to me you'll always be

Иногда Зейну становится интересно, чувствовал ли себя когда-нибудь кто-нибудь так же потерянно и одиноко. Запирался ли когда-нибудь кто-нибудь в спальне и просто наблюдал за тем, как шторы гуляли взад-вперёд, повинуясь маневрам прохладного ветерка; как трепетали края разных бумаг, разброшенных по столу? Зейн лежит на кровати со сброшенным на пол одеялом. Он держит в руках телефон и отправляет Лиаму свои сегодняшние арты. Эти зарисовки, выполненные в графите, выглядят просто потрясающе даже в “виртуальном” их виде. Фигуры в идеальном беспорядке разбросаны по листу; большие пернатые крылья располагаются по обе стороны от каждого нарисованного Зейном человека. Эти люди — портреты ангелов. Прекрасных самих по себе. Лиам отвечает Зейну весёлым смайликом, после чего пишет, что его карандашная техника улучшилась и что теперь он согласен с тем, как Зейн ставит сам себя в своём искусстве. Этой ночью Зейн засыпает с улыбкой на лице. Он проводит пальцами по тем участкам позвоночника, до которых может дотянуться, и замечает разницу. ___ Арты постоянно сидят в его голове, служа источником комфорта в течение всего дня. День. У Зейна математика. Он игнорирует все объяснения линейных уравнений, рисуя вместо этого на полях своей тетради. Он чувствует, что кто-то словно стоит у него над душой, и он знает, даже не глядя, что это Лиам и что он восхищается его рисунком. Зейн осторожно кладёт ручку на стол и так же осторожно поворачивает голову, через плечо поглядывая на Лиама и тепло ему улыбаясь. Лиам несколько криво улыбается в ответ и затем тут же возвращается к работе, фокусируясь на поставленной перед ним алгебраической задаче. А Зейн всё так же, находясь в неком трансе, игнорирует математику, вместо этого рассматривая изгибы и ровные линии крыльев, набросанных им на полях. Прекрасные. Завораживающие. ___ Когда город наконец погрузился во тьму, Зейн поднимается на третий ярус своей трёхэтажной кровати и теперь, сгорбившись, сидит там, смотрит и влюбляется в вид ночного города. Зейн знает, что ему нужно закрыть окно, ведь иначе его продует, но он так не хочет этого делать, поэтому ветер сейчас свободно прогуливается по всему его телу, творя абсолютный хаос с его волосами. Шум и суматоха города заставляют Зейна улыбаться, и он ловит себя на том, что окончательно впал в это состояние. Но вдруг кто-то слабо стучит в дверь. — Эй, — Зейн поворачивается и видит Лиама. Он встаёт с кровати и идёт к двери. — Зачем ты пришёл, Ли? — его глаза опускаются к рукам Лиама, которые, пряча что-то за спиной, держат учебники по алгебре. Лиам краснеет, его глаза сверкают. Зейн благодарен ему за то, как он на него смотрит. Лиам старательно раскладывает книги и тетради на одеяле: — Это домашка. Всё самое важное выделено жёлтым маркером, — объясняет Лиам, теребя от волнения свои ногти. — Я… Ты сегодня в классе почти ничего не слушал… И я подумал, что, может, тебе понадобится помощь… Зейн, любуясь, смотрит и улыбается, открывая учебник на заложенной для него странице. Его губы растягиваются в лёгкой улыбке, когда он доходит до пометок Лиама “Убедись в том, что ты не забыл решить это уравнение, Зи” и “Не забудь сначала вернуться на эту страницу и разобрать все ошибки. Даже не пытайся делать что-нибудь наперёд, маленькая умная задница.” Зейн аккуратно закрывает книгу. — Спасибо. Щёки Лиама розовеют, и Зейн не понимает, от чего, он не может ничего с этим поделать, но это чертовски мило. Лиам кивает, прежде чем развернуться и направиться к выходу: — Не за что, Зейн. И затем он уходит. Этой ночью Зейн занят совсем не математикой. Его тетради и учебники лежат разбросанными на ковре, пока он восхищается видом таких далёких тёмных зданий. Позже он засыпает, мечтая о том, как бы здорово было бы находиться так высоко-высоко над землёй; быть таким же огромным, как все эти небоскрёбы, засоряющие город. На следующий день Зейн пропускает первый урок и опаздывает на второй. Его волосы разбросаны ветром, а одежда выглядит мято и неопрятно. Он тихо проходит в класс и присаживается за свою парту, надеясь, что никто не заметит его опоздание. Но