Чистилище

— «Охота»? Да, слышал, — Финкс сплюнул, показывая своё презрение. — Короче, у них там на территории где-то есть подземные ходы, старые-старые, неизвестно кем ещё прорытые, и хрен знает что там водится. Эти придурки иногда туда лезут и гоняют по подземельям всякую херню. Кто больше прибьёт, тот и молодец. Пару раз кто-то заплутал, так и не нашли, и теперь считается, что «охота» — пиздец как опасно и участвовать в этом — очень круто. Поэтому они нам и предложили поучаствовать, типа оказывают честь новым друзьям. Куроро задумался, чуть замедлив шаг. — Звучит довольно безобидно. — Босс, их участок граничит со свалкой ядовитых отходов. Даже среди людей слишком часто рождаются уроды, представь, что может завестись под землёй, — нервно возразила Пакунода, догоняя его. — А я о чём говорю! — выпалил Финкс и от избытка чувств пнул оказавшуюся под ногой бутылку из-под воды. Это было его привычкой — пинать всё на пути; Пакунода осторожно перешагивала через мусор длинными ногами, Мачи и Фэйтан перепрыгивали или пинали, как Финкс, Куроро старательно обходил, а Франклин шагал по валяющимся на земле отбросам огромными ступнями, ничего не замечая. — Вот именно, поэтому надо идти всем вместе, — поддержал Франклин. — Чтобы нас всех там сразу и перебили, — усмехнулся Фэйтан. — Мы сами можем их там перебить, — предложила Мачи. Куроро не отвечал, полностью погружённый в свои мысли. Однако слова Мачи его зацепили. — Нет, у нас же теперь перемирие, — рассеянно сказал он. — Да ладно, как будто они сами не рады нас при первом удобном случае прибить и оттяпать нашу землю, — осклабился Финкс. — Понятно, но если первыми начнём мы — с нами никто больше не будет заключать союз, — всё так же машинально ответил Куроро и сделал рукой нетерпеливый жест, который остальные участники Призрачного отряда поняли как: «Не мешайте думать». Пакунода вздохнула и скрестила руки на груди, неловко прикрывая грудь. Она у неё выросла как-то слишком быстро, да и сама Пакунода сильно вытянулась буквально за последние полгода и теперь стеснялась своих длинных рук, ног и непривычных выпуклостей, а ещё — того, что она теперь выше Босса. Больше всего неприятностей Пакуноде доставляла даже не столько изменившаяся фигура, сколько реакция на неё остальных. Фэйтан отпускал колкости, Мачи откровенно завидовала, а Финкс так и вовсе не упускал возможности лишний раз ущипнуть её, несмотря на то, что после всегда следовало возмездие. — Мы откажемся. Это глупо, — наконец решил Куроро. — Нас могут назвать трусами, — заметил Франклин. Куроро светло улыбнулся ему. — Только не в глаза. И мы всегда можем доказать, что это не так, верно? — Они могут обидеться, — добавил Фэйтан, хотя по его лицу было понятно, что он думает о реакции новых союзников. — Нам простили то, что мы убили двух их товарищей в прошлых боях, простят и это, — отмахнулся Куроро, явно думая уже о чём-то другом. Пакунода и Мачи с облегчением выдохнули: их Босс любил ввязываться в разные авантюры, в которых тяжело приходилось всем. Финкс так и вовсе сиял. — Правильно, Босс! И нечего верить во всякую чушь, что люди Вардо хотят на самом деле добраться до каких-то тайных правительственных складов с оружием… Пакунода от души дала ему подзатыльник, но было уже поздно: Куроро становился, повернул голову и посмотрел с таким интересом, что до Финкса сразу дошло, какую ошибку он совершил. — Босс, но это же только слухи! Он всегда ненавидел этот город. Он назвал бы его не Городом Падающей Звезды, а Городом Паутины. Метеор был огромным Пауком, что раскинул свои сети на многие километры, что следил за ним через провалы выбитых окон, через воспалённые глаза жителей, через зияющие раны врагов. Редко кто из попавших в паутину мог выбраться из неё. А те, кто здесь родился, результат смены многих поколений живущих в сети, и подавно. Паук не убивал — не убивал быстро, но лишал сил убежать и постепенно вытягивал все соки, оставляя в конце лишь пустую оболочку. Иногда Куроро почти физически ощущал паутину, опутывающую его. Иногда она душила его. Иногда ему самому хотелось стать Пауком, потому что иного пути выбраться из сети он не видел, кроме как влезть на неё самому, стать её хозяином. Мафия частенько прибегала к услугам выходцев из «мусорного города» для выполнения какой-либо грязной работы. Отчаянные, бесстрашные, не брезгующие никакими методами — и не имеющие никаких документов, что могли бы позволить опознать их личность — метеорцы были идеальными исполнителями, убийцами-призраками. Единственным неудобством при работе с ними являлось то, что обманывать их не стоило. Никто так не держался друг за друга и не мстил, как они. Шестеро подростков, владеющих искусством превращать свою ауру в оружие, — грозная сила. Но подобного мало, Куроро понимал это, как никто. Таких по Метеору бегало с десяток банд. Требовалось ещё что-то, на что потенциальный наниматель мог бы обратить внимание. Что можно предложить сначала, чем можно себя зарекомендовать. А ещё лучше — не зависеть ни от кого, но иметь какой-то козырь в рукаве, что-то, чем они отличались бы от множества остальных таких же. Метеор — место, где можно найти что угодно, если хорошенько покопаться в кучах мусора и грязи, которые и есть — город. Но найти, думал Куроро, надо что-то особенное. Что-то… …вроде складов с секретным оружием. Под землёй в самом деле было жутковато. Не настолько, чтобы мог испугаться житель города-кошмара, но достаточно для того, чтобы почувствовать опасность, разлившуюся по узким коридорам. Куроро подумал про себя, что предпочёл бы десять раз столкнуться с толпой противников на открытом пространстве, чем постоянно ждать, что кто-то нападёт из вон той дыры в потолке или выползет из круглого отверстия в стене, вырытого явно не человеческими руками. Вряд ли их сумели бы застать врасплох или причинить вред, но ожидание хуже всего. Похоже, остальные думали так же — Пакунода так и вовсе бессознательно прижалась к нему, сжимая предплечье рукой настолько холодной, что прикосновение чувствовалось через ткань куртки. Вардо, свежеиспечённый союзник, ухмыльнулся, явно догадываясь о настроении своих новых друзей, его товарищи поглядывали с нескрываемым превосходством на новичков в подземном мире. — Не заблудитесь? — спросил он. — А то, может, вам кого-нибудь из моих дать, чтобы назад вывел? Здесь народ теряется на раз-два. — Я думаю, мы справимся сами, — улыбнулся Куроро. Вардо кивнул. — Тогда через три часа встречаемся у входа. Посмотрим, кто больше этих тварей подстрелит. — А как вы узнаете? — буркнул Финкс. — На слово нам поверите? Вардо снова оскалился в неприятной улыбке. — А вы у них уши отрезайте. Кто больше наберёт — тот и победитель. Куроро задумчиво посмотрел вслед уходящим «союзникам». Когда их шаги стихли, Финкс повернулся к нему с обалдевшим выражением лица. — Уши? Босс, он сказал «уши»? — А на кого мы охотимся, напомните мне? — мягко спросил Куроро. Мачи закатила глаза. — На каких-то тварей. Босс, мне это не нравится совсем. Фэйтан пожал плечами. — Какая разница? Убьём всех, кто попадётся на пути. По пути долго не попадался никто, хотя они чувствовали изредка чью-то осторожную ауру — вряд ли человеческую. «Твари». Воображение Куроро рисовало огромных склизких ящериц вроде того, что водились на Пустоши — огромном пустыре недалеко от «их» территории. Но какой интерес охотиться на них? Или сложность заключается в том, что в узком коридоре толком не развернёшься? В свет луча его фонарика попало что-то любопытное, и он остановился. Финкс чуть не врезался в его спину и выругался. — В чём дело, Босс? — тихо просил Фэйтан. Куроро подошёл к стене коридора и коснулся её пальцами. Обернулся к остальным. — Это плитка, видите? Стены и коридор выложены плиткой. Он посветил фонариком вверх. — Смотрите, потолок высокий… И трубы идут по нему. Это коммуникации… Здесь было что-то такое, понимаете? Здесь в самом деле был какой-то правительственный объект… Пакунода чуть улыбнулась: Босс казался очень довольным. Обычно она чувствовала себя девчонкой