Останься человеком

Нет мне прощения, да... Но я очень стараюсь. Не знаю, сколько еще будет глав и когда будет следующая. Спасибо, что ждете и читаете. :)* Лиам проснулся от грохота, услышанного с первого этажа. Он посмотрел на часы, показывающие четвертый час ночи и понял, что Зейн пришел с очередной звездной вечеринки. И как только парень вернул голову на подушку, в надежде уснуть, он не услышал привычного пьяного голоса Зейна. Это был злой бас Гарри. Что он здесь делает в такое время? Лиам осторожно, чтобы не создавать лишнего шума, спустился на первый этаж, из-за угла в гостиную наблюдая за происходящим; Гарри кладет на диван пьяного Зейна. Нет, не так. Скорее безумно напившегося Малика, который настолько не в состоянии здравого ума, что даже ничего сказать не может. Как только Зейн почувствовал что-то твердое под собой, он моментально лег, что-то бурча о плохом самочувствии. Ну, это не удивительно. И тут Лиам не выдержал. Ему было жалко Зейна, он хотел быть рядом сейчас, хотел хоть как-то помочь ему. Лиама не волновала реакция Гарри, это не важно сейчас. Зейн выглядит очень плохо, словно он не только сильно пьян, но еще и болен. Хотя, для Пейна не секрет, что Малик балуется наркотиками. Это может быть одна из причин такого состояния пакистанца. Лиам заботливо снял с него обувь и укрыл пледом, замечая на шее Зейна следы от помады. Это больно ударило в сердце, но подросток не стал показывать эмоций. Он вытащил из чужих джинсов довольно толстый бумажник, телефон и пачку сигарет, чтобы Зейну удобнее было спать, не чувствуя ничего лишнего, и положил все эти вещи на рядом стоящее кресло. После этого Лиам предусмотрительно отыскал таблетку от головы и принес с кухни бутылку воды, ставя на пол, довольно близко, чтобы утром Зейн сразу смог дотянуться. - Он не заслуживает твоей заботы, - задумчиво произнес Стайлс, наблюдая, как щенок, поджав ушки, с опаской ложиться под боком хозяина. – Зейн не скажет ни слова благодарности утром. - Мне это и не нужно, - пожав плечами улыбнулся Лиам. Он, посмотрев на Зейна, направился в свою комнату, зная, что Гарри пойдет за ним. Вот, казалось бы, такое позднее время, все должны разойтись и лечь спать, а кто-то хочет поговорить. Но ведь это Лиам должен докапываться с расспросами, а не Гарри с нравоучениями. – Гарри, я просто хочу спать. Ты можешь … - Мне нужна правда, - Лиам даже слегка испугался такого заявления. К тому же, Гарри говорил довольно громко и грубо, зная, что Зейн не услышит. – Ты ведь знаешь, что Малик ведет себя как последний ублюдок, но все равно крутишься около него. Тебе нужны деньги или компромат? Так вот знай, ты ничего из этого не добьешься. Были люди и поумнее тебя, которых мы сажали на долгие годы. Лучше тебе уйти прямо сейчас. - Ч-что … Почему ты это говоришь? Мне не нужно от Зейна ничего, - у парня дрожал голос. Он чувствовал себя загнанно и одиноко. Никто не поможет, как и всегда. Вечные нападки никогда не кончатся. Но он считал Гарри хорошим человеком. – Зейн предложил мне работу, и я согласился. Мне не нужно ничего кроме моей заслуженной зарплаты, клянусь. - Прости, друг, - Гарри устало выдохнул, садясь на край кровати подростка. – Правда, прости меня. Просто за пару часов много дерьма произошло. Я чуть не потерял лучшего друга. Лиам, ты понимаешь, как это страшно? Лиам понимал. Он знал, каково это – потерять близких людей. Он даже понимал это больше, чем Гарри. Ведь в словах Стайлса есть слово «чуть», а это много значит. Он не потерял Зейна, все в порядке. Был лишь секундный страх. А у Лиама это