Часть 1
25 июля 2015 г., 06:17
— Ладно, ближе к делу… Благодаря твоим школьным друзьям я узнал, что в детстве ты увлекался шахматами, но потом забросил этот прекрасный вид спорта и занялся единоборствами! Так вот, сегодня ты сильно пожалеешь об этом поступке, потому что впервые в жизни тебе предстоит полагаться не на собственные мышцы, а на интеллект! Итак, слушай: мы сыграем с тобой в шахматы… — Разумовский сделал небольшую паузу и глянул на Грома хитрыми глазами, — живыми людьми!
«Сергей… Что же ты делаешь, Серёжа?» Волк тряхнул головой, дабы отогнать от себя неприятные мысли, но это не помогло. Неужели его лучший друг детства, с которым они вместе через такое прошли, подставил его?.. Нет, не может быть…
— Правила игры просты до неприличия: съеденная фигура означает смерть человека, закреплённого за ней, причём каждый из нас играет своими друзьями! — продолжал Сергей. Он наслаждался ужасом, которое отражало лицо майора. Как долго он ждал этого момента, этого реванша! Теперь ничто ему не помешает.
Олег смотрел в спину Разумовского и не мог понять почему. Почему Серёжа так изменился? Да, тюрьма ломает людей, но только не его, только не Разума. Еще в детдоме, будучи рыжеволосым тихим пареньком, он показал невероятную силу духа, волю и веру в себя. Когда над ним издевались другие детдомовцы, он не сдался. Когда получал постоянные пинки от учителей, он был твёрд. Когда его избивали парни постарше, он не опустил руки. Что же случилось сейчас?..
Наёмник оглянулся на своих людей. На их лицах отражались злость и негодование. Шура так вообще матерился себе под нос, кроя всех подряд, даже своего босса. Волк нашёл глазами лицо Риты: она выглядела очень напуганной.
— Да, кстати… У меня не было девушки для чёрной королевы, точнее не нашлось достойной девушки для такой роли, так что я позаимствовал одну из твоих подруг…
Ну, конечно же. Разумовский просто ненавидел Риту, и, возможно, эта игра станет поводом, чтобы отыграться на бедной девушке. Рита… Волк снова обернулся, чтобы отыскать её. Она поймала его взгляд и вымученно улыбнулась.
— …Поставишь мне шах и мат — освободишь всех друзей, оставшихся в живых. Проиграешь — и они умрут.
Синеволосый парень в последний раз ругнулся и, наконец-то, замолчал. Олег продолжал смотреть в Ритины глаза, словно пытался таким образом успокоить девушку. Или самому успокоиться и найти поддержку.
— Ну что, начнём игру?
***
Они встретились не при самых лучших обстоятельствах. Он хотел её смерти, она же — просто поиздеваться над ним и всеми его людьми. А началось всё с проблем при переводе денег на счёт Волкова. Первый такой случай произошёл около двух лет назад. Плата за выполненное задание для одного человека просто не дошла до Олега. Заказчик клялся и божился, что переводил всю сумму на номер банковского счёта, оставленного Волком. Банк тоже не мог дать этому объяснения: деньги просто исчезли в никуда. Тогда он не сильно обратил на это внимание: да, неприятно, да, его ребята поворчали, да и сам он не был доволен фактом пропажи довольно-таки круглой суммы долларов. Этот инцидент быстро забылся и так канул бы в лету, если бы нечто похожее не повторилось бы снова. А потом ещё раз, и ещё раз. Сначала подозрение пало на окружение самого Олега. Мало ли, может же быть, что в его команде завелась «крыса»? Но такая мысль была принята Максом, одним из доверенных главаря наёмников, в штыки. «Некоторые из твоих парней, может быть, и отмороженные малость, но они не придурки, Волк, и ты это знаешь», — сказал тогда мужчина, чьё лицо больше напоминало мозаику, особенно правая часть: настолько оно было изуродовано шрамами. А дальше было только хуже. Чего только не происходило на миссиях с командой Волкова!.. То сигнализация заработает там, где она ну никак не могла заработать; то пожарная система включится и документы, которые нужно было захватить, промокнут насквозь. Однажды даже автоматическая дверь в подземный бункер, где находилась их цель, захлопнулась за ними ни с того ни с сего, хотя Джейс, их «компьютерный мозг» и специалист по всей этой компьютерной дребедени, утверждал, что