в сравнении с ним, таким умным, таким серьёзным и словно наглухо закрытым от всех, но когда на него находило подобное настроение — она вспоминала, что он всего лишь на два года старше неё. Куроро, оглядев стены, указал фонариком в глубину коридора, и луч света затерялся где-то в темноте впереди. — Если мы пойдём сейчас вдоль… Он не успел договорить: перед глазами мелькнуло что-то крупное — что-то, что бросилось прямо на него, держащего фонарь, и сбило с ног. Мачи вскрикнула, Пакунода вскинула пистолет и выстрелила. Куроро выбрался из-под тяжёлой туши, отряхивая руки. Он не мог бы сказать, от чего нападавший погиб раньше — от его руки или от выстрела Пакуноды. Но сам факт того, что кто-то подобрался так близко, будучи незаметным, настораживал. Он подобрал фонарик и посветил, чтобы получше разглядеть напавшее на него существо. —Твою мать, — сказал Финкс. — Всё-таки западня, — задумчиво произнёс Франклин. На грязном полу лежал человек. Куроро присел и, меланхолично разглядывая разорванное горло убитого, возразил: — Это не из людей Вардо. — Да пофиг, значит, они просто подговорили кого-то! И ведь не подкопаешься — эти суки скажут, что ничего не знают, напал кто-то левый. Куроро, продолжая осматривать труп, вдруг нахмурился. И указал фонариком: — Глядите. Фэйтан присел, сощурил и без того узкие глаза. — Это… Это что такое? Финкс пригляделся и выругался: ступни мертвеца, босые и грязные, были непропорционально большими, с длинными узловатыми пальцами, и заканчивались тёмными острыми когтями. — Уроды… — пробормотал Франклин. — Те, о которых говорила Пакунода. — Мерзость. — Финкс сплюнул, показывая своё презрение. — И не противно Вардо с такими дело иметь, чтобы нас завалить? Отрезать этому уроду уши и показать Вардо — что скажет, интересно… — Я тебе отрежу, — скривилась Мачи. — Идиот, лучше по сторонам смотри — он же наверняка не один на… На них напали сразу с нескольких сторон, и Куроро, невольно отступая в боковое ответвление коридора, подумал, что опять не почувствовал ауры нападавших. Выстрелы Пакуноды и яростные крики Финкса и Франклина отдавались невыносимо громким эхом в узком коридоре, но он успел ощутить движение за спиной. Судорожный луч фонарика выхватил в темноте маленькую фигурку — ребёнка лет трёх, бледного, со свалявшимися волосами. Маленький человечек смотрел на него светлыми глазами, и Куроро хотел уже крикнуть своим о ребёнке, когда понял, что это ещё одна ловушка. К сожалению, он осознал это в тот же момент, когда кто-то позади него, тихий, неприметный и очень сильный, ударил его по затылку. Ноги подкосились, и Куроро упал, оглушённый. Его подхватили и быстро понесли куда-то. «Ребята отобьются», — подумал он, постепенно приходя в себя и в такт ходьбе похитителя тыкаясь носом в его плечо, остро пахнущее немытым человеческим телом. Его попросту перекинули через плечо — и, судя по всему, похититель был очень высокого роста. Сейчас бы схватить его за шею и свернуть её — но Куроро подумал, что те, кто схватил его, явно не из банды Вардо. Кто тогда? И если они не предприняли попытки убить его, — значит, зачем-то он им нужен? И если они живут под землёй, в этих подземных лабиринтах, то могут знать все ходы и выходы — и чем эти ходы и выходы заканчиваются. В конце концов, он всегда успеет расправиться с ними, если ему будет грозить опасность, пришёл к выводу Куроро и решил не показывать, что находится в сознании. Его несли очень долго, пару раз он задевал ногами или затылком стены, если похититель разворачивался в слишком узком проходе. Каким образом подземный житель ориентировался в полной темноте, было для Куроро загадкой. В конце концов Куроро стал, к своему удивлению, различать стены и пол — там, куда они пришли, явно светил пусть слабый, но свет. Похититель вошёл в какое-то большое помещение с высоким потолком и — Куроро почувствовал это, прежде чем быстро закрыть глаза — там были ещё люди. Его сбросили вниз, на холодный пол, под шёпот наблюдающих, а потом, перевернув на живот, грубо завели руки за спину, скрестили их в районе запястий и обмотали чем-то вроде проволоки или жгута. Он мысленно улыбнулся — достаточно чуть напрячь руки, и подобное его не удержит. Но если похитители будут думать, что он в их руках и полностью беспомощен, — они будут вести себя более свободно и менее сдержанно в словах. Потом его снова перевернули лицом кверху, посадили, оперев спиной о стену, и несильно ударили по щеке. — Эй, очнись. Ээй, человек! Куроро поморщился, приоткрыл глаза. И удивлённо заморгал: перед ним стоял тот самый трёхлетний ребёнок — это можно было разглядеть даже при тусклом синеватом свете ламп под высоким потолком. — Пришёл в себя, — прогудел стоявший рядом с ребёнком человек высокого, как Франклин, роста, который, очевидно, ударил Куроро и принёс его в этот подвал. Одет он был в невозможно грязное и рваное тряпьё, которое странно контрастировало со снежно-белыми волосами, стянутыми на затылке в хвост. — Я боялся, что ты убил его, — тихо произнёс ребёнок. — Но, кажется, ты даже не сильно его ранил. — А если бы и убил — невелика потеря, — фыркнул тот, и Куроро понял вдруг, что великан ненамного старше него самого. Присмотревшись повнимательнее, он понял, что ребёнок, напротив, постарше, чем кажется, — голова у него была чуть больше, чем у обычных людей, и тем более больше, чем могла бы быть у детей подобного возраста. И кожа — серая, тусклая, с расширенными порами и ранними морщинками, куда более грубая, чем обычно у детей, — говорила, что её владельцу точно больше десяти, а то и пятнадцати лет. — Их тяжело ловить живыми, особенно если за дело берёшься ты, Оберон, — укоризненно заметил карлик. — Двоих уже мне укокошил. Вынужден тебя огорчить, человек, — церемонно обратился он к Куроро. — Твоя охота закончилась здесь. Теперь ты в наших руках, но если поможешь — мы отпустим тебя. — Или прибьём быстро, чтобы не мучился, — ухмыльнулся Оберон, и прореженные через один чёрные зубы делали его улыбку страшной. Наверное. Для кого-нибудь, чьё детство не прошло в Метеоре, как у Куроро, например. — С удовольствием вам помогу, — улыбнулся в ответ Куроро. — Сделаю всё, что в моих силах. Карлик с великаном ошарашенно переглянулись. — Эй, ты, не смей над нами смеяться! — Оберон смешно топнул ногой. — Я тебе голову сейчас оторву! — Ни в коем случае, — Куроро убрал с лица улыбку и сокрушённо покачал головой. — Я совсем не против того, чтобы помочь кому бы то ни было… Хотя вы могли бы попросить меня… не так грубо. Мои друзья тоже помогли бы в вашей беде, и если бы я мог как-то с ними связаться… Карлик скривился, будто съел что-то невероятно противное. — Наверное, ты зря ударил его так слабо, — сказал он. — Попробуешь ещё раз? Куроро напрягся. Не хотелось бы заканчивать всё подобным образом и убивать потенциально ценных информаторов и проводников в этом подземном лабиринте. — Постойте, — быстро сказал он, пока Оберон замахивался. — Я не совсем понимаю, за что вы на меня злитесь. Мы с друзьями, кхм, мы охотились, когда на нас напали, а потом я увидел вот тебя, — он кивнул карлику, — но у меня и в мыслях не было сделать что-то плохое… — Нет, ты слышал, что он говорит! — взвился Оберон. — Я сейчас точно ему голову оторву!.. — Постой, — карлик, на лице которого читалось не менее страстное желание оторвать голову пленнику, поднял костлявую кривую ручку. — Подожди… Что значит «не было в мыслях сделать что-то плохое»? Тогда зачем вы на нас охотились? На бледных его губах появилась слабая улыбка. — Нет, — покачал головой Куроро, — мы охотились на… «На тварей, — смеясь, пояснил Вардо. — А вы у них уши отрезайте — так и узнаем, кто больше убил». «У них рядом свалка отходов, и рождается много уродов», — сказала Пакунода, скривив губы. Он осёкся. И тихо, осторожно начал снова: — Мы… Я и мои друзья — мы из района рядом с Пустошью, мы не отсюда. Те, кто живут… над вами — они предложили нам поохотиться. Но они не сказали, что… Они говорили: «охотиться на тварей, которые живут внизу». Карлик слушал его молча, и по его