длится долгое время. И это никогда не закончится. - Его игры с наркотиками постепенно превращаются в зависимость. Он уже не может отказать, когда кто-то из его псевдо-звездных дружков предлагает дозу героина. Это ужасно. Я не всегда смогу быть рядом, не всегда с Зейном будет тот, кто сумеет и успеет его спасти. Ему нужна помощь, Лиам, - и Гарри взглянул на парня глазами, полными безысходности. Мольба о помощи и потерянность читались в его взгляде. – Пожалуйста. - Я бы очень хотел помочь. Но ты ведь сам знаешь, как Зейн относится ко мне. Разве он станет слушать поломойку? - Но ты в его доме, так? – строго спросил Гарри, встав с кровати. – На тебе его вещи, ты спишь в одной из его комнат, на твоей шее засос от него. И я вижу, как ты смотришь на Зейна. Знаешь, это не тот взгляд продажных шлюх, которые готовы на все, даже валяться в ногах знаменитого парня ради денег. Ты не такой. Тебе важнее его состояние, чем свой комфорт. Добро всегда возвращается, Лиам. Просто жди. Когда Гарри покинул особняк, Лиам наконец смог расслабиться, зная, что все стихло. Но стоило наивному парню тепло укутаться в одеяло, как тут же послышался грохот и звуки бьющегося стекла с первого этажа. Лиам молниеносно рванул на кухню, наблюдая за Зейном; он стоял спиной к подростку и что-то искал, рассматривая все ящики. Малик выглядел заметно напряженным и нервным, он яростно отбрасывал в сторону предметы, которые ему были не нужны на данный момент. Лиам посмотрел на щенка, который поджав уши, испуганно забился в угол и наблюдал за озлобленным хозяином. Парень не решался подойти к Зейну, потому что тоже боялся его. Однако, дальнейших действий ждать не пришлось. Зейн повернулся к вздрогнувшему Лиаму и, сильно задев его плечом, удалился из кухни. Поднявшись на второй этаж, он принялся обыскивать шкаф, бурча матом. Лиам догадался, что ищет Зейн, поэтому испугался еще сильнее. Он ведь смыл наркотики в унитаз, в надежде, что это хоть как-то поможет Зейну не стать зависимым. - Эй, поломойка! – грубым басом позвал подростка Зейн. – Почему коробка пуста? – не дождавшись ожидаемого быстрого ответа, пакистанец приблизился к Лиаму, больно схватив его за подбородок. И в этот момент Лиам смог заметить расширенные глаза Зейна, доказывающие, что у него началась ломка. – Тварь, ты понимаешь, как сильно я тебя изобью, если ты не найдешь то, что мне нужно? - З-зейн, тебе это не надо, - его голос дрожал. Он боялся Зейна. Тем более в этом состоянии Малик не отдает отчета своим действиям. Лиам мог бы попытаться выбраться из его хватки и позвонить, например, Гарри, но вряд ли он успеет. – Пожалуйста, давай просто поспим, ладно? Я принесу все, что захочешь, но не наркотики. - Глупый ребенок решил, что может мне указывать? – его глаза буквально горели, он выглядел, как одержимый. Лиам подумал, что ему было бы намного безопаснее остаться на скамейке в парке, чем в этом доме. И как только Лиам начал раздумывать, он почувствовал, как его щека загорелась, и он еле устоял на ногах, благо, сзади была стена. Зейн ударил его. И от мысли, что вины ничьей нет, у Лиам заслезились глаза. Он ведь ничего плохого не сделал, а лишь хотел помочь. – Ненавижу слабых людей. Ладно девчонки, им простительно. Но ты настолько жалок, что мне противно смотреть на тебя. Как только Пейн хотел рукавами кофты вытереть слезы, Зейн схватил его за запястья и сильно сжал, словно показывая превосходство. - Но знаешь, у меня есть все права на тебя, - он прошелся языком по шее подростка, вызывая отвращение. В любой другой момент Лиам был бы рад