такое невозможно: он же, мол, контролировал всю охранную систему. Кто-то явно не давал нормальной жизни Олегу. Кто — неизвестно, по какой причине — тоже непонятно. Появилась идея, что нужно вычислить этого «паразита» и наказать в соответствии с ущербом, который он нанёс всего лишь за каких-то полгода. А дальше начали приходить смс-ки с неизвестного номера, который не пробивался ни по каким фронтам. Он ответил лишь на несколько первых, а дальше просто игнорировал эти уколы в его сторону. «Ну что, играем дальше? :)» «Я найду тебя» «Успехов, Волчара!» «Зачем?» «Ничего личного, это моя работа — доставать тебя» «Ты на кого-то работаешь?» «А ты как думаешь? Конечно! На один только взлом банковских счетов какое железо нужно!» «Я найду тебя, и ты ответишь за всё» «Убавь пафос, и да, ты начинаешь повторяться» Ещё пару месяцев он терпел все эти поддёвки и издевательства. Его невидимый и недостижимый собеседник, казалось, получал неимоверное удовольствие, когда отряд Волкова терпел очередное поражение. Это переходило уже всякие границы, не говоря уж о том, что другие наёмники, конкурирующие с Олегом, начали поговаривать, что Волк начал давать сбои и понемногу сдавал позиции. Когда всё было готово к поимке «вредителя», команда наёмников выдвинулись в Испанию, а точнее, в её столицу. Именно там Джейс успел засечь сигнал при последней переписке таинственного незнакомца и Олега. Принять участие в это внеплановой операции согласились почти все ребята Волкова — каждый имел претензии к этому вредоносному анониму. А дальше было только интереснее. По прибытии в Мадрид наёмники перешли к следующему этапу плана — теперь предстояло выяснить, где именно скрывается «вредитель». «Нам нужно встретиться» «Зачем, Волчара?» — Есть сигнал, — почти сразу откликнулся Джейс, и его пальцы застучали по клавиатуре ноутбука. — Южная часть города. — Этого мало, — откликнулся Макс, затушив косяк об ладонь. — Ищи конкретнее. «Мне надоели твои игры. Мы можем договориться?» «Даже не знаю. Ты можешь предложить что-то более выгодное, чем мой нынешний заказчик?» «Я могу предложить тебе гарантию на жизнь» «Волчара, это точно ты? Пересмотрел боевиков? Пафос переливается просто через край. Верните мне прежнего сурового Волка!» Переписка прекратилась на пару минут. Все в напряжении ждали новостей от Джейсона. «Где ты?» «За твоей спиной» «Прекращай шутить. Нам нужно встретиться» — Нашёл! — наконец-то откликнулся их «гений» и быстро черкнул адрес на бумажке. — По машинам! Двигатели двух машин, в которых разместились наёмники, взревели. «Нет, Волк, встретиться нужно тебе. А меня пока что всё устраивает» «Посмотрим, что ты скажешь, когда мы тебя найдём» «Мы? Ах, да, твои дружки. Что ж, чаю на всех хватит» — Продолжай с ним переписываться, — посоветовал Михаил, сидевший справа, пока они ехали по нужному адресу. — Так он не успеет далеко уйти, если что. «Спроси у парней: кто какой чай будет? У меня есть чёрный, зелёный, с липой, с мятой…» «Серьёзно?» «Тебе я заварю разнотравье, говорят, от головной боли помогает :Р» — Приехали! — Вик, их универсальный водитель, остановился напротив небольшого двухэтажного домика. — Удачи, и уж поймайте эту заразу. «Ты следишь за мной?» «Иногда. Нужно же быть в курсе, где ты находишься» — Волк, мы выходим! — окликнул своего босса Макс. Всё прошло быстро. Улица была тихой и неприметной, поэтому на группу людей никто не обратил внимания. Они ворвались в дом почти бесшумно и тут же рассеялись по всем комнатам. У «вредителя» не было шансов. В одну из комнат дверь была заперта. Олег ещё раз проверил телефон. «Чай остывает. Вы ещё долго?» Пришло только что. «Мы под дверью» Без предупреждения наёмник вышиб дверь ногой и ворвался в комнату. Простая спальня. На кровати — какой-то толстый, полураздетый, почти лысый мужик, сопящий в обе ноздри. На небольшом столике, недалеко от кровати, на которой спал этот тип, стоял работающий ноутбук. Жестом Волк показал своим людям пока что действовать как можно тише. Он подошёл к ноутбуку. И неожиданно на экране высветилась надпись разноцветными буквами: «СЮРПРИЗ!» И чуть ниже ещё одна, шрифтом помельче: «Вот это поворот, не правда ли?»***
