Найти выход

— Знаешь, мы всё равно счастливые. Лили вдохнула свежий сентябрьский воздух, подняла руки к небу и покружилась на месте, наслаждаясь последними тёплыми лучами солнца. Её огненные волосы были собраны в шишку, чтобы никто не догадался, что девушке было лень встать пораньше и помыть голову. Ситцевый сарафан коричневого цвета оттенял бледную кожу Лили, не от аристократических кровей бледную, а потому что мисс Староста предпочла просидеть всё лето дома. — Я обожаю тебя, Лилс, — с улыбкой прокомментировала Алиса и засунула руки в карманы своих широких шорт. — Поверь, это взаимно, — Эванс широко улыбнулась. Попрощавшись с родителями, девчонки уже подходили к алому поезду. Платформа наполнялась людьми всё стремительней, поэтому Алиса и Лили поспешили занять свободное купе. — Ты только представь, Лиса, шестой курс! — Весело крикнула Лили, плюхнувшись с ногами на сиденье. Ревейн села напротив и зевнула. — Мы ужасно старые, дорогая. Считай, жизнь прожита. - Алиса развела руками. — Ну нет, мы ещё поживем, — оживилась рыжая, — мы таких дел наделаем, что нашими именами внуков назовут! — Ага, надейся и жди, — ухмыльнулась Ревейн, Лили лишь показала ей язык. За окном мелькали знакомые лица. Чьи-то родители плакали, чьи-то облегченно вздыхали. Эванс зажмурилась; нечасто такое умиротворение царит в её жизни. То старшая сестра Петунья нелестно отзывается о ней, игнорируя и временами оскорбляя, то "Ежедневный Пророк" печатает слишком уж много фамилий пропавших без вести, убитых. Конечно, глупо говорить «слишком много», ведь каждая человеческая смерть ужасна, но когда за окнами разгорается война, в ход вступает грубая статистика. Лили никогда не хотелось умереть на поле боя, чтобы потом её фамилию напечатали в небольшой колонке вместе с ещё парой десятков погибших. — Добрый день. Дверь в купе открылась и просунулась радостная мордашка Фрэнка Лонгботтома, отвлекая Эванс от грустных мыслей. — Здравствуй, Фрэнк, как каникулы? — с улыбкой спросила Лили. — Ну, отдыхать всегда лучше, чем учиться, — юноша хмыкнул, — можно с тобой поговорить, Алиса? Ревейн напряглась. В конце пятого курса они повздорили и всё лето не общались, Алиса не хотела выяснять отношения именно сейчас, поэтому умоляюще посмотрела на подругу. Лили поймала этот взгляд и закусила губу. До этого рыжая пыталась всеми способами растормошить девушку, а сейчас, уцепившись за Мерлиновый шанс, почти без объяснений вылетела из купе, понимая, что потом получит от Ревейн. "Это для твоего же блага", - подумала Лили и, пройдя пару шагов по коридору, почувствовала, что поезд тронулся. Скучать рыжей не пришлось, потому что она разгоняла детей по купе, применяя мольбу и угрозы, а самых непослушных отчитывала, грозя снять кучу баллов по прибытию в Хогвартс. Слоняясь из вагона в вагон, Эванс увидела девочку лет четырнадцати со светло-розовыми волосами. Это заставило рыжую улыбнуться. Она нашла это довольно милым, и в её голове родилась гениальная идея. Найдя исконно мародёрское купе, Лили шумно выдохнула жалея о своей идее, но отступать не в её правилах. Рыжая постучалась и отворила дверь. Дружный смех, раздававшийся пару секунд назад, немного стих и шесть пар удивленных глаз уставились на Эванс. — Здравствуй, свет очей моих, милая Лилиан. - Радостно пропел Блэк, выбираясь из объятий какой-то девушки. — Привет всем, — Лили улыбнулась и кинулась обнимать друга. - Можно тебя на пару слов? — Да, пойдем, — Бродяга кивнул и, отсалютировав остальным, вышел из купе. — Слушай, Сириус, у тебя нет рецепта зелья, которое волосы окрашивает в яркие цвета? — попыталась объяснить Лили. Блэк подозрительно покосился на подругу, а затем сказал: — Которым мы в том году пол-Хогвартса раскрасили? — получив удовлетворительный кивок девушки, он почесал затылок. - Ты кому-то отомстить хочешь? Назови