подобному, но сейчас, после удара и грубых слов, он не хочет, чтобы Зейн прикасался к нему. К тому же, мужчина сейчас все еще под наркотиками, и точно не вспомнит свои слова и действия завтра. – Ты не принадлежишь никому, кроме меня. И только попробуй поспорить с этим. - Отпусти, - еле проговорил младший, противясь даже посмотреть ему в глаза. Это не Зейн. Намного терпимее, когда Малик насмехается, ведь тогда он в своем уме. А сейчас это кто-то другой. Не тот, в кого влюбился Лиам. – Синяки ведь оставишь. - Я должен помечать свое, - уже более тихо сказал Зейн, засасывая кожу на шее. Он снова ставит засосы, которые не скоро пройдут. Они будут долго напоминать Лиаму об этой неприятной и страшной ночи. Не зря Пейн всегда был уверен, что после белой полосы, обязательно появится черная. Только эти два цвета в его жизни. Возможно, у Зейна намного больше красок, но они разные люди, зачем сравнивать? Хотя, у них обоих защитная реакция на людей. Только вот Лиам просто остерегается и молча уходит, а Зейн наоборот – ему нужно показывать характер. Пусть эти люди совсем ему незнакомы, если Малик не видит в общении с ними выгоды для себя, он будет вести себя, как ублюдок. Лиам хотел внести в свою жизнь хоть одну яркую краску. Пусть это будет еле заметный луч света, но он должен быть. И Лиам нашел его. Этот «луч» далеко не яркий и не светлый, нет, он темный. Словно что-то тащит Зейна на беспросветное дно. Лиам видит в нем надежду. Он верит, что зазвездившийся парень все еще умеет чувствовать, ему не плевать на окружающих и он способен показать любовь. И Лиам готов делать миллионы шагов на встречу, но, если только он будет уверен, что с ним не играют, а искренне симпатизируют. Подросток не хочет чувствовать себя собственностью. Он хочет стать только его, но не в качестве вещи. Зейн не должен думать, что все его приказы и прихоти будут исполняться. Да, он во всех смыслах выше Лиама, но какие будут отношения, если один, всегда будет подавлять второго? - Тебе нравится, когда тебя берут силой? – внезапный вопрос заставил Лиама вздрогнуть. Он посмотрел на пакистанца и не мог произнести ни слова. – Признай это, ты – мазохист. Я же вижу, как у тебя встает, когда я прижимаю тебя к стене или сжимаю руки и шею. Тебе нравится быть под моим контролем, когда я решаю, что делать. Давай, признай это. Зейн подался вперед, почти соприкасаясь с чужими губами, но не позволял себе зайти дальше. Он словно ждал. И Лиаму показалось, что для человека под кайфом, Малик довольно неплохо соображает. И по наивности, поддавшись искушению, Лиам приоткрыл рот, готовясь к поцелую, но Зейн резко оторвался от него, не отходя ни на шаг. - Я сказал, признай это, Лиам, - горячий шепот вновь обжег нежную кожу на шее младшего парня. Он не знал, стоит ли говорить правду. Язык будто не слушался его, не позволяя вымолвить ни слова. Да и стеснение играло огромную роль. Он боялся, что его ответ может быть наигранным и не настоящим. Боялся, что как только ответит, Зейн засмеется и скажет, что это лишь глупая шутка, а Лиам снова клюнул. – Я жду. - Да, - тихий голос заставил Зейна замереть и прислушаться. Как ни странно, он не смотрел в глаза подростку, чтобы не смущать еще больше. Неловкости и так хватает. – Мне нравится. Очень. Зейн не смог ничего ответить на это. Он планировал подшутить над бедным мальчишкой, но не ожидал, что слова Лиама так подействуют на него. Теперь Зейну страшно. Он запутался и не понимает, что с ним происходит. Когда Лиама нет рядом, то все идет обыденно, как раньше. Малик не задумывается о