А люди продолжали гибнуть. Один за одним. Одна жертва за одну минуту. Глупый майор… Почему же ты сразу не согласишься? — …Я понимаю, что ты зол на меня… но они… они ни в чём не виноваты! Я сделаю всё, что ты захочешь, только прошу, отпусти их! Разумовский не ответил. Он ждал, когда этот «дуболом» наконец-то сдастся. Ошейник ещё одной девушки разорвался, и красные брызги полетели во все стороны. Олегу не было видно со спины выражение лица Сергея, но даже в позе друга сквозило тем удовольствием, тем наслаждением, которое приносят ему страдания Грома. «Разум, за что? Неужели ты способен на такое?» Хотелось, чтобы всё это оказалось кошмаром. Проснуться и понять, что был всего лишь неприятный сон, который закончился с первыми лучами восхода…***
Джейс успел поймать ту «ниточку», канал, через который аноним сидел в чужом компьютере. Он вёл довольно-таки далеко — в Стамбул, раскинувшийся на берегах Босфора. Хороший город — здесь легко затеряться и незаметно исчезнуть, постоянная суета толпы, базаров, улиц не даёт нормально работать. Но их «мастер компьютерных технологий», как он себя называл, не был бы таковым, если бы не вычислил точный адрес, где проживает их «вредитель». Перед тем, как зайти в небольшой, ничем не примечательный дом, приютившийся в небогатом районе Стамбула, Волков набрал сообщение. «Эй, так как там насчёт чая?» Минута. Две. Пять. Никакого ответа. Выждав десять минут (это был максимум, на который согласились остальные наёмники), они так же, как и в Мадриде, пробрались внутрь здания. Над городом стояла глубокая ночь, но сказать, что город хоть немного притих, было нельзя. На отдельных улицах, как та, на которой располагалось убежище «вредителя», возможно, и было относительно спокойно, но только не в центральных частях города. Там сутки напролет царил шум и гам, и ничто, наверное, не могло хоть на немного утихомирить эту какофонию. В доме было несколько квартир, но интуиция подсказала, что их цель обжилась на верхних этажах дома, то есть на третьем. Действительно, на лестничной площадке была всего лишь одна дверь, ведущая в ничем не примечательную однокомнатную квартирку. Отряд Волкова действовал осторожно и тихо — не хватало привлечь ненужное внимание соседей. По узкому коридору они попали сразу в спальню, а точнее в спальню, кабинет и частично кухню. Всё здесь было в беспорядке: на полу валялись этикетки, обёртки, пустые банки из-под «Колы», какие-то скомканные бумаги. Но пыльно в комнате не было. Кровати вообще не имелось — только надувной спальный матрас в углу, и не сказать, что на нём часто ночевали. Но всего этого никто не заметил — внимание Олега и остальных мужчин было приковано к единственному человеку в этом хаосе. За столом, заставленным тремя компьютерами, системными блоками и прочим компьютерным «железом» (не говоря уже о двух ноутбуках, стоявших в стороне от стола прямо на полу), сидела девушка. Судя по тому, как она положила голову на руки и как спокойно и глубоко дышала, эта особа находилась в глубоком сне. Простые очки в чёрной оправе были сдвинуты чуть ли не на затылок. Отдав знаком своим подчинённым приказ не спускать девушку с мушки, Волк подошёл ближе. Рядом со спящей лежал телефон. «Одно новое сообщение» «Эй, так как там насчёт чая?» — Это она, — вполголоса сказал Олег, обращаясь к своим парням. — Включайте свет. Единственная лампочка в комнате вспыхнула неярким светом. В этот же момент Волков пнул стул, на котором сидела девушка, да так сильно, что тот опрокинулся, и только проснувшийся «вредитель», а точнее «вредительница» полетела вместе с ним на пол. — Ну, мы пришли, а чая нет! Два перепуганных спросонья голубых глаза уставились на него. Наёмник пригляделся. Ничего особенного, но неужели такая… молодая и маленькая пичужка доставила им столько неприятностей и почти целый год полоскала им нервы? Бледная кожа лица. Пересохшие, потрескавшиеся и сейчас кровоточащие губы. Небольшой нос. Дуги тёмных, естественно изогнутых бровей. Голубые глаза. Мешки под глазами, явно