застывшему лицу не понять было, верит он или нет. — Мы в первый раз участвовали в «охоте»… Мы — у нас, там, не охотимся на людей, никогда. Мы не стали бы, если бы знали… Карлик кивнул. — Да, у вас там, наверху, мир и покой. Куроро неловко пожал плечами. — Нет, мы убиваем друг друга, но для этого… есть другие причины. Убивать просто ради удовольствия у нас не принято, особенно тех, кто слабее… — Это кто слабее тебя? — разъярился Оберон, но карлик поднял маленькую ручку, и тот сразу же остыл. — Оставь его. Пойдём поговорим, а он пусть посидит пока тут. Его запястья привязали, судя по всему, к проходящей по стене старой трубе, и Куроро мысленно покачал головой: играть в беспомощного пленника поначалу было забавно, но стоит ли оно того, что он может получить взамен? Пока карлик и великан совещались, он стал осматривать помещение и находящихся в нём людей — а они косились на него. Среди них не было ни одного нормального человека — в том смысле, что каждый имел какой-то физический изъян: отсутствие рук, ног, безобразные наросты на лице, непропорционально большие или маленькие головы, а у одного из подземных жителей, осмелившегося подойти к Куроро поближе, раздувшийся бородавчатый подбородок мешком падал на грудь. А ещё все они были грязными, растрёпанными, бледными, болезненными на вид — как те, кто большую часть своей жизни не видел солнца. «Уроды». Куроро сопоставил то, что наверху физически неполноценных людей он не видел, с тем, что здесь, похоже, все с подобными проблемами. Значит ли это, что причина уродства этих людей находится глубоко внизу, где-то рядом, и не достигает верха? И что эта причина — то самое, что ему нужно, что он ищет? Какое-то биологическое оружие, излучение? За свои неполные семнадцать лет Куроро прочитал слишком мало книг с научной тематикой, чтобы строить более-менее обоснованные теории. Значит, он разузнает обо всём на месте. Из свежих рук — прямо от тех, на кого эта штука повлияла напрямую. Он задумчиво повернул голову, пытаясь найти взглядом совещающихся между собой карлика и светловолосого, — и вздрогнул, потому что совсем рядом с ним, на расстоянии протянутой руки, сидела на корточках девушка и в упор разглядывала его. Удивительно красивая, надо сказать, девушка, неожиданно опрятная и хорошо одетая. Единственное, что удивило Куроро, — её волосы: они были странного синеватого оттенка. Наверняка её тоже утащили сверху, решил он и пожалел было девушку — мало ли что с ней здесь делают, — когда Оберон оглянулся и крикнул зло: — Титания, немедленно отойди от него! Девушка хихикнула и, словно не к ней относился приказ, продолжила изучать Куроро. — Титания, я кому сказал! Он опасный! Он человек сверху! Разозлившийся Оберон размашисто подошёл и вздёрнул её за руку, заставляя подняться. Девушка обиженно захныкала, словно маленький ребёнок, выдернула руку и, отбежав в сторону, села с обиженным видом около стены прямо на запачканный сырой пол. Оберон закатил глаза. — И не садись на грязное, я устал тебе платья стирать! — он резко повернулся к Куроро. — Так, ты. Я считаю, что тебе надо голову оторвать, но Андро решил тебя проверить. Говорит, с тобой всё не так просто… — Но нам придётся подождать его, — добавил неслышно подошедший карлик. — Так что пока, я думаю, можно проверить тебя вербальным способом. Как тебя зовут? Куроро осторожно назвал своё имя. — Может быть, тогда представитесь и вы? — добавил он. Карлик и великан переглянулись. — Облезешь, — отрезал Оберон. — Думаю, для нашего дальнейшего общения это не важно. Так ты говоришь, что хочешь нам помочь? Отлично, тогда расскажи мне о вашей жизни на поверхности. Где вы живёте, сколько у вас человек — боеспособных человек, я имею в виду. Куроро приподнял бровь. — Это слишком общий вопрос, и долго рассказывать. И… могу я узнать о своей дальнейшей судьбе, когда… помогу вам? Карлик улыбнулся. — Ничего не могу обещать. Всё будет зависеть от твоей помощи. Куроро мысленно улыбнулся ему в ответ. — Я могу… немного собраться с мыслями? — Разумеется, — сухо ответил карлик. — У тебя есть время. Оставшись один — если можно назвать одиночеством компанию множества уродов, разглядывающих его со всех сторон, — Куроро думал о том, что время, которое у него есть, надо тянуть как можно дольше. Не говорить ничего конкретного, но и не отмалчиваться и попутно самому узнать что-нибудь на интересующую его тему. Вот только как это сделать… Титания, по-прежнему сидящая у стены, во все глаза смотрела на Куроро, и он улыбнулся ей. Он прекрасно знал, какое впечатление его внешность производит на женщин. Может, эта ему поможет? Она зарделась и отвернулась — точь-в-точь как маленький ребёнок. Нет, на неё точно не стоит рассчитывать. Улыбаться, пожалуй, стоит всё тем же. Тем временем кое-кто из оборванных уродцев, населяющих странное подземелье, подобрался к Куроро так близко, что его запах — запах человеческих выделений — стал почти невыносим. О чём-то оживлённо спорящие между собой карлик и великан не обращали на это никакого внимания, и Куроро напрягся. У подземных жителей были причины ненавидеть тех, кто приходит сверху, и если сейчас той мерзости взбредёт в голову на него напасть, то придётся прикончить его и тем выдать свои силы. Неожиданно Титания легко подскочила на ноги, подбежала к великану, подёргала за рукав. Он обернулся, увидел слишком наглого из своих товарищей рядом с пленником и побагровел от ярости. — Я сказал, чтобы мою добычу никто не трогал! — рявкнул он, и уродец — длинная грушеобразная голова с редким бесцветным волосом и глаза навыкате — испуганно вернулся на своё место. Куроро вздохнул с облегчением. Пожалуй, стоит попытаться найти общий язык с этими существами. Он не знал, сколько времени прошло, — но серая масса подземных жителей понемногу утихла, люди стали готовиться ко сну. Уже хорошо знакомая Куроро парочка уродцев куда-то делась, и вместе с ними синеволосая девушка. Остальные, как казалось Куроро, боялись или его самого, или странного тандема карлика с великаном, которые, похоже, пользовались тут непререкаемым авторитетом. Он немного поменял позу — от долгого сидения в одном положении затекла спина и болел зад, — и прикрыл глаза. Может, удастся немного вздремнуть, мало ли что будет дальше. Из сна его выдернула мысль — уродцы могут подкрадываться незаметно, так, что их не услышишь и не почувствуешь. Он распахнул глаза — чтобы увидеть, как к лицу тянется длинная узловатая рука. Это был тот же любопытный, что и в прошлый раз, с головой, похожей на грушу. Он увидел, что Куроро проснулся, и довольно оскалился щербатой улыбкой. — Я бы на твоём месте не был таким спокойным, человек. Ты знаешь, что, если к нам попадаются люди, мы с ними не церемонимся? — Я заметил, вы даже не предложили мне чаю, — приветливо ответил Куроро. Уродец скривился. — Скоро ты перестанешь смеяться, человек. Когда к нам в прошлый раз попался человек, мы изуродовали его: отрезали веки, нос, губы, — длинный зеленоватый палец коснулся лица Куроро, и тот с трудом удержался от того, чтобы не отпрянуть. — А потом выпустили к своим же, и они убили его, потому что приняли за одного из нас. Тебе недолго оставаться таким… Неожиданно он резко подпрыгнул вверх. Куроро удивлённо задрал голову — и увидел, что уродец болтается в хватке светловолосого великана. — Я кому сказал, чтобы не лезли к нашему человеку? — прошипел он. — Тебе всех бы резать, сам и лови... Этого не тронь, он наш — понял? Он разжал руку, и перепуганный уродец, скуля, отполз в угол. — Мы уже отошли от подобной практики, — зачем-то объяснил неслышно подошедший карлик. — Когда мы стали тут главными, я запретил уродовать людей. Незачем уподобляться вам. Так что насчёт этого можешь не волноваться… но всё-таки прими это к сведению. Если мы решим, что ты для нас бесполезен, — просто отдадим им. Куроро решил, что, раз его собеседники настроены достаточно дружелюбно, можно попробовать заговорить с ними. — Да, я полностью в ваших руках и постараюсь помочь всем, чем смогу… Скажите — у вас словно свой изолированный