своих словах или действиях, если ему нужен секс, он получает его. С Лиамом же он хочет иного. В следующий момент Зейн словно забыл о всех своих потребностях и проблемах. Сейчас ему не нужны наркотики, лишь Лиам. Поэтому он опустился на колени перед подростком, не стирая улыбки с лица. Зейн уверен, что Лиам удивлен и смущен, он наверняка даже не понимает, что с ним хотят сделать. А Малик так мечтает испортить это невинное создание, которое по наивности верит каждому слову. Наверняка Лиам станет сопротивляться, поэтому у Зейна возникла мысль связать его, но он быстро забыл об этом. Лиам не должен чувствовать страха при получении первого минета, пусть он запомнит это с улыбкой. И если Зейн будет нежен, он добьется большего доверия со стороны мальчишки. На удивление, пока Зейн снимал ремень и расстегивал ширинку, Лиам не предпринимал никаких действий. Он будто под гипнозом стоял, прижавшись к стене, и чего-то ждал. Наверно он думал, что любое действие Зейна будет сопровождаться болью, поэтому старался настроиться. Даже когда чужая рука медленно прошлась по всей длине, чуть зажав головку пальцами, Лиам не мог расслабиться. Он чувствовал себя жутко не комфортно рядом с таким человеком (опытным человеком), потому что считал, что может произойти что-то непредвиденное, то, что не понравится Зейну. А Лиам не хочет видеть его в гневе. - Ты так возбужден, мне это льстит, - улыбался Зейн, но в его речи не было насмешки. Он внимательно рассматривал орган младшего парня, зная, что тот долго не продержится. – Я сделаю кое-что еще, но только если ты попросишь. - Я н-не … - Давай, малыш. Будь смелее, хотя бы сейчас, - Зейн наконец поднял на него глаза, замечая, как покраснел парень. Сердце Лиама билось настолько сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Парень боролся с желание сжать волосы мужчины, намекая ему начать действия. Лиам не решался этого сделать. Он боялся. Вдруг, это не понравится Зейну. – Или хочешь первым отсосать? - Я не знаю, что сказать, - слабо ответил Пейн. У него появилась еще одна причина нервничать: он боялся показаться скучным. Что, если Зейн решит, что Лиам полнейшее бревно и быстро потеряет интерес? Все люди бояться наскучить партнеру, и некоторые прибегают к не совсем стандартным методам. Но Лиам девственник, поэтому ему пока что простительно быть робким. Зейн дает ему время. - Ладно, пойдем другим путем, - выдохнул Зейн и, не вставая с колен, отодвинулся немного назад, замечая, как по инерции и Лиам потянулся за ним. Это заставило Малика улыбнуться и понять, чего именно желает его партнер. – Ты никогда не хочешь вести? - Нет. И тогда Зейн вернул их в прежнее положение, прижав его к стене и спустил штаны парня, не обращая внимание на то, как замер Лиам. Ладно, зачем это? Его ведь не убивать собираются. Непонятно с чего, но Зейну дико захотелось показать мальчику, как круто получать оргазм не только руками. Секс был бы сейчас вообще не уместен, не стоит отталкивать Лиама таким способом. Зейн редко, очень редко делал минеты, но он довольно хорошо умеет. К тому же, для Пейна это первый раз, даже если к его члену прикоснуться хоть раз языком, он моментально придет к финишу. Зейн начал с головки. Он водил рукой у основания, чтобы больше возбудить подростка, а губами целовал плоть. Он уверен, что сверху Лиам наблюдает за процессом, и, если Зейн поднимет голову с членом во рту, у Пейна случится мини инфаркт. Малика вообще забавляет это – играть с девственником. Что может быть лучше? Лиам как-то неловко мнет руки, не зная, куда их деть; тяжело