от ежедневных недосыпов. Волосы, недлинные, чуть ниже плеч, и какого-то непонятного цвета: вроде как тёмно-каштановые, а почти половина волос — серебристые, седые; прядь у виска так вообще полностью белая. — Ну что? — первым откликнулся Макс, подходя ближе. — Поговорим по душам? Девушка лишь хлопнула глазами в ответ и нервно сглотнула. — Макс, с твоей харей только задушевные беседы осталось вести, — вклинился Джейс, выглядывая из-за широкой спины наёмника. — Эта сука нам год жить нормально не давала! Я с ней ещё сюсюкаться должен?! — Ей же от силы лет восемнадцать, если не меньше! — А ты чего её защищать кинулся, а, Джейс? — вмешался в перебранку Слава, он больше всех остальных, не считая Волка, хотел изловить «вредителя». — Увидел товарища по профессии, и всё?! — Угомонились! — рявкнул Олег, и наконец-то в комнате стало тихо. Затем он обратился к девушке, так и оставшейся сидеть на полу: — Твоих рук дело? Пропавшие деньги, срывы операций, сообщения? Кивок. — Всё сама сделала? Опять кивок, судорожный и быстрый. — Кто заказал? — Я н-не имею права… — наконец-то охрипшим голосом произнесла девушка. Олег поднял руку с пистолетом и навёл прицел прямо на лоб «вредительницы». — Кто? — Он убьёт меня, если узнает, ч-что… — Не успеет. — Волков усмехнулся одной из тех ухмылок, которая заставляла окружающих безоговорочно верить его словам. — Ну? — Я не скажу. — Девушка закусила нижнюю губу, и её глаза забегали по комнате в поисках чего-то. — Хорошо, — легко уступил Олег. — Тебе сколько лет? — Двадцать три. Мысленно Волк удивился: не выглядела эта пичуга на двадцать с хвостиком, по росту так уж точно не вышла. На восемнадцать, как сказал Джейс, — да. Но ладно, чем природа не шутит. — Значит, об ответственности знаешь? Она кивнула и затравленно посмотрела прямо в глаза Олегу. Может, если бы она этого не сделала, всё сложилось бы иначе. Но в тот момент её глаза так напомнили ему глаза Сергея Разумовского, что он чуть было не вздрогнул. Такие же чистые и наивные, сейчас перепуганные, но не просящие пощады… — Поднимайся, — резко скомандовал наёмник, поднимая руку с пистолетом чуть выше. Она действительно оказалась очень невысокого роста — её макушка едва доходила до середины груди Волка. Необъятная, длинная футболка мешком висела на худощавой фигурке девушки. — Лицом к стене. Она сделала пару неуверенных шагов, ступая босыми ступнями по голому дешёвому линолеуму, пока не уперлась носом в стенку. Волков пошёл за ней следом. Теперь дуло пистолета упиралось прямо в затылок девушки. Остальные наёмники молча наблюдали за казнью «вредителя». Наёмник прислушался. Нет, никаких всхлипов, молитв, судорожного дыхания. Кажется, девушка вообще перестала дышать и тоже слушала, что происходит вокруг. Но колени у неё всё же подрагивали. Он нажал на спусковой крючок. Сухой щелчок. Осечка. Тихо чертыхнулся, быстрым, отработанным за годы движением перезарядил пистолет и нажал ещё раз. Оружие опять дало осечку. — Слушай сюда. — Мужчина схватил девушку за футболку, резко разворачивая её лицом к себе и прижимая всем весом к стенке. — Считай, что тебе очень, просто дьявольски повезло. Ты будешь жить при условии, что теперь будешь работать под моим руководством. И не дай Бог ты где-то напортачишь. Она закивала, словно китайский болванчик, и Олег отпустил её. — Как тебя зовут? — Ри… Рита… И девушка свалилась на пол без сознания. Волков усмехнулся. Да, кажется, это правда, что почти все наёмники — русские.***
Когда все люди, не задействованные на шахматном поле, «закончились», майор Гром сдался. Он принял условия Разумовского, как тот того и хотел. Навязывать другим своё мнение — это то, что получалось у Сергея всегда. И неважно, какими именно способами он это делал. — Первый ход за тобой! Прошу! — Мужчина сделал приглашающий жест рукой. Несмотря на общий страх, царивший среди невольных «зрителей» этой партии, все подвинулись ближе к прутьям их клеток. Олег неожиданно обнаружил справа от себя Риту. Она взглянула на наёмника и снова ободряюще улыбнулась. Какой же она невероятный человек! Даже оказавшись в таком дерьме, она продолжала надеяться на хороший исход. Верить во что-то лучшее. Он и сам не заметил, когда успел взять девушку за руку и крепко сжать её небольшую ладонь. Несколько секунд этот жест оставался незамеченным, а потом Рита неуверенно сжала ладонь Волка в ответ.***
