У меня никогда в жизни не было секса с девушкой, - я наклоняюсь к нему поближе. - Как еще я мог рассказать об этом? - Неправда, он был. С твоим парнем. - С Томми? - спрашиваю я и чувствую, как собственное сердце начинает биться где-то в глотке. - Ты это специально, да? - Но секс точно был хорошим. Тебе понравилось. И ничего не полчаса, мы всю ночь из постели не вылезали! С наигранным возмущением он тянется тонкими пальчиками к бокалу. Я смотрю на капельки вина, замершие на его губах, на то, как он облизывается, и чувствую, как в животе разливается странное чувство. - Выпьешь со мной? - спрашивает он. - Нет, спасибо, - сухо отвечаю я. Томми надувает губки. - Ну что тебе опять не нравится, котик? - спрашивает он, ставя бокал на стол. - Ты сам попросил: только ты и он. Никаких мужчин. - Но у него был Курт. - У них бы все равно ничего не сложилось. А ближе тебя у него никого не было. Все так, как ты пожелал. - Но он стал девушкой! И я! Знаешь, как ужасно, когда... Запнувшись, я резко расцепляю руки под столом и прячу их под скатерть. Томми недоуменно поднимает брови, наблюдая за мной, и я облегченно вздыхаю. - Он на месте... Знаешь, как ужасно, когда у тебя всю жизнь была только одна проблема - в штанах! А тут их стало две еще и на самом видном месте! - А мне ты понравился девушкой, - он скользит оценивающим взглядом по моему лицу. - Такой высокий, хорошенький... Но ты и сейчас душка. Неотрывно смотрю в его глаза и чувствую, как за столом нарастает напряжение. - И почему ты такой несносный? - нахмурившись, спрашиваю я. - Потому что мне скучно, - Томми пожимает плечами. - А ты милый, когда злишься. Ты сам не знаешь, чего хочешь, просто думаешь, что тебе нужен этот парень. Он не устраивает тебя свободным, он не нужен тебе близкой подружкой, даже человеком, который заинтересован тобой, он тебе все равно не нравится. Может, тебе просто нравится мечтать о нем? - А может, я просто хочу быть с ним в нормальных отношениях? Я хочу любить его и чтобы он любил меня. Я не хочу дружить, я не хочу ни с кем его делить, я хочу его любви. Вот и все. А ты превращаешь все в цирк. Он становится серьезным. Берет в руки нож и вилку, нарезает мясо на тарелке на маленькие кусочки, а потом цепляет вилкой листик салата и кладет в рот, касаясь зубцов языком. Странное чувство разрастается в моем животе и словно бы вытесняет легкие. Я делаю порывистый вздох и снова сжимаю руки под столом до ослепляющей боли. - И какое тогда твое следующее желание? - спрашивает он. - Я желаю, чтобы мы с Саули были в нормальных отношениях. Не начальник и подчиненный, не подружки, не отец и сын, а нормальные, влюбленные отношения. Я желаю любви. Я желаю, чтобы он любил меня. И никаких любовников и стриптизеров, дай мне нормальную работу. - Как скажешь, - легко соглашается он, обмакивая кусочек мяса в соус. - Все будет так, как ты пожелаешь. - И ради бога, - говорю я, и Томми морщится, будто от неприятного запаха, - не испорть это желание. Он поднимает на меня глаза и обворожительно улыбается. - Все для тебя, котик, - подмигивает он и тянется к бокалу. И я исчезаю.