мир, — сказал он задумчиво. — Откуда вы берёте воду, продукты, вещи, если на поверхности вас преследуют? Карлик удивлённо приподнял брови. — Странное любопытство для человека, которому стоит побеспокоиться в первую очередь о своей жизни. И зачем мне вообще сообщать человеку, врагу, такие сведения? «Теперь — только вперёд», — подумал Куроро и продолжил игру ответов вопросом на вопрос. — Но вы же вряд ли меня отпустите, так что я никому ничего не скажу, — ответил он как можно более дружелюбно. — У тебя какие-то слишком отвлечённые интересы, — отрезал карлик, обнажив в улыбке коричневые пеньки зубов. — Ты ведь уверен, что выберешься отсюда так или иначе. Но твои друзья точно не смогут найти это место, да и сам ты, если так легко позволил себя поймать… Он вдруг замолчал и посмотрел на Куроро с подозрением, с зарождающимся пониманием. Куроро выругался про себя, но вслух ответил мягким тоном: — Я же говорил, что не желаю вам зла… Не слушая его, карлик повернулся к великану и тихо сказал ему: — Сначала его надо проверить и лишь потом узнавать от него что-то. И следи за ним в оба — кажется, он ещё опаснее, чем мы думаем. — Может, его лучше в «наше» место? — почти беззвучно произнёс тот. Карлик покачал головой. — Туда — точно нельзя. Мне кажется… — он смерил Куроро внимательным взглядом. — Мне кажется, он здесь действительно не просто так. В любом случае, здесь за ним следят остальные, а там, без постоянного присмотра, он может сбежать и рассказать обо всём остальным… Куроро молча слушал. Вот, вот оно. Он точно на верном пути. Главное — не спугнуть. Он считают, что ему не сбежать, и секретничают при нём же. Остаётся самое лёгкое — просто сидеть и слушать. Словно прочитав его мысли, карлик снова посмотрел на Куроро и нахмурился. — Завтра мы проверим тебя — и тогда уже поговорим более обстоятельно. Когда все подземные люди улеглись на ночлег — и карлик с великаном тоже на грязный матрас у стены, под боком у них спала и девушка Титания, — Куроро задумался о том, как много для него непонятного в данной ситуации. Все эти несчастные уродцы собрались под землёй потому, что наверху на них объявили охоту, потому что их преследовали и в конце концов загнали сюда. Но как и когда? Или все, кто рождается наверху калекой, в конце концов, не выдержав насмешек, спускается под землю и приходит сюда? —…Мы все здесь — мусор, который выкидывают за ненужностью, — отрезал карлик, когда мучимый любопытством Куроро решил, что самый простой способ узнать — спросить лично. — Когда там, наверху, рождается ребёнок с какими-нибудь физическими отклонениями — его оставляют у входа под землю. Если не убивают сразу после рождения. А уродом там, наверху, рождается едва ли не каждый четвёртый или пятый, судя по тому, как часто у нас случается пополнение. Ты правда не знал об этом? Куроро медленно покачал головой. — Метеор давно поделён на территории, каждая… — Он напряг память, вспоминая прочитанные книги и подбирая нужные слова. — …чем-то напоминает отдельное государство со своими правилами и законами. И никто старается не вмешиваться в дела соседей — если не посягает на их землю, конечно. Таких территорий очень много, и по размеру они обычно разные — всё зависит от того, сколько земли могут защитить живущие здесь люди. Есть просто жители — женщины, дети, больные, старые мужчины, — а есть добытчик и бойцы, вот они обычно самые главные. У нас с Вардо, который главный там, наверху, общая граница, и раньше мы всё время… конфликтовали и только недавно заключили перемирие. О том, какие у них законы, я знаю достаточно — мы всё-таки соседи, — но не все от и до… Карлик слушал молча, чуть заметно кивая в такт его словам. — Так я думал, — задумчиво сказал он. — Примерно такой порядок и предполагал. Так теперь везде? — Как — так? — не понял Куроро. — По всей поверхности, — чуть помявшись, уточнил карлик. — Я читал в книгах про подобное, что на земле раньше были государства, промышленность и всё было иначе, а потом случилась катастрофа — и мир скатился в хаос… Куроро стало смешно. Коротышка вёл себя так высокомерно, использовал разные умные слова и при этом понятия не имел, что на самом деле происходит в мире. — Нет, — с трудом подавив улыбку, возразил он. — Город наверху называется Метеор — это огромная свалка, здесь никогда ничего не было. Номинально эта территория принадлежит государству. Ну, как… Может, лес был или поле, но уже лет пятьсот как сюда просто сваливают мусор отовсюду. В остальном мире есть города, страны, централизованная власть — всё как в твоих книгах, а так, как я рассказал, — только здесь. Карлик нахмурился, кивнул и хотел было спросить ещё что-то, но его перебил откровенно скучающий во время разговора Оберон. — Эй, ты же сам говорил, что с ним надо будет говорить, только когда мы его проверим! Карлик вскинул на него взгляд человека, который только что видел приятный сон, а его вдруг резко разбудили. — А… Да, конечно, но никто не мешает пока говорить с ним на… отвлечённые темы. Здесь не имеет значения, врёт он нам или нет. Кроме того, он же ещё не вернулся. Слова о какой-то проверке настораживали Куроро против воли. Об этом говорили так уверенно, как будто этот мифический способ проверки (чего?) в самом деле так эффективен. — Я прошу прощения, — он слабо улыбнулся. — А можно мне… немного облегчиться? — Вечно он всё усложняет, — бормотал Оберон, крепко сжимая плечо Куроро, который еле поспевал за его размашистым шагом. Под «ним», видимо, подразумевался карлик. — Прибить вас всех к чёртовой матери — и всё, а он вечно какие-то планы строит… Какие-то эти… как их? А-ван-тю-ры! А мы потом отдувайся… Куроро и не предполагал, что его просьба сходить по малой нужде повлечёт за собой столько проблем. Сначала парочка уродцев яростно спорила между собой, словно им и в голову не приходило до этого, что у пленника могут возникнуть подобые физиологические потребности. А теперь его вели уже так долго, что он заподозрил — Оберон-великан решил отвести его подальше и там прибить — чтобы избежать дальнейшей возни. Не ходят же все эти субтильные уродцы так далеко, если им приспичит. В коридоре, по которому его вели, горел свет — слабый, серый, старые лампочки под низким потолком, казалось, работали на последнем издыхании, но это в любом случае было приятнее, чем прыгающий луч фонарика. В конце концов они остановились перед какой-то обшарпанной дверью, при виде которой Куроро ощутил смутное беспокойство. — Да, туда, — ответил на его мысли Оберон и, подойдя к двери, распахнул её. Из открытого проёма пахнуло холодом и невыносимым смрадом. — Держать мне тоже будешь ты? — весело спросил Куроро. К его удивлению, Оберон быстро освободил его руки от пут и толкнул в спину, приглашая войти. — Иди, только не задерживайся. Он толкнул ещё раз — и Куроро оказался внутри, а за его спиной хлопнула дверь. Поначалу ему показалось, что внутри стоит полная темнота, но, когда глаза привыкли к невыносимо тусклому светильнику под потолком, Куроро смог разглядеть смутные очертания округлых стен большого тоннеля, тянущегося в обе стороны от него, куда мог достать глаз. Вонь здесь и в самом деле стояла страшная, поэтому дышать он старался ртом и, прищурившись, попытался рассмотреть получше место, куда попал. Интересно, почему Оберон не боится, что он сбежит по этому коридору куда-нибудь? Хотя, наверное, страшно бежать в никуда, если ты не знаешь, где окажешься и кто будет тебя ждать на том конце пути. А потом Куроро пришла в голову мысль, что, скорее всего, этот тоннель — явно не дело рук подземных уродцев, а значит… Значит, он вполне может привести к желанной ему цели. Вот только проверить ли это прямо сейчас?.. Он сделал несколько шагов в сторону — и под ботинком что-то хрустнуло. Куроро опустил взгляд и подумал сначала, что под ногами мусор — какой-то обломок, тряпьё? А потом понял вдруг — это человеческое тело, почти полностью сгнившее. Он быстро отступил шага на три — и снова вступил во что-то. Круто обернулся, огляделся. Они были везде, сваленные в кучи и валяющиеся