Не сказать, что все были довольны решением Олега оставить «девчонку» в живых. Если честно, то никто не был рад, что в уже сформированную и сплочённую команду пришел новый «рекрут», тем более бывший враг. Некоторым, к примеру, Славе или Гранту, было вообще всё равно. На Риту косо смотрели, но не трогали: во-первых, она из себя сильной угрозы не представляла, во-вторых — была младше любого наёмника в команде Волка. Да и сама девушка не спешила осваиваться в новой компании. Ещё около месяца или двух она шарахалась от любого наёмника, как от огня, не говоря уж о Волкове — его она панически боялась и пыталась как можно реже попадаться на глаза. Но прошло не так уж и много времени, и Рита потихоньку заняла своё место в команде. Джейс, который неплохо относился к девушке, как к коллеге по специальности, ушёл в поисках лучшего заработка, и «пичуге» (как между собой называли наёмники девушку) пришлось занять его пост. Отношения с другими членами отряда начали постепенно налаживаться, чему поспособствовал, на удивление, Макс, поначалу плевавшийся в сторону девушки таким ядом, что иногда бедняжку пожалеть хотелось. Но жалеть никто никого не собирался. Сам Олег довольно равнодушно относился к девушке. Работает себе, и пусть работает. Главное — чтоб не напортачила. Но Рита даже повода в себе усомниться не давала. На неё можно было спокойно положиться, зная, что она не подведёт. Именно это, скорее всего, подкупило остальных наёмников — в том мире, где они жили, преданность и ответственность, как ни странно, были в почёте. Странно, конечно, наличие таких ценностей у двадцатитрёхлетней «пичужки», но чем жизнь, как говорится, не шутит. В один день Рита таки оплатила свою вину перед всеми наёмниками Волка. Олег уже и сам не помнил, что же она такого для них сделала — то ли выбраться из очередной передряги помогла, то ли от особо завистливых конкурентов помогла защититься. Но теперь они были в расчёте. Волков даже начал проявлять некоторую благосклонность по отношению к ней. То слово хорошее скажет, то поинтересуется чем-то, то похвалит. Девушка в ответ перестала избегать сурового главаря наёмников, и лёд, казавшийся вечным, начал между ними оттаивать. Хорошая девчушка. Даже в какой-то степени милая. Тихая, скромная, совсем не такая, какой он себе её представлял по переписке. Рита, кстати говоря, так и не назвала имя своего заказчика. Ну и чёрт с ним. И собеседник из девушки был хороший: почти любую тему поддержит, даже какой-то совет может дать. — Зря ты, Волк, — как-то сказал ему Миша между разговором. — Что зря? — не понял мужчина. — Пичужка-то хорошая, добрая, честная… Глазищи вон какие! Аж светятся… — Серьёзно? — скептически приподнял бровь Олег, недовольно глядя на наёмника. — Может, ещё чего «мудрого» посоветуешь? — Ох, зря, Волков! — снова начал Михаил. — Пропадёт же девка… Мужчина лишь зло глянул на своего напарника исподлобья. Раз ты наёмник, то ты не можешь себе позволить иметь семью, это известный факт. Даже какие-либо продолжительные отношения. Это опасно и рискованно для всех, даже для твоих напарников. Чувства в мире, где живут наёмники, являются слабостью. Они делают тебя уязвимым по всем пунктам. Соглашаясь принять чьи-то чувства, ты автоматически подставляешь и этого человека, и себя. Вы не найдёте ни одного наёмника-семьянина. Излишне говорить почему. Именно поэтому Олег пытался как можно меньше смотреть в сторону девушки. Его пугала мысль, что однажды стена, которую он так долго выстраивал вокруг себя, может дрогнуть и сделать его слабым. Обрушиться, похоронив под своими обломками и его, и её.***
