Бесценное

- Подожди. Хэйваджима, собственно, никуда не торопился и не собирался уходить, но Изае, кажется, хотелось сейчас всеми силами удерживать его на месте. Информатор снова рвано и глубоко задышал, периодически заходясь судорожным болезненным кашлем. - Да куда я денусь-то? – невесело усмехнулся блондин, присаживаясь на мокрый и грязный пол рядом с товарищем по несчастью. – Нам с тобой по пути, если помнишь. Спокойнее, спокойнее, дыши ровно, времени у нас хватает. Прошёл только час из отведённых нам двух, так что полежи немного. Воды сильно наглотался? Брюнет замотал головой, разбрасывая в стороны мелкие грязные капли, сплошь покрывающие заглаженную от воды шевелюру. - Не думаю. Вряд ли я был без сознания больше, кх, минуты. Орихара замолчал, и устало прикрыл глаза, слезящиеся от непривычного после тёмной воды и беспамятства света. Его всё ещё трясло от холода и нехватки кислорода, хотя кожа уже понемногу приобретала куда более здоровый цвет, да и дыхание постепенно восстанавливалось. Но продолжать игру в таком состоянии брюнет, понятное дело, не мог, так что пришлось сделать вынужденный перерыв. Впрочем, Шизуо не удивился бы, узнав, что Пила и это предусмотрел. Наверное, они с Изаей смогли бы найти общий язык. Хотя блондин не сомневался, что если информатор выживет, то непременно захочет найти доброго человека, решившего преподать им такой специфический жизненный урок. - Шизу-чан, - привычное обращение впервые прозвучало так сипло и словно боязно, так что привычно взбеситься просто не представлялось возможным, - а я ведь сейчас чуть не погиб. - Я заметил, блоха. Я тебе сердце заводил, если припоминаешь. - Припоминаю, - вяло кивнул брюнет. – А почему ты это делал? У тебя была замечательная возможность бросить всё как есть, и уйти, записав мою смерть как всего лишь несчастный случай. Фраза «погиб в ловушке Пилы» обычно отбивает все последующие вопросы. Ты же так меня ненавидишь. - Ты не бросил меня в предыдущей комнате без противоядия, чему, кстати, в свою очередь я был крайне, хоть и приятно удивлён. По-моему, нет ничего странного в том, что тебе отплатили той же монетой. Распростертый на полу парень любопытно прищурился. - Значит, дело только в благодарности? И ещё, может быть, в том, что для этой игры всё-таки нужны двое? - Я ненавижу насилие, Изая. Убийство – это насилие. Бездействие – это убийство. Последнюю связь проведи сам. Я не могу пассивно наблюдать за чьей-то гибелью. Даже за твоей. - Последние несколько лет при каждой нашей встрече ты заявлял мне совсем другое. - Ты твердил примерно то же самое, - отозвался Шизуо, морщась от холода и гадкой промозглой сырости из-за облепившей тело одежды, и попытался хотя бы вообразить вкус никотина на языке. Курить теперь хотелось не только от волнения, но и для получения хотя бы временного тепла. – И, заметь, именно поэтому мы сейчас играем в игру, а не сидим дома, как нормальные люди. Изая улыбнулся в ответ, снова откашливаясь: - Можно подумать, мы когда-нибудь что-то делали, как нормальные люди. Шизуо, - дальше он помялся пару секунд, прежде чем продолжить, - думаешь, мы это заслужили? Заслужили находиться здесь? Хэйваджима передёрнул плечами, стараясь согнать с них удобно устроившуюся зябь. - Заслужили, не заслужили… философия это твой конёк, блоха. Можно долго спорить о том, заслуживают ли убийцы и насильники малолетних смертной казни, и скандальные артисты – почитания, а изгои – гонения и насмешек. Но одно могу сказать точно – на нашу вражду и попытки убийства мы потратили уйму времени, которое можно было приспособить для