Часть 12
1 марта 2016 г., 22:29
— Боже, сколько бы раз здесь не появлялся, а пахнет всё так же отвратительно, — пробормотал себе под нос Стилински, перешагивая очередную железку, валяющуюся на земле.
Он пробирался через свалку к заднему входу огромного склада. Ото всюду торчали железные балки и арматура, о которые то и дело спотыкался Стайлз. Когда это произошло в очередной раз, парень уже собирался, не сдерживаясь, материться, но вовремя вспомнил, что пусть его сейчас и не чуют, но вот услышать или увидеть очень даже могут.
С обратной стороны склада донёсся громкий рык: Родди приказал нападать. Послышались звуки борьбы: звон железа, скулёж чужих бет, крик Лидии, рёв оборотней его стаи. Стайлз продолжал пробираться сквозь груду металлолома, абсолютно веря в друзей. Но это не значило, что он не волновался. Он знал Родди, даже сражался с ним, потому понимал: это не слабый противник. Перед глазами промелькнула воображаемая картина того, как Родди калечит Дерека, — и это заставило его слегка вздрогнуть. Но Стайлз тут же прогнал из головы эту мысль.
В последнюю неделю они явно вновь начали сближаться — и Стилински не знал, радует его это или пугает. Он уже и сам не понимал, хочет ли вернуть всё назад. То — самое счастливое — время своей жизни. На самом деле, Стайлз уже давно простил оборотня — и именно это его бесило. Ему казалось, что Хейл получил прощение слишком легко, поэтому он и дразнил, отталкивал, грубил. Он не хотел выглядеть слабохарактерным, кидаясь на шею Дерека сразу после одного «прости». Нет. Он не какая-то там влюблённая школьница, потому поступать подобным образом не собирается. Пусть чёртов волк знает: Стилински не тот, кто будет терпеть.
Но... каждый раз. Каждый грёбаный, к черту, раз Стайлз расслабленно вздыхал — стоило Дереку обнять его. Он прижимался как можно ближе к сильному телу — стоило только Хейлу без предупреждения его поцеловать. Он совершенно забывал о выбранной позиции — стоило только Дереку посмотреть на него со всей той нежностью, что он хранил для него эти четыре года. В такие моменты, пользуясь замешательством Стайлза, оборотень обычно прислонялся своим лбом к его, продолжая смотреть взглядом, который мог бы дать фору щенячьему взгляду Скотта. И этот жест — столь невинный и ни на что не намекающий — заставлял Стилински вновь чувствовать себя любимым, пускай всего лишь на секунду. И каждый раз разум пихал его под дых, напоминая о том, что он не должен поддаваться; напоминая, почему стоит оттолкнуть от себя глупого, но такого любимого оборотня. Да, наверно, он выглядел глупо в глазах Дерека, который не знал о метаниях парня между разумом, говорившим подождать ещё, и сердцем, которое не принимало никаких доводов и рвалось к такому родному человеку, которого Стайлз однажды в душе окрестил домом. Домом, в котором его всегда ждут.
Чёртов Дерек давно заставил его крепость начать рушиться — и Стайлз это отлично понимал где-то глубоко внутри, умоляя оборотня, чтобы тот как можно скорее снёс её остатки.
Невольно вспомнился момент: жалкий месяц назад, когда они встретились в этом городе впервые. Стайлз тогда впал в ступор, увидев Дерека и совершенно забыв о раненой бете под ногами. Все, что пришло в его голову, — побег; и он тогда ретировался из переулка, пытаясь убедить себя, что ему показалось, что это был другой оборотень. Когда же они встретились во второй раз, последние надежды Стилински рухнули: перед ним стоял Дерек Хейл. Просьба о встрече даже не была толком обмозгована. Переволновавшись, он поддался секундному порыву и, не думая, написал адрес любимого места, пользуясь возможностью коснуться большой и тёплой руки. Пожалуй, сейчас Стайлз готов был признать, что любовь никогда и не проходила.
Наконец он увидел старую, проржавевшую дверь. Она была коричнево-оранжевой — и Стилински сначала даже засомневался, что у него вообще получится её открыть. Но, подойдя ближе, он заметил, что она слегка приоткрыта, и, потянув за ручку, обнаружил, что та ещё и открывается довольно легко: дверью часто пользуются. Он стал за ней, прислушиваясь к тому, что внутри, — но там была лишь тишина. Единственные звуки, которые он вообще сейчас слышал, — это звуки борьбы, доносившиеся с другой стороны.