Партия продолжалась. Видно было, как Гром пытается свести потери своих фигур к минимуму. С одной стороны он хотел одержать победу над Разумовским, с другой — уберечь от смерти всех своих друзей. Для него был дорог каждый человек. А для Сергея? Был ли Волков для него дорог? Как лучший друг детства? Как тот, кто его пытался защитить и помочь? Как тот, кто был согласен пойти за ним и в огонь и в воду? Как тот, кто понимал его лучше остальных? Или… уже не понимал? Первая жертва. Позади майора раздаётся сдавленный от ужаса крик. Волков быстро кидает взгляд на Риту. На её ошейнике — пешка. Первопроходцы. Разведчики. Фронт шахматной армии. Солдаты, не имеющие права сделать шаг назад, только вперёд. На верную смерть. Разменное пушечное мясо. «У меня не было девушки для чёрной королевы, точнее не нашлось достойной девушки для такой роли…» «Как же ты жестоко поступил, Разум! Она же не виновата, за что ты так с ней?» А вдруг, не возьми он трубку тогда, всего этого бы не было?..***
Он хорошо запомнил тот день, когда Серёжа позвонил ему с просьбой о помощи. И их диалог. Олег тогда сильно удивился: он никак не думал, что спустя столько лет судьба снова сведёт его с этим рыжим голубоглазым недоразумением. Но то, с чем обратился Разум к Волкову, шокировало последнего. — Привет, — послышался осторожный и неуверенный голос с другого конца провода. — Это кто? — насторожился Волк. — Олег, это я, Разумовский. Повисла неловкая пауза. В конце концов, наёмник улыбнулся про себя и сказал: — Давно не виделись. Как ты? — Сейчас нет времени для обмена любезностями. — Голос на том конце стал резким и холодным, казалось, ещё немного, и Разум начнет шипеть, словно кобра. — Ты должен мне помочь. Это была даже не просьба, а требование. Почти приказ. — Мне нужно сбежать. — Откуда? — Из тюрьмы. Он не стал спрашивать, как, почему Разум туда попал. Просто согласился, выслушав несколько инструкций по освобождению Сергея, составленных этим самым Сергеем. Предусмотрительная Рита тут же насобирала гору информации по делу о Гражданине, но Волк так и не решился прочитать хотя бы одну статью. Он никогда не любил узнавать чужие тайны и секреты. Когда они встретились, там, в комнате для разговора с заключёнными, Олег опешил: так сильно изменился его друг за эти годы. Нет, разница была колоссальна и очевидна, и даже не хотелось знать, что так повлияло на рыжеволосого, обросшего Разума, стоявшего перед ним. На секунду, какую-то малую часть мгновения, наёмнику показалось, что в глазах Разумовского промелькнуло что-то не от миллиардера Сергея Разумовского, не от серийного убийцы Гражданина, а от того мальчишки, Серёжи Разума, который любил рисовать и однажды притащил в свою комнату замёрзшего белого воронёнка. Паренька, который был лучшим другом Олега Волкова. Но в следующий миг глаза Сергея потемнели, и в них холодными осколками блеснула ярость. — Ну наконец-то! Почему так долго?! — выплюнул он, зло глядя на Олега из-под нахмуренных бровей. Хоть Волк немного по-другому представлял их встречу, он всё равно был рад видеть его живым и здоровым. Но вот насчёт здоровья нужно было ещё проверить: тюрьма с трудом отпускает своих «подопечных». — Дамы и господа, пристегните ремни безопасности и приведите спинки кресел в вертикальное положение… — начал было издеваться Вик, когда они забрались в геликоптер, но тут же был прерван окриком начальника: — Хватит трепаться! Взлетаем, живо! Вот там-то они и впервые пересеклись. Рита сидела в дальнем углу геликоптера, на самом крайнем сидении, уткнувшись взглядом в ноутбук и делая такой вид, словно освобождения заключённых из тюрьмы — её повседневная работа. Но Олег знал, как девушка на самом деле волновалась: она помогала устроить побег Сергея, по-своему, конечно. Не будь в команде Волка этой «пичужки», наёмники не смогли бы так просто заехать на территорию тюрьмы, не говоря уж об отключённой системе сигнализаций и видеокамер. Поэтому вклад Риты был так же важен и велик, как и у остальных шести мужчин, принявших участие в этой операции. — Кто это? — с подозрением спросил Разумовский, принимая бутылку воды от Олега. — Рита, наш компьютерный гений, — ответил ему Волк, тоже глядя на девушку. — Просто умница, свою работу на «отлично» делает. То, что ты сейчас здесь, — отчасти её заслуга. — Ты хочешь сказать, что она