Лиам его видит и смотрит на него, вроде спрашивая глазами: “Ты в порядке?” На что Зейн быстро кивает и открывает свой учебник, пытаясь игнорировать всё вокруг. Лиам заинтересованно смотрит на Зейна весь оставшийся урок. Его другу не обязательно знать, где он был. Не сейчас. Надо дождаться, пока он будет готов. Причина, по которой он опоздал на урок – это та же причина, по которой он опоздает домой следующей ночью. В центре города находится один отель, который больше и выше, чем все другие. Зейн знает его владельца через свою маму, он был однажды у них на семейном обеде и Марк (владелец) сказал Зейну, чтобы тот заходил к нему всегда, когда только пожелает. Ему дали полную свободу действий. Отель большой, но Зейн знает, что ему нужно идти к лестнице, которая расположена рядом с подъемниками. Несколько минут прыжков мимо пролётов и вокруг перил - и вот Зейн уже стоит рядом с дверью, которая ведет на крышу, куда он и шёл. Он усмехается сам себе и открывает дверь, шагая на крышу, где сейчас, между прочим, достаточно прохладно — вечер всё-таки. Перед ним мили и мили города — вид на каменные джунгли. Он протягивает руки и позволяет свежему ветру бить по его телу, по его рубашке и обуви, раскрывая их. Зейн идёт по направлению к краю зданию, изо всех сил стараясь не поскользнуться. Ветер снова ударяет своим холодом по его лицу и груди, но это именно то, чего хочет Зейн. Он ведёт пальцами по своей смуглой коже до лопаток и немного на них надавливает, проверяя не появились ли новые отметины или наросты. Зейн думает, что, возможно, он чувствует какой-то маленький бугорок. Он что-то размышляет про себя, наблюдая за вечерним движением города. Они просты невидимы, скрыты от людей. Они есть, но они скрыты. Когда этот час приходит, Зейн всё-таки думает, что он ещё не готов. Пока нет. Дрожа всей грудью от холодного воздуха, он сходит с платформы и возвращается домой. Он закидывает свой телефон на дно сумки, игнорируя уведомления о двух новых сообщениях. Должно быть, там ничего важного, думает он. Завтра перезвоню. Но Лиам ждёт ответа, стоя снаружи кинотеатра с ведром попкорна в руках. Эти сообщения важны. Где ты? Я думал, мы сходим сегодня в кино, но, кажется, уже нет. Увидимся в понедельник в школе, Зейн – Л хх ___ Зейн замечает непрочитанные сообщения только в ночь с субботы на воскресенье, когда он возвращается с художественных курсов. Он чувствует себя просто отвратительно, он не может поверить, что забыл об их с Лиамом планах. Он быстро печатает небольшое извинение в ответ. Прости, Лиам. Может, исправим всё в ближайшие выходные? З х Зейн берёт рюкзак и достаёт из него свой скетчбук, после чего ложится на кровать, укутываясь в любимое электро-термоодеяло. Его альбом заполняется новыми рисунками, правда, теперь они несколько другие – теперь это изображения Зейна с крыльями – пернатыми, прекрасными. Как у ангела. ___ В понедельник Зейн чертовски опаздывает на свой третий урок, географию. Он молча плюхается на стул рядом с Лиамом, достаёт свой учебник и поворачивается лицом к доске. Лиам удивлённо поднимает брови: — Где ты был? Зейн два раза моргает и продолжает сонно смотреть на Лиама. — Спал. Просто лёг поздно. — Да? А почему же? — раздражённо шепчет Лиам, явно всё ещё злясь на Зейна за то, что он угробил им пятницу. Зейн пытается не выдавать своего стыда, но у него это плохо получается, и он прикусывает нижнюю губу, сожалея: — Прости меня, я был на художественных курсах. Я пришёл домой чёрт знает когда и просто не заметил твои сообщения. Только потом, когда уже было поздно. Правда, прости меня, Лиам. — Ладно, конечно, — отвечает Лиам и поворачивается лицом к доске, грязно записывая что-то в своей тетради. Зейн хмурится, поворачивается и изо всех сил старается забыть тот разбитый вид Лиама, когда он узнал, что о нём забыли. Но ведь Зейну действительно очень жаль. Правда. Он просто не уверен в том, сожалеет ли он достаточно для того, чтобы извиниться перед Лиамом снова и сходить с ним в кино или просто погулять, ведь он предпочёл бы, на самом деле, пойти домой и проверить в зеркале перья, которые, возможно, появились