отдельно, совсем истлевшие и ещё сохранявшие форму, равнодушно наблюдающие за живым человеком остатками глаз. Гигантское кладбище, они сносят сюда всех мервецов, понял Куроро, отступая к выходу. Под ногой у него что-то дёрнулось, он с ужасом посмотрел вниз и в темноте разглядел то ли огромного червя, то ли мокрицу с нитяными, почти невидимыми в полумраке лапками. Это оказалось последней каплей. Дрожащей рукой он нащупал дверную ручку, склизкую, отвратительно-холодную, дёрнул — она не поддавалась, и Куроро с ужасом подумал, что его заперли здесь. Он дёрнул второй раз, потом как-то догадался повернуть — и вылетел в коридор. Под насмешливым взглядом светловолосого его вырвало на кафельный пол, а тот, не дожидаясь, пока Куроро вырвет всем содержимым пустого с прошлого дня желудка, заломил ему руки. — Это всё ваши, которые пришли сюда убить нас, — объяснил он. — И ты тоже скоро будешь там, если попробуешь нас провести, ясно? Позже, шагая назад по такому светлому и безопасному коридору, вытирая перепачканный рот о плечо, Куроро решил, что, пожалуй, его пребывание здесь стоит сократить до минимума. И радовался тому, что каким-то образом не обмочился тогда от страха, хотя мочевой пузырь был полон. Наверное, вид по возвращении у него был совсем неважный, потому что Титания, несмотря на грозный взгляд своего старшего товарища, поднесла Куроро стакан с водой. Вода была мутной и тёплой, и Куроро снова замутило, но он опустошил полстакана: очень хотелось пить. Потом она, осмелев, подбегала ещё несколько раз и давала с рук что-то вроде кусочков мяса — Куроро страшно было думать, чьего, но он пересиливал себя, — и крошек засошего хлеба. Кошмар, конечно, но Куроро старался получить расположение подземных жителей. А потом на глазах у Куроро парочка его тюремщиков рассорилась вдрызг. Карлик узнал, что сделал его большой друг, и жутко разозлился. — Мы не должны уподобляться людям сверху! — неожиданно громко заявил он и, подойдя к Куроро, сказал коротко и резко: — Место, где ты был, — кладбище, где мы оставляем собственных мертвецов. Разумеется, никто не убивает вас в таких количествах… Кивнул, повернулся и пошёл прочь. И, как ни было плохо Куроро, он еле сдержал улыбку. Позже, когда бледные, чем-то неприятно напомнившие ему больших червей, подземные жители стали готовиться к сну, карлик демонстративно сел недалеко от Куроро, раскрыл книгу и погрузился в чтение. Куроро, сам большой любитель чтения, изо всех сил напряг зрение, чтобы прочитать буквы на обложке в неверном свете тусклых ламп. Карлик заметил это и почти дружелюбно пояснил: — Учебник по биологии. Глава о мутациях и о том, как она воздействует на живые организмы. — И на людей? — уточнил Куроро. — На все живые организмы, — уже менее дружелюбно ответил карлик. Куроро помолчал, но не удержался и спросил: — Думаешь, у вас так же? Где-то рядом находится источник радиации? Карлик только пожал плечами и снова уткнулся в книгу. — Я читал, что в городах можно вылечить такое, — вкрадчиво сказал Куроро. — Есть, например, гормоны роста, чтобы человек мог вырасти... Карлик резко захлопнул книгу. — Я знаю, что есть, — сказал он, не глядя на собеседника. — Он называется соматропин. Но если ты думаешь, что меня оставили здесь из-за моего роста, то ошибаешься. Мои проблемы начались ещё с рождения. Я, видишь ли, не мужчина и не женщина, Андрогин. Меня так и зовут. А вот если бы мои родители оставили меня и стали растить — тогда бы их ждал уже другой сюрприз. Или вот Титания — красивая девочка, даром что мозгов нет, но цвет волос у неё не тот, чтобы жить среди людей. — Ты говоришь — «люди». А вы разве не люди? — улыбнулся Куроро. — Мы — нет. Можешь называть нас выродками. Мы действительно вырождаемся — болеем, голодаем, не доживаем даже до сорока лет. И если не выберемся отсюда — нас всех или добьют люди, или сами умрём от болезней и голода... Его разбудили посреди ночи. Куроро как раз снился какой-то кошмар, липкий и скользкий, поэтому он был благодарен разрушившему его сон — пока не увидел, кто это. Вместе с уже знакомой ему парочкой напротив стоял очень худой человек — даже глаза его ввалились так глубоко, что еле видны были из провалов глазниц. Он присел около Куроро, и карлик прошептал: — Проверь его. Узнай, чего он хочет, какие у него намерения. Куроро почувствовал беспокойство. От человека исходила сила. От него исходил нен. Он умел пользоваться аурой, следовательно, был опасен. И всё же Куроро попробовал расслабиться — никто же здесь не хочет причинить ему вред без особых на то причин? Вокруг спали люди, всё происходило почти в полной тишине и полутьме, и от этого было только тревожнее. Скелетообразный человек положил костлявые ладони по обе стороны от лица Куроро и, наклонившись, прижался своим лбом к его лбу. И тогда началось странное. В памяти Куроро вдруг вспыхнули множеством ярких картинок из прошлого, развернулись, как некогда смятые, а теперь расправленные фотографии. Смутные воспоминания о раннем детстве — холод, страх, боль — и первые друзья. Ранние прогулки по Метеору в поисках еды, первые столкновения с теми, кому тоже нужна еда. А вот Куроро девять лет, и его признаёт своим главой горстка тщедушных оборванцев — Мачи, Пакунода и Фэйтан. Финкс и Франклин придут чуть попозже, и отстаивать свои права на найденное в завалах мусора становится чуть легче. А вот Куроро двенадцать, и он очень сильно избит теми, кто сильнее его. И Куроро решает, что в следующий раз, когда подобное столконовение случится, сильнее должен быть всё-таки он. А ещё тогда он впервые почувствовал паучью сеть, опутывающую тело. Вот он с остальными решается пойти на Пустошь — место таинственное, страшное, но где-то там, говорят, живёт очень сильный человек, один из самых сильных в Метеоре. Значит, он может поделиться своей силой с другими. Все воспоминания, даже самые незначительные, вставали перед внутренним взором, и Куроро понял вдруг, что его заставляют вспоминать это, роются в памяти, насильно выуживают из самых затаённых уголков. И всё то, что видит он, доступно и тому, кто делает это с его разумом. Он воспротивился, попытался как-то остановить непрерывный поток воспоминаний, вспомнить что-то отвлечённое, вроде голых коленок Титании, но эта попытка закончилась лишь нестерпимой головной болью. Существо с кошмарной способностью развёртывало его воспоминания как свиток, и самые примечательные из них, казалось, трогало невидимой рукой, поворачивало, разглядывало так и этак. Особенно ему приглянулись картины Пустоши, мрачные, жуткие, до сих пор пугающие самого Куроро, и ему пришлось снова пережить страх четырехлетней давности — страх за друзей и за себя, самый сильный за всю его сознательную жизнь. В конце концов, переживая ночь на Пустоши в пятый раз, он не выдержал и активировал нен — никто и ни за что не будет ковыряться у него в голове, хватит! Сумрачная картинка из прошлого словно растаяла, а Куроро снова оказался в подземной комнате, сидящим на полу, а напротив него — испуганный человек-скелет, который рылся в его воспоминаниях и так неожиданно был отброшен. — Что случилось? — встревожился карлик, переводя взгляд с тяжело дышащего Куроро на телепата. — Что у него в голове? — Опасный, — пробормотал тот. — Очень опасный. Берегитесь, лучше уходите отсюда… Оберон хмыкнул. — Что он нам сделает? Я легко его поймал, и если бы он действительно был сильнее меня, то давно бы сбежал. — Вам от него уже не сбежать, он вас всех погубит, — заскулил телепат и, кое-как поднявшись на ноги, побрёл прочь. — Да что ты увидел? — спросил у его спины карлик, но тот, не оборачиваясь, покачал головой. Куроро в ответ на недоумённые взгляды лишь пожал плечами. — У меня было очень тяжёлое детство, — сказал он. Пожалуй, я и в самом деле подзадержался здесь, решил Куроро, пока несносная парочка отчаянно спорила яростным шёпотом уже полчаса, и, откашлявшись, попросил: — А можно мне ещё раз… выйти? На него посмотрели зло, как на надоедливую муху, но потом Оберон, скривившись, нехотя кивнул. — Ладно, с кладбищем