других, куда более полезных дел. Наверное, мы действительно не ценим жизнь. - Ну да, когда лезешь под ножи и дорожные знаки, как-то о ценности жизни размышлять времени не хватает. - А по идее именно в такие моменты и надо бы. Изая-кун, - неожиданно для себя блондин наклонился к самому лицу давнего противника, разглядывая непривычно мягкие, разглаженные после недавно испытанного стресса черты, - а скажи-ка мне, отчего ты так меня невзлюбил-то с первого взгляда? - Я невзлюбил? – возмутился Изая, уставившись во все глаза на бывшего одноклассника, - А кто мне в первую секунду знакомства заявил, что ему, видите ли, я не нравлюсь? Да ещё и бить меня вздумал. Лучшая защита – нападение, пользуйся почаще. - Тогда почему ты усугублял ситуацию? – Шизуо опустил голову на ладони, разглядывая точеный профиль Орихары. Отчего-то на него накатила не то усталость, не то жуткая апатия. Игра, видимо, сказывается. – Что, в нормальных интонациях поговорить нельзя было? Информатор как-то неохотно оскалил зубы. - Так проще. К тому же, это не интересно. - Не интересно? – Хэйваджима приподнялся на локтях и заглянул в глаза собеседника, отмечая, что впервые видит его настолько близко, так что может сосчитать даже почти незаметные кратеры на лбу и разглядеть две крошечных родинки, спрятанные под волосами. – Никогда не понимал, что творится в твоей блошиной башке. - А ты хоть раз пытался? - фыркнул Орихара, чуть морщась, когда бармен постучал пальцем по его влажному лбу. – Ладно, так и быть, объясню. Возможно, чуть меньше чем через час меня или тебя уже не будет, так что лучше избежать недосказанностей. Неинтересно – это значит, что будь мы с тобой друзьями или даже просто одноклассниками, ты бы и рядом со мной сдерживал себя, заталкивая куда-то в дальний угол всё своё раздражение и прочие эмоции. Разве это интересно? Я люблю людей, Шизу-чан, люблю за их необычность, за непохожесть, за совершенно разную реакцию на одни и те же обстоятельства. Я люблю человеческие эмоции, но только искренние, не наигранную фальшь и не разбавленный безвкусный коктейльчик. Мне нужно что-то яркое, сильное и крепкое, чтобы можно выпить глоток и опьянеть практически мгновенно, а потом весь вечер подливать себе ещё и ещё, пока не свалишься, сморенный пьяным сном или впадёшь в алкогольную кому. Но пока никто не может дать мне того пышного безумного букета, которым я наслаждаясь каждый раз, уворачиваясь от очередной тяжёлой вещицы. В наше время человечество почти разучилось выражать искренние эмоции, и вокруг слишком много лжи и лицемерия, которыми можно легко отравиться. Ты же знаешь, что будет, если в алкоголе метиловый спирт? - А что значит, «так проще»? - А это прямое следствие из ответа на предыдущий вопрос. Опять же, будь я твоим другом, или просто человеком, к которому ты неплохо относишься, было бы куда сложнее вывести тебя из себя. А ведь длительное удерживание эмоций в себе чревато последствиями. - Последствиями? А как назвать то, что остаётся на улице после нашей беготни? Изая снова расплылся в снисходительной улыбке. - Мелочи, Шизу-чан. Поверь, это такие мелочи, по сравнению с тем, что могло бы быть при худшем раскладе. Ты разве не слышал жуткую историю, имевшую место в Америке несколько лет назад. Нет? Ничего, потом как-нибудь разузнай. Это я к тому, что лучше погнуть пару-тройку знаков и сломать несколько кофейных автоматов, чем очнуться, когда полгорода уже в руинах и шесть сотен жизней на счету. Знаешь, если долго повышать давление в баллоне, то он взорвётся. И поверь, лучше быть агрессивным монстром, чем взорванной тенью.