наёмник? — В голосе Сергея послышалось такое пренебрежение и насмешка, что Волков невольно нахмурился. — Да, она работает наравне с остальными. Тебя что-то смущает? — Женскому полу свойственна двуличность. — Губы рыжеволосого скривились. — Странно, что ты ей доверяешь. Я бы не стал полагаться на женщину, да ещё и программиста. — Она заслужила моё доверие, Разум, — строго, но не зло заметил Олег. — Надеюсь, твоё она тоже заслужит. Но, как показало время, слова Волкова остались лишь словами. Всё произошло спустя неделю после освобождения Сергея. Волков как раз шёл в комнату к Разумовскому с очередным докладом о проделанной наёмниками работе, когда услышал оттуда истошный вопль. Олег в считанные доли минуты оказался у нужной двери — жить во дворце с его странной запутанной планировкой иногда было очень мучительно — и ворвался в комнату. И, как оказалось, очень вовремя. О том, что случилось бы, не добеги он именно в этот момент, думать не хотелось. Наёмник огромным прыжком преодолел расстояние между ним и Сергеем и перехватил его руку с ножом. — Что здесь происходит?! Его взгляд встретился с обозлёнными глазами Разумовского, и Олег невольно вздрогнул. Сейчас в их синеве было мало чего человеческого, только бесконечная ярость и желание убивать. Волк чуть ли не силой заставил своего друга опустить руку с ножом. Сергей ненавидящим взглядом смотрел за спину брюнета. — Эта мразь… — буквально прошипел Разумовский. — Она рылась в моём компьютере! Олег кинул быстрый взгляд себе за спину. У стены на полу сидела Рита. Она судорожно всхлипывала, прижимая руки к груди и сжавшись в комочек, пытаясь казаться ещё меньше, с всё ещё расширенными от ужаса глазами. На щеке у неё уже начинала краснеть ссадина. Волков перевёл взгляд на Разумовского и отпустил его руку. — Этого больше не повторится, Серёжа. — Я очень на это надеюсь! — рявкнул в ответ мужчина и начал мерить шагами комнату, где всё произошло. Олег снова посмотрел на девушку, и та сразу поняла его с полувзгляда. Она поднялась на ноги и быстро проследовала к выходу. Волк молча последовал за ней. — И будь добр, Олег, контролируй своих наёмников! — донеслось им вслед. Когда дверь за ними закрылась, он повернулся к ней лицом. — Рита, что там произошло? — спокойно, но холодно спросил наёмник. — Я… Я… Прости, я не хотела тебя подставлять… — начала оправдываться девушка. — Рита. Она подняла на него глаза, и мужчина снова увидел в них прежнего Разумовского, которого он знал. — Мне стало казаться, что твой… друг ведёт себя странно. Он что-то скрывает, он не тот, кем кажется, Волк. И не я одна, понимаешь? Остальные ребята тоже обеспокоены этим. Да, она была права. Чертовски права. Олег наклонился к ней, так, чтобы их глаза находились на одном уровне, и взял её лицо в свои руки. — Я знаю, Рита. Но давай просто сделаем вид, что ничего не было. Я не хочу втягивать тебя и остальных в это дерьмо, но, кажется, это уже случилось. Давай просто делать свою работу, как и делали до этого. А когда всё закончится, я вам всем дам отпуск на две — три недели. Она снова всхлипнула. — Олег… Ему показалось, что внутри него оборвалась какая-то ниточка. Рита впервые обратилась к нему по имени. Не «Волк», не «начальник», не «Волчара». — Я боюсь. Он никогда не задавал вопросов, ответы на которые могли что-то очень сильно изменить. Он не спрашивал у Риты о её прошлом и о том, как она оказалась в мире наёмников. Он никогда не спрашивал Макса, что случилось с его лицом. Он не спрашивал у Разумовского, что с ним происходит. Он не хотел знать ответы на эти вопросы, даже из любопытства. И, когда новый вопрос возник у него в мыслях, он с яростью отпихнул его куда подальше. На этот вопрос ответить никто не мог. Кроме него самого.***