была неудачная идея, — бурчал он, толкая Куроро в спину. — На самом деле тут недалеко… Эй, ты чего остановился?.. Когда Финкс вошёл в убежище Призрачного Отряда — построенное кем-то задолго до них из остовов автомобилей, обломков ДСП и фанеры, — от удивления он остановился так резко, что в спину ему врезалась Мачи, и всё, что она держала в руках, упало на пол. — Придурок, чего ты?.. — она замолчала, потому что её глазам предстало то же самое: сидящий на продавленном диване испачканный по уши Куроро, жадно грызущий засохшую булку. — Охуеть, Босс, — с чувством произнёс Финкс. Пакунода оттолкнула его и шагнула вперёд, молча глядя на Куроро. — Я заблудился, — с набитым ртом сказал он, — только-только выбрался. Они все смотрели на него, не произнося ни слова. В конце концов тишину нарушил Франклин. — А мы ведь волновались. — Какое «волновались», мы чуть нахрен там всех не поубивали! — заорал Финкс. — Босс, мы ведь чуть войну не развязали, как оказалось, что тебя нигде нет… Куроро сожалеюще пожал плечами и вернулся к трапезе. Фэйтан подошёл вплотную и, перехватив руку Куроро чуть выше локтя, сдвинул его рукав, открыв красноватый след на запястье. — Заблудился, да? — С кем ты встретился там, Босс? — требовательно спросила Мачи. — Кто это сделал? Куроро с сожалением отложил в сторону недоеденный хлеб, оглядел друзей. — Я нашёл нам куда более интересных союзников, — сообщил он. Разумеется, с хорошей зрительной памятью ориентироваться даже под землёй, при неверном скачущем свете фонариков, не очень легко. Но куда лучше, чем брести в полной темноте — как в тот раз, когда он выбирался наружу. — Они не умеют использовать Эн, так что уберите ауру полностью, — шепнул Куроро, уверенно шагая в одном ему известном направлении. Вскоре свет фонариков пришлось убрать — потолки коридоров стали выше и под ними тускло засветились старые мигающие лампочки. Куроро махнул рукой. — Это здесь, рядом, вряд ли они успели уйти далеко. Они действительно собирались уходить, все подземные жители, и все они испуганно сбились в кучку, когда в обшарпанном дверном проёме показался Куроро вместе с остальным Призрачным Отрядом. Оберон, с огромным синяком на пол-лица, шагнул вперёд, загораживая собой остальных, и Пакунода вскинула руку с оружием. — Не надо, — предупредил Куроро. — Не стре… Он не успел дорговорить, потому что из толпы испуганно жмущихся друг к другу бледных уродцев вылетела Тинания и с ликующим криком повисла на Куроро. Брови Пакуноды взлетели вверх, а рука с пистолетом чуть сдвинулась в сторону. — Не надо! — повторил Куроро, и, одной рукой обнимая счастливо попискивающую Титанию, другой снял с плеча рюкзак и кинул его под ноги Оберону и Андро. — Возьмите, здесь еда и лекарства для вас. Мы никого здесь не тронем, обещаю. — Что тебе нужно? — спросил карлик. Куроро улыбнулся самой дружелюбной из своих улыбок. — Я же сказал, что совсем не против вам помочь. А на поверхность они всё-таки выбирались — карлику и Оберону каким-то образом удалось уговорить одного из людей наверху приносить им еду и игрушки для Титании в обмен на… «кое-что», как уклончиво объяснил карлик. Куроро подозревал, что речь шла об оборудовании из тайных лабораторий правительства, но решил пока не нажимать. С Призрачным Отрядом за еду и лекарства (Оберон пришёл в неистовый восторг от зубной щётки и пасты — его давно беспокоили зубы) подземные жители — выродки, как они называли себя и как их стал поневоле называть сам Куроро, — расплачивались книгами. Собственно, польза от этого была исключительно одному Куроро; остальные, за исключением Пакуноды, читали с трудом, по складам и только по острой необходимости, но им достаточно было видеть своего Босса довольным. Мало-помалу подозрительность подземных жителей сошла практически на нет. Финкс и Франклин нашли общий язык с Обероном, а Мачи приглядывала за Титанией — следила за тем, чтобы у неё всегда были в порядке платья и причёска, и каким-то образом умудрялась с ней общаться и понимать её, хотя, по словам Оберона, никто никогда не слышал от девочки ни единого слова. Карлик же держался дольше других, но возможность хоть с кем-то обсуждать прочитанную литературу была слишком приятной, чтобы от неё отказываться, тем более что Куроро, оказывается, читал и такие книги, о которых он даже и не слышал. — Скажи, — однажды спросил он Куроро, — какие у вас отношения с теми, кто живёт над нами? — С Вардо? — уточнил Куроро. — Ну… очень долгое время мы не могли поделить один участок — из ближайших городов туда сбрасывают разную технику, есть даже работающие телевизоры, сотовые телефоны, радио, — полезная территория, в общем. Теперь у нас вроде как всё принадлежит и их людям, и моим… Но я не сомневаюсь, что при первой возможности они отобрали бы и нашу землю тоже. Карлик помялся. — Помнишь, когда мы с тобой… впервые встретились? Куроро медленно кивнул, невольно оглядываясь. Финкс с Обероном что-то горячо обсуждали, Мачи поправляла волосы Титании, глядя на неё, как на огромную куклу, Пакунода сидела, закинув ногу за ногу, и следила из-под полуприкрытых век за происходящим, а Фэйтан с Франклином и несколькими уродцами играли в карты. — Да. Тогда ты ещё хотел узнать у меня, сколько на поверхности боеспособных людей. Хочешь отвоевать для своих верхнюю территорию? Карлик снова замялся. — Да, и я не хотел бы, чтобы кто-нибудь из твоих пострадал… — Призрачный Отряд точно не пострадает, — с улыбкой ответил Куроро, вспоминая, с какой лёгкостью ему удалось победить Оберона в ночь после «проверки». — Нет, я не о том, — вздохнул карлик. — Я не хотел бы развязывать войну ещё и с вами, но если мы не выберемся отсюда, из-под земли, то нам осталось совсем недолго… Куроро лишь пожал плечами, думая о том, что если карлик видит разницу в силе между Призрачным Отрядом и своими немощными подчинёнными, то вряд ли всерьёз надеется победить. Если только… если только у него нет козыря в рукаве. Призрачный Отряд на известие о планах подземных жителей отреагировал вполне ожидаемо. — Хотят захватить территорию Вардо? — Финкс усмехнулся и мотнул головой. — Да этих хлюпиков в землю вкатают за считанные секунды. Сидели бы себе в катакомбах и не высовывались. — Согласна,— кивнула Пакунода. — И мы пока ещё не знаем ничего о складе с оружием, их надо убедить подождать, и сначала узнать побольше о тех тоннелях... Куроро улыбнулся, как он улыбался всегда, задумывая очередную авантюру, и остальные поёжились, предчувствуя неприятности. — Да, они не смогут, — сказал он. — Если не будут владеть нен. Фэйтан приподнял тонкую бровь. — Но они же… не будут? Откуда бы им?.. И зачем нам нужно, чтобы стая подземных выродков научилась пользоваться нен? Куроро поудобнее устроился на остове старого автомобиля, сцепил пальцы под подбородком. — Если они захватят весь район Вардо, то на этой земле у нас появится куда более надёжный союзник, чем нынешний. В конце концов, мы в самом деле сможем объединиться с ними. А если эта земля станет и нашей тоже, узнать, что находится там, внизу, будет куда проще. Мы сможем ходить там везде — и кто нам помешает? Мачи фыркнула, а Франклин спросил прямо: — Но где они научатся нен, Босс? Куроро снова улыбнулся. — Мадам Исабель, — произнёс он. Финкс взорвался: — Ну уж нет! Ради этой толпы уродов я не пойду снова через Пустошь! Когда мы в прошлый раз там были, я думал, что там и останусь, там же пиздец! Только она и может там жить, с её-то силой… — Он прав, нам не стоит идти туда снова, — подал голос Фэйтан. — Когда мы пришли к ней все вместе и попросили научить нен, помнишь, что она сделала? Она закрыла перед нами дверь, и нам пришлось всю ночь провести на Пустоши. Мы тогда чуть не сдохли, но она всё равно не впустила нас до самого утра. — Вот и я о чём! — горячо поддержал Финкс. — Сначала нам придётся вести уродов через Пустошь и мало того, что отбиваться от всякой мрази, так ещё и их защищать. А потом мы явимся к ней с толпой выродков и попросим, чтобы она научила их нен. Да она нам в тот раз, когда мы уходили, велела, чтобы больше