Стайлз тихо проник внутрь, оглядываясь по сторонам. Он начал ходить меж ящиков и груд хлама, прячась в тени. Пройдя несколько метров вперёд и выглянув из-за одного из ящиков, он увидел приоткрытую дверь склада, через которую минутами ранее вышел Родди. В щели, которая была ещё и единственным источником света, были видны пролетающие мимо оборотни, поглощённые сражением. Стайлзу даже удалось зацепить взглядом пробежавшую мимо Малию. Собираясь двинуться дальше, Стилински заметил краем глаза шевеление слева от себя, что заставило его моментально схватиться за биту и развернуться в ту сторону. Но его ноги буквально подкосились от ужаса.
— Лиам! — вскрикнул он полушёпотом, кидаясь к скованному цепями парню, лежавшему в углу. — Боже, что они с тобой сделали, — нахмурился он, осматривая щенка, который был без сознания: разодранная в клочья футболка, завязанный рот, глубокие раны от когтей по всей груди. Стайлз начал глубоко дышать, пытаясь контролировать приближающийся приступ паники. Посмотрев внимательнее, он заметил, что цепь прикована к трубе, а он сам коленкой упёрся в рябиновый пепел, который вырисовывал круг вокруг раненого беты. Но кто мог сделать это в целой стае оборотней?
Аккуратно посадив Лиама и облокотив его о стенку, Стайлз быстро распутал все цепи и слегка потряс парня за плечо, поддерживая его голову одной рукой.
— Ну же, Лиам, — начал он дрожащим голосом. — Давай, малой, очнись. — Глаза Дамбара приоткрылись и бессознательно уставились на Стилински. — Вот, молодец. Что они с тобой сделали? Почему твои раны не заживают? — тихо спросил он, пытаясь сохранить зрительный контакт.
Лиам ещё несколько секунд непонимающе смотрел пустыми глазами, однако вдруг раскрыл их шире и заплакал, почувствовав, как тело вновь пронзает от ноющей боли. Стайлз среагировал сразу, прижимая волчонка к себе и начав шептать ему успокаивающие слова на ухо. Он убьёт этих сволочей.
— Давай, возьми себя в руки. Я уже здесь. Я тебя отсюда заберу, — прошептал Стайлз, отодвигая от себя Лиама, и обхватил его лицо обеими руками, заставляя поднять на себя глаза. — А теперь скажи: ты идти можешь?
Лиам сначала безмолвно кивнул, затем схватил уже поднимающегося Стайлза за рукав.
— Стайлз, надо сказать им! — вскрикнул он хриплым голосом.
— Успокойся! Что сказать? — встревоженно заглянул Стилински в испуганные глаза.
— У них охотник, — прошептал оборотень. — Они наняли охотника...
Единственная мысль, проскользнувшая в голове Стайлза в этот момент: «Только не это...»
***
Стилински по закоулкам бежал обратно к складу после того, как спрятал Лиама за одним зданием, в нескольких строениях отсюда. «Мужчина с обесцвеченными волосами, в бордовой рубашке и со шрамом на правой щеке», — звучал в голове голос оборотня. Стайлз намеревался устранить человека, предоставив зубасто-клыкастых придурков своей не менее зубасто-клыкастой стае. Он слышал, что уже приблизился к складу, потому медленно выглянул из-за соседнего здания, аккуратно оглядываясь: охотник не полезет в борьбу с целой кучей оборотней — значит, он где-то затаился и ждёт. Задача Стайлза: найти его прежде, чем тот начнёт действовать. Тот, кто может воспользоваться рябиной и аконитом, сейчас представлял намного большую опасность, чем огромный враждебный альфа с дредами. Видимо, Бог решил слегка подсобить парню, так как он почувствовал, что на его капюшон с крыши упали несколько мелких камешков. «Так вот ты где. Дилетант!» — Стилински усмехнулся в голове над неосторожностью противника. Оглянувшись, он зацепил взглядом пожарную лестницу и, ни секунды не сомневаясь, подпрыгнул, схватившись за самую нижнюю перекладину. Ловко взобравшись буквально за пару минут, Стайлз медленно обвёл крышу взглядом, пытаясь заметить хоть что-нибудь. За огромным электрогенератором мелькнула тень, заставившая Стилински дёрнуться и начать красться. Сердце в груди билось абсолютно спокойно, дыхание ровное, взгляд чист: он — тоже охотник. Выглянув из-за угла, он увидел светлую макушку стоящего к нему спиной человека. Охотник сидел на корточках, целясь из винтовки в гущу боя, явно не замечая присутствия юного