на его спине за прошедшую ночь. ___ Этим вечером Зейн приходит домой и сразу же идёт в свою комнату. Он быстро раздевается, его одежда падает на пол, и он ещё раз проверяет, заперта ли дверь и сдвинуты ли шторы. В зеркале он ничего нового не подмечает, но на ощупь его спина стала более мягкой, чем обычно, и, может, более колючей. Перья? Ему кажется, что это перья, но зеркало их так и не показывает. ___ Спустя две недели в пятницу Лиам берёт свой рюкзак и под проливным дождём идёт домой к Зейну. Он открывает дверь, и Лиам просто трясётся от холода (“Впусти меня, идиот, — дрожащим голосом кричит он, — тут, блин, северный полюс, эй!”), Зейн смотрит на него широко распахнутыми глазами, отступает, и Лиам проходит в квартиру. В итоге они оба сидят перед пылающим камином, после чего Зейн уходит на кухню, пока Лиам греется и высыхает. Он приносит им обоим по чашке чая, уравновешивая их на подносе печеньем. Они пьют в тишине, которая вскоре становится невыносимой. Зейн поворачивается и, заинтересованно глядя, спрашивает: — Зачем ты пришёл, Лиам? Лиам отвечает: — Ты давно не появлялся на уроках, — после чего добавляет, — и я скучаю по тебе. — Я здесь, — невинно говорит Зейн, — и я никуда не делся. Лиам стонет. — Ага, я не видел тебя всю неделю. — Дела, — бормочет Зейн, крепче сжимая кружку, — надо было много сделать- Лиам прерывает его. — Чего сделать? Нарисовать больше ангелов? — Нет, я, — оправдывается Зейн, зная, что, на самом деле, это бесполезно. — Слушай, я извиняюсь, Ли. У меня просто были дела. После небольшой паузы Лиам поднимает глаза на Зейна. — Нет, ну, честно, как ты? Всё нормально, да? Зейн быстро смотрит на него, после чего снова топит свой взгляд в кружке. — Да-да, я в порядке. Просто... Суета. — Так давай я помогу тебе с этим, — искренне предлагает Лиам, шёпотом, — пожалуйста, давай, я помогу? — Ты не можешь помочь мне, — отрезает он. — Никто не может. — Но я могу попробовать- — Лиам обрывает себя раньше, чем успевает закончить, видя, как теряется Зейн. А потом добавляет: — Пожалуйста, Зейн, просто дай мне шанс. — Не сегодня, — шепчет Зейн. — У меня уже… уже всё распланировано. Лиам зевает и смотрит в окно — дождь поливает всё с той же силой. — Ну и куда, в пределах этой планеты, ты сегодня сможешь пойти? Зейн улыбается и задумывается. У него нет планов, но, наверное, он может просто пойти в отель и понять, перейдёт ли сегодняшний вечер в ту самую ночь, когда всё случится. Возможно, перья появятся сегодня, и у него будут крылья, чёрт, он знает, что он должен быть там. И его совершенно не волнует дождь. — Да ничего особенного, Лиам. Я просто занят, окей? — Ага, какая разница, что у тебя там за дела, — бормочет Лиам, и Зейну больно говорить это ему, но так нужно. — Ну тогда увидимся в понедельник, может быть. — Может быть, — соглашается Зейн и видит, что Лиам расстраивается, как только он говорит ему: — Мне кажется, тебе пора уходить, Лиам, — он делает паузу. — Так только сегодня. Лиам хмурится, его глаза тускнеют. — Да, конечно, как хочешь. И затем он уходит, и Зейн уже готов для того, чтобы снова пойти на крышу. ___ Он уже не помнит, как ему пришла в голову эта мысль — ездить в отель, но все эти расходы на транспорт абсолютно точно оправдывают себя. Он не прыгает с края крыши, пока не прыгает, ведь крылья ещё даже не показались. Но, может быть, поэтому их и нет? Возможно, его крылья ещё не показались, потому что он должен всё же прыгнуть, и им просто нужна поддержка? Но тем не менее, Зейн не прыгает. Он ведь умрёт, не так ли? У него нет крыльев, которые смогут спасти его? Крыльев ангела, вот. Может, действительно, всё, что им нужно — это банальная поддержка? ___ Зейн заходит в класс весь в ушибах спустя неделю после визита Лиама, и, хотите верьте, хотите нет, — он пришёл очень даже рано. Он подходит к парте рядом с окном и выглядывает, осматривая двор. Вскоре раздаётся звонок, и все ученики сбегаются в класс. Лиам заходит и, что странно, садится на своё привычное рядом с Зейном место, но совсем не обращает на него внимания. Зейн спрашивает: — В общем, теперь ты со мной не разговариваешь? — и