на глаза ей не показывались!.. Финкс заткнулся на полуслове, потому что Куроро вскинул узкую ладонь. — Мы не пойдём к Мадам Исабель, — спокойно сказал он. — Но вы помните, как она учила нас? Финкс нахмурился и почесал затылок, Мачи и Пакунода невольно поёжились. — Мне иной раз хотелось убежать от неё назад на Пустошь, — усмехнулся Фэйтан. — Он говорит о том, как она впервые помогла нам почувствовать свой нен, — пояснил Франклин, и Куроро благодарно посмотрел на него — вот кто понимает с полуслова. — А как? — удивился Финкс. — Положила руку мне на спину и вдарила неном со всей мочи, я думал — помру на месте там же. Хотя нет, если бы со всей мочи, там бы я и лёг… — Мы поступим так же — попробуем сделать, как она, — решил Куроро. — Она сама говорила нам, что это — самый быстрый способ. Франклин с сомнением покачал головой. — А если убьём кого, Босс? Мы же не настолько владеем нен… — Тогда придётся убить и всех остальных, — отрезал Куроро. — Начать можно с самых физически крепких. К его удивлению, Андро и Оберон ничуть не удивились слову «нен». — Умение владеть в совершенстве собственной аурой, — кивнул карлик. — Знаю, читал об этом немало. Куроро поневоле вытаращил глаза. Он любил читать, хотя достать книги в Метеоре было сложновато. Но много книг про нен?.. — Но у меня так и не получилось, — вздохнул Андро. — Полагаю, что теория и практика принципиально различаются между собой. Разве что я заметил интересную вещь — у всех наших от рождения способность к Ин — умению полностью прятать свою ауру. Не знаю, связано ли это с тем излучением, из-за которого мы рождаемся… вот такими. — Что Ин вы знаете, я уже понял, — ухмыльнулся Финкс, припомнив, как в первый визит их в гости к выродкам тем удалось подкрасться совершенно незаметно. — А нен — это просто. Оберон первым вызвался ощутить на себе нен, и Куроро осторожно попробовал на нем, куда осторожнее, чем в первый раз это сделали с ним. Под конец дня Оберон уже умел по желанию активировать нен, и следующими добровольцами вызвались несколько физически крепких выродка и, как ни странно, Титания. Ею занялась Пакунода, и, ко всеобщему удивлению, у Титании оказались удивительные способности к нен — она почти сразу научилась и выпускать ауру, и задерживать её, и распределять по телу неравномерно, и даже переносить часть жизненной энергии на своих кукол. Для неё это было забавной игрой — не более. Мысленно Куроро пожалел, что такое умение досталось недалёкой девчонке, вслух похвалил и предложил попробовать Андро. Тот неожиданно отказался. — Я слишком слабый, пусть за меня сражаются другие. Я военачальник, а не боец, — с улыбкой объяснил он. — Не всегда рядом будет тот, кто тебя защитит, и что тогда ты будешь делать? — спросил Куроро. — Кто сказал, что не будет? — расправил плечи Оберон, Андро неловко отшутился, а Куроро, пожав плечами, тему больше не поднимал. Не хочет — убеждать он не будет. Вот только если карлик погибнет — и остальным останется недолго, думал он и продолжал учить выродков. Ему удалось убедить их выходить на поверхность — ночью, через одним выродкам известный ход, к Лесу, к самой его окраине. Когда Финкс поинтересовался у Оберона, почему бы им не жить здесь, на поверхности — и вода рядом, и еду добыть можно, Оберон поинтересовался в ответ, а был ли Финкс хоть раз в том самом Лесу? И добавил, что если нет, пусть прогуляется, и тогда все вопросы отпадут сами собой. А потом в Лесу кто-то завыл — оглушительно и тоскливо, почти как несколько лет тогда,на Пустоши, и Финкс сказал, что верит Оберону на слово. Обучение длилось уже месяц, когда Пакунода краем уха слышала отрывок разговора Андро и Оберона, который потом пересказала Куроро. — …думаю, можно и сворачиваться, — говорил карлик. — Почему? — обиженно спросил Оберон. — Я скоро уже смогу победить Финкса! Ты видел, как я его в последний раз? — Нен — не главное наше оружие, — тихо напомнил Андро. — Вы, кто знает нен, сможете убить лишь тех, кто сам им не владеет. А вот справиться с остальными … — Ты уверен, что получится? — понизив голос вслед за ним, спросил Оберон. — Ты же ещё не пробовал на живых… Куроро долго обдумывал услышанное. Без сомнения, речь шла о том таинственном оружии из правительственной лаборатории, и карлик уже вовсю пробует его. И уверен, что против пользователей нен оно окажется смертельным. Он облизал губы. Всё складывается ещё лучше, чем предполагалось. А если всё-таки предложить выродкам свою помощь и увидеть то оружие своими глазами? Тогда Андро точно не получится промолчать… — Нет, спасибо, мы справимся, — ожидаемо отверг его помощь карлик. — И спасибо за тренировки, я думаю, мы уже готовы. Куроро покачал головой. — Ещё с полмесяца я бы поучил вас, — сказал он. — Твои не знают ни Шу, ни Гьё, не умеют долго использовать Кен — в бою это очень полезные вещи, ваш враг точно станет использовать подобное. Карлик кивал в такт его словам, и, казалось, был мыслями где-то в другом месте. Потом неожиданно вскинул голову и уставился на собеседника огромными светлыми глазами. Его взгляд почему-то напомнил Куроро то, как его проверял выродок-телепат, и стало не по себе. — Почему ты нам помогаешь? — прямо спросил Андро. — Ты с самого начала хотел, чтобы своими руками мы очистили верхнюю территорию от Вардо? Мы же… — он запнулся, но с всё той же прямотой закончил: — Мы — уроды, мусор, который сбрасывают вниз, мы даже не настоящие люди… — Мы все тут мусор, — неожиданно резко даже для себя ответил Куроро, и стоявшая недалеко от него Пакунода удивлённо оглянулась. — Весь этот город — огромная свалка, и мы на ней — отбросы. Все — и ты, и я. Только я живу наверху, а ты — внизу, но тоже скоро переберёшься наверх. Ни в чём другом я разницы не вижу. Карлик молча выслушал его, кивнул и отошёл. Больше на эту тему он не говорил, но с тех пор Куроро замечал во взгляде его что-то странное. От чего внутри живота пробегал странный холодок. Нет, это был не страх — скорее, сожаление о том, что должно произойти. А ведь он только-только нашёл человека, который чувствовал то же, что и он. Всё закончилось как-то разом — очень, очень быстро. С Вардо Призрачный Отряд контактировал лишь по мере необходимости, но тот иногда спрашивал Куроро, что интересного новый союзник углядел под землёй. — Я охочусь там, — коротко ответил ему Куроро. — Или мы не имеем права больше ходить по вашей территории? Если ты против — только скажи. Вардо отстал, но посмотрел таким злым взглядом, что Пакунода чуть не потянулась к пистолету. А через три дня на условленное место встречи возле леса, где Финкс, Пакунода и Куроро показывали выродкам, как обращаться с нен, никто не явился. Финкс предложил спуститься вниз, чтобы узнать, что случилось, но Куроро удержал его. У него было плохое предчувствие. — Если им нужно будет, они свяжутся с нами, — сказал он и велел ни кому не ходить в катакомбы. Возможно, Андро решил, что помощь «верхних» ему больше не нужна, и решил оставшееся время посвятить изучению найденного им оружия. И всё-таки Куроро, уже более-менее зная выродков, был уверен, что так просто, не сказав ему ничего, они бы отношения не разорвали. Кроме того, он так и не выведал у карлика, откуда тот брал книги… и где находится правительственная лаборатория. Он всё-таки встретился с ними ещё раз. Ночью, когда остальные разбрелись, а Куроро как раз хотелось прогуляться одному. В этой части его территории громоздились ржавые остовы автомобилей, возвышаясь, словно старинные башни — Куроро видел такие в книгах, которые ему давал почитать карлик. В тени одной из таких ржавых башен его ждали. Ауру жажды убийства нельзя перепутать ни с чем, но Куроро удивился тому, что принадлежала она человеку, которого он считал если не другом, то хорошим знакомым. Оберон шагнул ему навстречу, и тёмные глаза его, казалось, светились в ночи. Куроро ощущал давление его нен, но не стал защищаться, чтобы не провоцировать ещё больше. — Я ждал вас, — тихо и осторожно начал он. — Но не спускался вниз… без приглашения. Что слу?.. Не дослушав его, Оберон шагнул