лишь имя, и мы с парнями во всех местах ему волосы раскрасим. — Фу, Блэк, избавь меня от своих похабных шуточек, мне для себя. Сириус приподнял бровь. Поезд качнулся, и ребята чуть не потеряли равновесие. — Тогда мне вообще непонятно, на кой Мерлин тебе это зелье? — Пожа-а-алуйста, ну пожалуйста, — Лили сложила руки в умоляющем жесте. — Тогда ты сходишь с моим лохматым другом на прогулку. - Блэк победно ухмыльнулся. — Нет. Нет, нет и ещё раз нет! — Эванс энергично закрутила головой. — Почему? К этому у друзей сводился разговор почти каждый раз. А дальше Лили высказывала Блэку всё, что она думает о Джеймсе Поттере, а Сириус закатывал глаза, пытаясь уверить её, что это всё ярлыки и на самом деле Джеймс совсем другой. — Зелье? — Ладно. Сегодня вечером зайдёшь к нам в спальню перед отбоем и заберёшь. - Сириус подмигнул Лили и вернулся в купе, приглашая тоже зайти, но рыжая, отмахнувшись, пошла к Алисе. Около дверей Лили остановилась и прислушалась, мало ли там Алиса Фрэнка душит, не стоит потом идти свидетелем по этому делу. Ну, знаете, Визенгамот, департамент образования, разборки всякие… Рыжая усмехнулась своим мыслям и вошла. — Э-э… Ребят, вы друг друга не убили ещё? — девушка покосилась на друзей. Те сидели друг напротив друга и смотрели в окно, изредка бросая сердитые взгляды. — Лил, выгони его, — прошипела Ревейн. — Я не уйду, пока мы не поговорим. - Упрямо заверил юноша. — Отлично! Замечательно! Тогда уйду я! Надоел! Алиса вскочила с сиденья и, врезавшись в Лили, вылетела из купе. — Мерлин мой, Фрэнк, — Лили устало покачала головой. — А я-то что? Она не хочет со мной говорить. Эванс встала на носочки и начала рыться в своём чемодане. Достав мягкий клетчатый плед, девушка завернулась в него, словно в кокон и, сев напротив юноши, уставилась своими зелёными глазищами на Фрэнка. — Значит так, иди за ней, она где-то в коридоре, я уверена. Думаю, Лиса остыла, но всё же будь помягче. О, ты лучше не болтай, а поцелуй её! Она не устоит! — Лили восхищённо взирала на собеседника. — А если она меня оттолкнет? — нахмурился парень. — Эй, я девчонка, я лучше знаю! — Эванс улыбнулась, а Фрэнк засмеялся. — Все вы, девочки, такие. — От этого и веселей, — Лили подмигнула уходящему парню. — Кому как, — крикнул он напоследок и захлопнул дверь. Через какое-то время рыжая переоделась и, приколов значок факультетской старосты, пошла на собрание. Алису она дожидаться не стала, мало ли что они там с Фрэнком делают. В последний момент, стянув с сидения свой плед, Лили накинула его на плечи, ёжась от сквозняков в поезде. Конечно девушка посчитала странным, что холодно ей одной, но придавать этому особое значение не стала. Зайдя в уже знакомое мародёрское логово, Лили увидела там лишь Римуса, читающего книгу, и спящего Джеймса. — Рим, нам на собрание, — тихо сказала Лили, и Люпин кивнул. Эванс невольно посмотрела на Поттера. Сейчас, когда он не вопил на весь большой зал о любви к ней, не приставал с глупыми шутками, не пытался позвать её в Хогсмид, именно сейчас он был очень милым, и… уязвимым. Лили сняла с себя плед и накрыла им Джеймса. Тот улыбнулся во сне, и Лили улыбнулась в ответ. — Он тебе нравится, — прошептал Римус. — Когда спит - цены ему нет, — хохотнула Лили, однако мысли, что надоедливый Джеймс Поттер может ей нравиться, даже не допускала. — Когда-нибудь ты поймешь, главное, чтобы не было поздно, — шёпотом произнёс Люпин, скрещивая пальцы. Кажется, весь Хогвартс хотел, чтобы Лили и Джеймс были вместе, кроме, похоже, Лили. Эванс хмыкнула, но спорить не стала. Нечего нервные клетки просто так убивать, они не восстанавливаются. Ребята вышли, а Джим остался один. Ему снилось поле ромашек и счастливая Лили, которая с улыбкой гадает «любит — не любит». Но юноша уверен. Любит. Больше всех любит. Нежнее всех любит. Её любит.