сразу же смотрит вперёд. Его пальцы играют с карандашом, и он, сам того не замечая, начинает рисовать пару крыльев в верхней части парты. Это рисунок, который он помнил лучше всех остальных, ведь это его крылья. Это крылья, которые в конце концов у него вырастут. — Да нет, я говорю с тобой, — бормочет Лиам; его глаза направлены исключительно по траектории движения входящего в класс учителя. — Просто я больше не ощущаю себя счастливым рядом с тобой. Зейн фыркает: — Что я сделал? — спрашивает он, уже заранее зная ответ. Лиам, морщась, поворачивается на стуле; его лицо выглядит непривычно хмурым. — Ты знаешь, а я думал, что ты действительно мой лучший друг, — говорит он, ожидая что-нибудь ободряющее в ответ от Зейна, но Зейн молчит. — Когда мы сюда переехали, у меня не было друзей, и ты это знаешь. Но по какой-то только одному богу известной причине ты переживал со мной многое и действительно уделял мне своё время, – он делает паузу, стараясь не запороть свою такую напыщенную речь. — А теперь всё, что я пытаюсь сделать - это понять, Зейн. Поэтому, пожалуйста, просто позволь мне быть твоим другом и наконец понять, что же, чёрт возьми, происходит в твоей голове. Потому что я, блин, не знаю, я тебя уже не понимаю. Пожалуйста, дай мне просто помочь тебе. Зейн ведёт себя тише, чем обычно. Его глаза сфокусированы на учителе, который пишет на доске случайные, кажется, литературные произведения, но он всё равно чувствует на себе только гуляющий по его синякам взгляд Лиама. Лиам вздыхает. — Пожалуйста, Зейн, поговори со мной. Почему ты делаешь так… так больно? — Зейн вздрагивает, когда Лиам касается его синяка на запястье, пытаясь потереть его. — Пожалуйста, Зейн, просто скажи мне. — Я думал, что им просто нужна была поддержка… Так что наверху… Я думал, может быть, если бы я был в воздухе в течение нескольких секунд, они бы появились… Так что я попытался… Но, видимо, этого времени было недостаточно, — Зейн немного улыбается и вытягивает вперёд руку, чтобы потереть тот синяк, к которому пытался прикоснуться Лиам. — Скоро, Лиам, всё будет как надо. Лиам в замешательстве сводит брови. — Чему нужна была поддержка, Зейн… Ты… Ты спрыгнул сверху- — учитель делает замечание двум парням с последних парт, поэтому Лиам понижает свой голос до шёпота. — Пожалуйста, Зейн, о чём ты говоришь? Улыбка не сходит с лица Зейна и он смотрит на ту страницу, где он уже закончил набросок крыльев. Они так ему нравятся, ему прямо не терпится… Но он ничего не может сейчас сделать… — Скоро, Лиам, — шепчет он, вырывая страницу из тетради и складывая её в свой карман. — Скоро что? Но Зейн не отвечает, он начинает новый, такой же красивый рисунок здания, которое больше и выше остальных. ___ Когда школьный день заканчивается, Зейн не теряет времени попросту, он в спешке уходит из спортивного зала. На ходу переодевает спортивную форму и спешит на автобус до того, как он начинает выглядывать из-за разворота. Он не устал от постоянно окружающих его людей, не сильно. Но Лиам… Он может чувствовать его присутствие позади себя, в отличие от всех остальных. Зейн поворачиваются, его глаза темнеют. — Что ты делаешь? — спрашивает Лиам тяжёлым голосом. — Я подумал, что я просто смогу… Лиам, мне нужно время. Дай мне немного времени. Шокированный Лиам стоит позади Зейна, держа лямку своего рюкзака, перекинутого через плечо. — Зейн, я хочу помочь, — он умоляет, в его голосе слышится страх. — Мне нужно, чтобы ты дал мне помочь тебе. — Ты не можешь помочь мне, хотя ты же не понимаешь этого, да? — почти срываясь на истерику, кричит Зейн. Он запускает пальцы в свои волосы и стонет от безысходности. — Мне нужно сделать это в одиночку, Лиам, и ты никак не можешь помочь мне! — он отворачивается для того, чтобы уйти, он не в силах смотреть в глаза Лиаму. Но вдруг: — Тогда просто разреши мне пойти с тобой. Голос Лиама такой тихий посреди всего этого хаоса, что творится вокруг них. Зейн оборачивается с широко раскрытыми глазами: — Пойти…? — переспрашивает он, снова зная ответ. — Ты хочешь пойти со мной? — Да, — спокойно отвечает Лиам. — Пожалуйста, Зейн, дай мне посмотреть, куда