полицейского. Стайлз решил сначала оценить свои возможности, рассматривая мужчину: плечи — в половину шире, чем у него; рост — примерно, как у самого Стилински; на правом бедре — нож в чехле. А у Стайлза бита и рабочий пистолет, сзади, на ремне, — есть повод не считать свои шансы нулевыми. Особенно если учитывать ещё и элемент внезапности. — Ты и есть тот самый знаменитый «Красный волк»? — послышался низкий и насмешливый голос, заставивший Стайлза вздрогнуть. — Я думал, это будет кто-то посерьёзнее беззащитного мальчишки, — продолжал говорить охотник, даже не повернувшись к нему лицом и продолжая спокойно настраивать окуляр. — О-кей, план с элементом внезапности провалился, — разочарованно произнёс Стилински, абсолютно спокойно выходя из своего укрытия. — Я надеялся закончить всё быстро и с наименьшим количеством пролитой крови. — А ты довольно самонадеян, мне нравится, — усмехнулся мужчина, тщательно куда-то целясь. — Хотя признаюсь, ты умён. Сделал биту из рябины, таскаешь с собой мешочки с аконитом, скрыл свой запах от этих мохнатых. — Он наконец закончил с оружием, оставляя его на подставке, направленным куда-то в сторону оборотней. — Вот только жаль, что на меня это всё не подействует. — Его оскал стал каким-то хищным, что заставило Стайлза крепче сжать биту в правой руке. Пожалуй, было чему ужасаться: огромный шрам на правой щеке, тянущийся от переносицы и заканчивающийся на скуле, словно перечеркнул половину лица. В остальном вроде ничего страшного, не считая ещё и жуткой улыбки, которую, не дай Бог, увидеть в кошмарах. — Не волнуйся: у меня и для тебя есть криптонит, — улыбнулся он охотнику, перекладывая биту в другую руку, и показательно спокойным шагом приблизился к мужчине. Он поравнялся с ним — и теперь было видно, что охотник выше него всего на пару сантиметров. — Почему ты им помогаешь? Какая тебе выгода? Сейчас я спрашиваю тебя не как враг, а как профессионал, так же работающий со сверхъестественным, — спросил он ровным тоном, смотря прямо в безумные глаза стоящего напротив. — Деньги, — пожал в ответ плечами охотник. — Мне платят, а я выполняю свою часть сделки. Ты правильно сказал: я — профессионал, — смотрел он, улыбаясь, на Стайлза. — А ты? Какая тебе выгода, юный охотник? — Я помогаю, потому что это — моя стая, — грозным голосом тихо сказал Стилински. — И я не охотник. — Нет? — удивлённо приподнял бровь мужчина. — Кто же ты? — Я — друид, — твёрдо ответил парень. Бита резко разрезала воздух, направляясь прямо к голове охотника. Но у самого виска её крепко поймала за конец сильная рука. С самодовольной улыбкой бита была выдернута из более слабых рук, а в живот прилетело колено, которое Стайлз успел схватить, лишь слегка ослабив удар. Всё равно отлетев примерно на метр, Стилински остался на ногах, схватившись за живот и тяжело дыша. Буквально через секунду благодаря отточившейся реакции он увернулся от кулака, просвистевшего прямо перед носом. Заметив открытую позу противника, Стайлз молниеносно, превозмогая боль, локтём с разворота ударил его, попадая сзади прямо в шею. Охотник потерял равновесие, падая на колени от удара, — но так же быстро он и очухался, резко делая подсечку. Стайлз упал, однако успел подставить руку, тут же возвращая себе вертикальное положение. Вернув равновесие, они кинулись друг на друга. Они привлекли немало внимания — все оборотни уже давно заметили их. Стайлз понял, что теперь стая знала, где они находятся, и откуда теперь — в случае чего — ждать неожиданной атаки. В этом была его маленькая победа — и до его соперника это тоже дошло, что вызвало гневное: «Черт!». Этого мгновения хватило Стилински, чтобы одной рукой подхватить биту и со всей силы замахнуться, целясь в голову. Разумеется, выпад был остановлен руками охотника. — На будущее: держать лучше двумя руками, — самодовольно ухмыльнулся он, потянувшись к своему ножу. — Полезный совет, — кивнул Стайлз, смотря, как расширяются глаза мужчины, судорожно ощупывающего пустой чехол. — Но не сейчас. — Прозвучал выстрел. С гортанным рёвом мужчина схватился за окровавленное бедро, что дало Стайлзу шанс быстро толкнуть его — и тот упал, приложившись головой о бордюр. Сказать, что у Стилински сердце в пятки ушло, — ничего не сказать. Ещё в начале боя, во время падения, он успел вытянуть нож из чехла. И сейчас тот держался на ремне, больно упираясь в бедро, слегка оцарапав там кожу. Внизу послышался громкий рёв, вызвавший у парня обречённый вздох. Мгновенно кинувшись к краю крыши, Стайлз постарался не взвыть. Вот не может у них всё идти нормально и по плану. Внизу, оттеснив Скотта своими бетами, Родди сражался с Дереком-волком. И все бы ничего — но зверь явно не справлялся, судя по окровавленной лапе и разодранному боку. — На том свете отдохну, — вздохнул он, быстро слетая по лестнице с крыши. Ну а что? Вот что бы сейчас было со всеми, не будь с ними верного альтруиста Стайлза? Который сейчас нёсся в обход здания, чтобы незаметно подобраться к альфе. Спрятавшись за очередным углом, Стилински осмотрелся, продумывая своё следующее действие. Между ним и Родди было в данный момент три-четыре метра. Времени было в обрез, поэтому думать приходилось быстро. В голове появилась до боли сумасшедшая идея, заставившая Стилински вынуть отобранный трофей и внимательно его осмотреть. «Ну, с богом!» — была его последняя мысль перед тем, как кинуться на спину оборотня с ножом, который (благослови везение!) был вымочен в аконите. Последующие мгновения были похожи для Стайлза на родео, так как Родди начал метаться в попытках скинуть удерживающегося из последних сил парня со спины. Впрочем, за пару секунд ему это удалось — но, как и рассчитывал Стилински, на его теле осталось несколько хоть и маленьких, но чертовски больных, не заживающих порезов. Разгневанный альфа зарычал, тут же кидая бешеный взгляд на человека, посмевшего его ранить. Стайлз уже успел промотать в голове полжизни, наблюдая за стремительно приближающимся оборотнем, — но того с ног сбил волк, который тут же был отброшен в сторону. Дерек был слаб — и даже это действие отняло у него немало сил. Переключившись со Стайлза, оборотень кинулся на Хейла — и тогда Стилински, не помня себя, рванул к волку, обнимая его за шею и закрывая более крупное тело собой. Сбоку от них — в унисон с Родди — раздался ещё один рёв. Отбившийся от бет, Скотт появился мгновенно и повалил Родди на спину. Один замах — и на щеке мужчины оказались три огромные царапины, а сам альфа вырубился, что заставило раненых и хромых бет взвизгнуть и, затравленно посмотрев на победителя, убраться прочь. Тяжело дышащий Стайлз переглянулся с волком, которого всё ещё крепко сжимал в объятиях за шею. Взгляд Дерека даже в обращённом виде мог сказать многое: например, то, что Стилински не поздоровится за столь опрометчивый поступок. — Слушай, волчара, может, останешься в этой форме? Мне больше по душе, когда ты молчишь и тихо скалишься, — усмехнулся парень, ловя нахмуренный взгляд волка и весёлую усмешку Скотта. — Где Лиам? — опомнился наконец альфа, с усилием принюхиваясь и пугаясь с каждой секундой сильнее, ведь запах его беты никак не желал появляться. — Успокойся, Ромео. Он за вон тем зданием, четвёртый закоулок по левой стороне, — махнул Стилински рукой, спокойно наблюдая за мгновенно метнувшимся в ту сторону МакКолом. Ему на ухо недовольно фыркнули, чем заставили повернуться обратно. Глаза Дерека явно источали гнев, что заставило парня поёжиться, — но виду он всё равно не подал. Волк вывернулся из-под рук Стилински и направился вслед за остальными членами стаи, которые были пусть и потрёпанными, но зато чертовски довольными. Малия помогала идти слегка прихрамывающей Кире; Айзек шёл позади них, потирая шею; Скотт, держа уже более-менее оклемавшегося Лиама под мышку одной рукой, а второй — за талию, ждал их посреди пустынной улицы; а Стайлз плёлся за устало перебирающим лапы волком, раны которого хоть и не исчезли, но болеть уже перестали, начав регенерировать. Ребята, грязные и уставшие, улыбались друг другу, хвалили за то и за другое, смеялись. Стайлз давно не чувствовал подобную «идиллию», присущую только их стае, — у него в душе воцарилось какое-то подобие эйфории. Всё-таки семья — это то, что всегда грело его изнутри.