дышит, стесняясь издать стон и робко старается посмотреть пакистанцу в глаза. Очевидно, что он стесняется, но это не мешает хотеть наслаждаться видом Зейна. И дело не в том, что он сейчас на коленях, нет. Лиаму нравится смотреть на него в любое время. В одно мгновение, Лиам почувствовал, как весь член попал в жаркий плен, но он не осознавал, что именно происходит. Посмотрев вниз, парень увидел, как Зейн полностью заглотил его, руками сжимая бедра подростка. Лиам пытался найти какой-либо знак, и решил, что это идеальный момент сделать хоть что-то по своей инициативе. Он немного отдалился и медленно подался вперед, как бы создавая маленькие толчки. И судя по тому, как улыбнулся Зейн, все идет отлично. Малик тоже не терял контроль. Он так же оторвался от парня, уделяя внимание головки, которая уже сочилась естественной смазкой. - Скажи хоть что-нибудь, или я все прекращу, - отдаленно сказал Зейн, снова присосавшись к плоти. Он услышал стон, но этого было мало. Тогда, специально, он выпустил член изо рта и просто начал дрочить; медленно и слабо. – Пожалуйста. Зейну так хотелось, чтобы ему сказали, что он доставляет удовольствие. Казалось, что он холоден и безразличен к чужим словам, но нет. Он хочет похвалы, хочет разговаривать и получать заботу взамен. Зейн никогда не признается в этом. Он останется таким же грубым ублюдком, зато не покажет слабость. Хотя, сейчас, в глазах Лиама он должен выглядеть именно слабым. Вроде так оно и есть, но Лиам думает иначе. Для него, Зейн все так же божественно красив и сексуален, а то, что он доставляет Пейну удовольствие, вдвойне приятно и придает чувство гордости. - Ты делаешь мне очень хорошо, - попытался сделать комплимент Лиам. Он подумал, что это прозвучало очень наигранно и глупо, а вот Зейн засиял внутри. Так мало нужно для того, чтобы заставить его улыбнуться. И он продолжил, убрав руку с органа. На самом деле, после этого небольшого неловкого момента, Лиам не стеснялся стонать. Он понял, что это нравится Зейну, поэтому не жалел голоса. Так же Малик разрешил взять себя за волосы, но, когда Лиам слишком сильно тянул, он сжимал бедра мальчишки, зная, что там останутся синяки. Лиам подметил, как Зейн нежен. Не важно, что хватка была грубоватой, другое он делал словно с заботой. Как будто Лиам больше не является поломойкой в его глазах. Сейчас младший парень чувствует себя чуточку особеннее. И даже может быть, после минета Зейн позволит поцеловать себя. * - Какого это, когда знаменитость стоит перед тобой на коленях? – с ухмылкой спросил Зейн, как-будто ничего и не было. Он вернулся с ванны в гостиную, где сидел все еще покрасневший подросток, смотря куда-то в пол. Старший парень кинул полотенце, которым до этого вытирал руки, в сторону и сел на диван рядом с Лиамом. – Представляю, какой будет скандал, если об этом узнает пресса. - Я никому не скажу, - Лиам осторожно поднял на него взгляд. - Почему? Любой бы на твоем месте сообщил бы об этом всем. - Потому что мне не интересна твоя звездная жизнь. Я не отношусь к тебе, как другие, - честно признался Лиам, немного шокировав Зейна. – Я вижу в тебе человека. Малик сперва растерялся. Он всеми силами старался заставить Лиама не влюбляться в себя, а поддавшись слабости, вызвал другой эффект. И он даже не будет спорить с тем, что и сам что-то чувствует к милому мальчику, сидящему рядом. Зейн не хочет сейчас его трахать, в мыслях лишь желание полежать рядом, поговорить о чем-угодно или вместе посмотреть телевизор. Это обыденные вещи. Те вещи, которые делают влюбленные люди.