ты ходишь всё это время. — Но ты- Я не могу, — начинает Зейн, после чего Лиам подходит к нему и поднимает свой указательный палец к его губам, не позволяя ему больше ничего говорить. — Ты всё можешь, — глаза Лиама сверкают, уговаривая Зейна. — Ты можешь сделать это, Зейн, пожалуйста, дай мне пойти с тобой. Один момент всё, что слышит Зейн – это шумная тишина. Звуки несущихся мимо них учеников, суровый ветер и палец Лиама, мягко давящий на его губы. — Ладно, — тихо отвечает он, и Лиам тут же опускает руку. Зейн уверен, да, это то, что им нужно, для того, чтобы вырасти. Им нужно шоу. Крылья обязательно появятся, если Лиам посмотрит, и затем нужно будет сделать это. Сегодня тот день. Определённо. Лиам теперь поймёт, что я не просто друг. Я также могу быть и ангелом. — Ты сможешь сделать это, — говорит Лиам и кладёт свою руку на плечо Зейна. — Всё будет хорошо, Зейн. Просто покажи мне, куда ты обычно ходишь. Зейн улыбается и берёт Лиама за руку, нежно её сжимая, пока они идут дальше. Но Лиам не понимает, что то, что на самом деле… ему собирается показать Зейн — это кое-что, намного большее, чем он ожидал. ___ — То есть, сюда ты ходил все эти дни? — спрашивает Лиам. Он убирает с глаз волосы, которые сейчас в совершенном беспорядке из-за сумасшедших порывов ветра. — А почему именно это место? — Потому что, — говорит Зейн, находясь полностью на своей волне. — Здесь красиво. Зейн спешит к краю здания, бросая по пути свой рюкзак. Он подходит ближе к краю и вытягивает шею – теперь он видит стену, возле которой он однажды стоял. Под собой он видит город величавых небоскрёбов, возвышающихся над магазинами, которые вместе друг с другом являются целым торговым центром. Он ничего не может поделать с улыбкой, которая появляется на его лице, в ответ на всё происходящее вокруг. По серому небу иногда пролетают облака, с деревьев шумно падают гонимые ветром листья. И только тогда, когда он чувствует, что рука Лиама сзади держит его, он вздрагивает и понимает, что находится далеко от той стены. — Всё-таки, почему здесь? Почему не смотровая площадка? — спрашивает Лиам. Он наблюдает за тем, как Зейн шагает назад к своему рюкзаку, снимая с себя рубашку. Зейн небрежно бросает вещь в рюкзак и также небрежно снимает свою обувь. — Потому что, — невнятно отвечает Зейн, борясь со шнурком одного из ботинков, — это судьба. Лиам смущён, его брови нахмурены. — Какая судьба? — спрашивает он, но Зейн больше не слушает, он со скрипучими шагами движется по направлению к той стене. — Зейн, пожалуйста, какая судьба? Для чего? Зейн оборачивается, как только делает последний шаг на платформу. Его глаза сияют, а лицо открыто от волос благодаря ветру. — Это то место, где всё произойдёт, — бормочет он; ветер мешает ему говорить, он забивается прямо в горло. – Это то место, где всё изменится, Лиам. Просто подожди. Скоро всё закончится. Лиам начинает беспокоиться: ноги несут его ближе к месту, где стоит Зейн. — Ты же не собираешься прыгать, ведь так? — голос Лиама дрожит от этих мыслей, всё его тело в ужасе напрягается. Зейн молчит. Он раскрывает руки, позволяя прохладному воздуху бить по нему. — Я должен, — говорит он, стоя с закрытыми глазами. — Только так это получится. Ты всё быстро увидишь, я обещаю. — Увижу что, Зейн? — паникуя, спрашивает Лиам и всё ближе подходит к месту, где стоит Зейн. — Зейн, прекрати, ты можешь мне показать это безо всяких там прыжков… Зейн спокойно качает головой. — Нет, не могу, — шепчет он. — Просто подожди меня здесь, хорошо? Всё произойдёт за одну минуту. Я превращусь, и всё будет хорошо. — Превратишься во что? — на грани истерики спрашивает Лиам, пока Зейн делает один шаг ближе к краю. После чего Зейн счастливо улыбается и говорит: — Ангел, — потом он делает ещё один шаг вперёд, и улыбка всё так же не сходит с его лица. — Я вернусь через минуту. Обещаю. И две минуты спустя, когда Лиам всё ещё стоит в одиночестве на краю здания, не в силах видеть землю под собой, он понимает, что Зейн никогда не сдержит это обещание. Ведь Зейн никогда не знал того, что, с крыльями он или без, но для Лиама он всегда был ангелом.