вперёд и замахнулся. Это было настолько неожиданно и дико, что Куроро не стал защищаться — да и Оберон, как оказалось, действительно многому научился за месяц непрерывных тренировок. От удара у Куроро хрустнули рёбра, он отлетел к ближайшему ржавому остову от машины и ударился спиной. Титания негромко вскрикнула и сделала шаг вперёд, словно хотела остановить товарища, но Андро обхватил её ногу худыми ручками, и она осталась стоять на месте. — Постой, — сказал Куроро, когда получилось вздохнуть. — Подожди, что случилось? Оберон во мгновение ока оказался прямо над ним и размахнулся снова. Куроро вскинул руку. — Подожди!.. Ему показалось, что его собственную ладонь впечатали в грудь почти до позвоночника, таким сильным был удар. Ещё раз, я пробую ещё один раз достучаться до него, сказал себе Куроро, пытаясь вздохнуть и приоткрывая рот. — Ты!.. — в глазах Оберона плескалась чистая ненависть — и вдруг на высоком лбу появилась аккуратная круглая дырка. Одновременно со звуком выстрела. Титания снова вскрикнула. Пакунода обернулась на звук её голоса и выстрелила ещё два раза — точно по числу целей. Куроро попытался встать — к его удивлению, это почти получилось, только вот не стоило опираться о землю сломанной рукой. Пакунода бережно подхватила его и помогла выпрямиться. — Зачем ты убила всех? — спросил Куроро, морщась от боли. — А зачем было оставлять их в живых? — удивлённо переспросила Пакунода. — Твоя рука... Куроро задумчиво посмотрел на лежащее перед ним тело. — Мачи поправит руку. Рассказывай, в чём дело, — велел он. Вардо пусть и не был слишком умным, но будущую опасность он чувствовал хорошо. И всё же это не спасло его. — А как же «репутация», «никто больше не захочет объединяться с нами»? — тихо спросил Фэйтан у Куроро, пока бывший союзник с воем катался у их ног. — А мы не будем больше заключать союзы, просто придём и возьмём то, что нам нужно, — отрезал Куроро и, поморщившись от боли в раненом боку, снова наклонился к Вардо. — Я слушаю тебя. — Сволочь, — плача от боли и страха, ответил Вардо. — Что, подземных уродов так жалко? Куроро улыбнулся. — Нет, не жалко. Мне просто надоело изображать твоего друга. Хотя убивать их всех точно не стоило. — Я понял, что вы задумали… — Половина лица Вардо заплыла, один глаз вытек от сильного удара, но каким—то образом ему удалось торжествующе улыбнуться. — Ты их подговаривал, чтобы они напали на нас, помогал им, но я это понял, у тебя не осталось твоих дружков-уродцев…. — Ты же видишь, я и без них справился, — Куроро улыбнулся ещё шире, и Вардо, заметно побледнев даже под коркой засохшей крови на лице, отпрянул от него. — Хотя кое-кто из оставшихся думал, что в их истреблении виноват я... Боюсь, что у тебя тоже никого не осталось. Кроме двух человек, которые согласились перейти в Призрачный Отряд и помогли нам. Но ты, кажется, хотел сказать мне ещё интересное? А то мне уже надоело. Вардо побледнел ещё сильнее. — Один из тварей, — сплюнул он. — Он не хотел, чтобы мы его убивали, и рассказал, как по тоннелям можно пройти в одно место… Там много всего, есть даже какое-то оружие… Фейтан присвистнул, Финкс от избытка чувств стукнул себя кулаком о раскрытую ладонь. — Я же говорил, что можно было из них это сразу выбить, а не возиться столько времени!.. — Перевяжи его, — перебил Куроро, резко выпрямляясь. — И не бей больше… пока что. Видеть не просто чистые — стерильно чистые помещения с ослепительно-белыми стенами и какими-то блестящими механизмами, пультами — было странно, словно он попал в одну из своих книг. Словно оказался в сказке. Сказку портили плесень на дне аккуратных стеклянных пробирок. Куроро так и не узнал, кто и почему оставил помещения, и виноваты ли в этом подземные жители, наткнувшиеся на неожиданный подарок судьбы. Странно было, что после обнаружения подобного места они не перебрались туда, а продолжали жить в своём мокром тёмном подвале. Возможно, Андро и его свите хотелось сделать это своим местом отдохновения, чтобы никто им не мешал. Или он боялся, что кто-то из выродков, получив оружие, захочет поменять власть... или они просто начнут убивать друг друга. Он зашёл в большое помещение, со столами, на которых стояли компьютеры — он видел в журналах, в Метеор техника обычно попадала уже неисправной, — и стены, заставленные книгами, множеством разных книг. Около одного такого шкафа стояли стол со стулом, а на стуле аккуратно, стопочкой, были сложены несколько подушек, чтобы сидящий на нём мог свободно достать до стола. А на столе — книги, кучи книг с закладками, с пометками карандашом, с записями на полях. Видимо, любимое место для чтения карлика. Рядом со столом на полу беспорядочно сваленные подушки, одеяла — а здесь наверняка любил прикорнуть Босс. И рядом, в углу, кукла — красивая, с золотыми кудрями и в нарядном платье. Правильно, надо же было чем-то занять Титанию, пока карлик читал, а Оберон охранял его покой. Почему-то Куроро легко было представить, как они сбегают от остальных и сидят здесь, читая, переговариваясь, просто наслаждаясь светом, чистотой, тишиной и покоем. Куроро осторожно отодвинул стул и взял другой, стоявший рядом. Взял в руки одну из книг, раскрыл. Почти все слова были незнакомыми, но иногда пометки карлика помогали понять тот или иной момент. В какой-то момент Куроро показалось, что он даже начал понимать текст — но тут его окликнул Финкс. Его штаны, забрызганные кровью бывшего союзника, так странно контрастировали с белизной стен, что Финкс казался вырезанным из грязной газетной бумаги фигуркой, грубо наклеенной на идеально чистую глянцевую фотографию. — Чего, Босс? Нашёл что-нибудь полезное? Он скинул с соседнего стула подушки и развалился на нём. Куроро аккуратно отложил книгу в сторону. — Пока нет… Нам нужно поискать склады, какие-то записи об испытаниях, которые здесь проводились… — Да нашли уже это оружие, только чёрт его знает, что в нём такого особенного... Мне так руками привычнее… — Мы не будем им драться, мы кому-нибудь просто это сбудем и получим много денег… И сможем уйти из Метеора, — задумчиво ответил Куроро, проходясь подушечками пальцев по корешкам книг. Такого количества книг, которое он не видел за всю свою жизнь. — А это что? — Финкс взял со стола и небрежно повертел в руках компьютерный диск в прозрачной коробочке, который сам Куроро не заметил, увлёкшись книгами. — Босс, глянь-ка. Куроро нахмурился, взял дискету из рук Финкса, прочитал надпись маркером на коробочке. Прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Всё закончилось. Теперь — точно закончилось, вот для чего были подобие дружбы с выродками и прогулки под землю в темноте и сырости. «Это то, что я всегда хотел получить». — Это то, что я всегда хотел получить, — пробормотал он, рассеянно подкидывая диск вверх. От татуировки саднило кожу, но почему-то от мысли, что у остальных так же печёт там, где на теле поселился чёрный Паук, было приятно. Всю ночь, всю прошлую ночь они делали друг другу татуировки, и теперь, после того ночного безумия, Куроро казалось, что у него нет людей ближе. И других — не будет. Теперь они — едины. — Я буду головой, а вы — телом, — говорил Куроро, и они слушали, все семеро — его ребята и двое новичков из бывшей банды Вардо, огромный Убогин и жилистый Нобунага. — Главное правило состоит в том, что тело исполняет приказы головы. Но этот принцип не касается жизни или смерти. Если я умру, меня легко сможет кто-то заменить… — Это — Куроро? — удивлённо прошептала Мачи, но Пакунода не смотрела на неё — она видела только Босса, самого лучшего, самого замечательного на свете. — Иногда ноги могут быть важнее головы. Мои приказы выполнять нужно всегда, но это не относится к защите моей жизни… Они все смотрели на него, все слушали, и все соглашались. Даже в Метеоре подобное было бы разумно, но теперь, когда они вступят в иной, непривычный мир, им нужно держаться друг друга. И во всём слушать Босса. Потому что это он — тот, кто помог им самим стать Пауками в этом городе Паучьей сети и наконец-то выбраться из Метеора.