Ещё один наёмник позади упал с разорванным горлом. Волков даже не хотел оборачиваться: он боялся увидеть то, что его там ожидало. Сколько он потерял за эту ночь? Сколько ещё потеряет? Судьба не заставила долго думать над этими вопросами и тут же преподнесла очередной «подарок». Значок пешки на ошейнике Риты вспыхнул красным. Раздался тихий, но от этого не менее противный писк. Голубые глаза уставились на Олега удивлённо, испуганно. Он никогда не вглядывался в них, только сейчас увидел, что по небесно-голубой радужке от зрачка разбегаются синие и серые полосы, словно молнии. Красиво. Как он этого раньше не замечал?.. Он обеими руками хватает девушку за плечи, полностью разворачивая её к себе. Ей, наверное, больно: пальцы Волкова до белизны костяшек стискивают хрупкое тело. Беззащитное тело, которое ещё не понимает, что через секунды оно… — Олег…***
— …у тебя закурить есть? — Что? — Волк отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на сидящую рядом Риту. — Я знаю, что есть. Пошли. Она поднимается на ноги и резкими движениями растирает затёкшие ноги. Они уже полчаса томились в этой тесной подсобке самолёта. И какой дурак придумал делать такие маленькие помещения, где едва поместились двое? Рита осторожно выглядывает из приоткрытой двери. Помещение для служебного персонала находилось почти рядом с туалетом. Оттуда слышался голос майора Грома: — …Помните Кирилла Стрелкова из ФСБ? Так вот… Вы не могли бы проверить, а точно ли этот тип из Федеральной Службы… Да, меня терзают смутные сомнения по этому поводу… Через пару минут Гром покинул уборную, и Рита махнула рукой: путь, мол, свободен. Они быстро и тихо пробрались в недавно занятое злейшим врагом Разумовского помещение и заперли дверь изнутри. В отряде Волкова курили почти все. Кто-то обычные сигареты, кто-то делал самокрутки по старой военной привычке, а были и такие, что покрепче «смолили», как Макс, к примеру. Вот и Рита тоже по прибытии в их команду вступила в клуб активных курильщиков. Многие над ней подшучивали, мол, маленькая ещё, куда тебе дымить, в хилые твои жабрушки. Но девушка лишь фыркала и протягивала руку к предложенной сигарете. Нет, это была не «модная» привычка, не зависимость на уровне ломки и истерики. Это было осознанное действие, которое помогало ей успокоиться. Рита курила, когда начинала нервничать, это знали все. Девушка уселась на высокую тумбу для умывальника, тянувшуюся вдоль всей левой стены, и тут же уткнулась взглядом в планшет, который принесла с собой, — она писала какую-то программу. Волк пристроился по правую руку от неё, облокотившись об ту же раковину, и достал из внутреннего кармана пачку сигарет. Привычным движением достал последнюю — забыл закупиться перед отлётом — и немного разочарованно вздохнул. — Последняя осталась… На двоих раскурим? Она кивнула, увлечённая бегущими строками на экране планшета. Взял губами сигарету, другой рукой достал зажигалку и, поджёгши противоположный кончик, затянулся, чтобы раскурить слабый огонёк. Они сидели и курили. Волков зажал сигарету между указательным и средним пальцами левой руки и отодвинул руку в сторону так, чтобы «палочка здоровья» находилась между ним и Ритой на одинаковом расстоянии. Они затягивались по очереди, не в полные лёгкие, а понемногу, чтобы хватило соседу. Олег был занят своими мыслями. Ему не давал покоя тот вопрос, который он сам себе задавал вот уже около двух недель, если не больше. Он до сих пор не дал однозначного ответа на него. «Что я к ней чувствую?» Он смотрел прямо перед собой, на стенку напротив. Он знал, что если переведёт взгляд на девушку, то обязательно засмотрится на неё, как это происходило в последние дни. На её худые, угловатые плечи, прикрытые какой-то невзрачной мешковатой футболкой. На странные шоколадно-седые волосы, собранные в неряшливый хвост. На белую прядку у виска, которую она всегда заправляла за ухо. На аккуратный, словно выточенный мастером профиль. На тонкие, как у пианистов, пальцы, бегающие по клавиатуре. Что он испытывал? Отеческую ответственность? Братскую любовь? Чувство вины за то, что втянул её в этот водоворот? Нежность? Спокойствие? Умиротворённость? Он знал, как ещё могло называться это чувство. Но он боялся, что ошибся, поторопился с выводами. Так всегда бывает: поспешишь — людей насмешишь… Он не сразу понял, почему не может сделать очередную затяжку. Они одновременно потянулись к сигарете, не обращая внимания друг на друга, и соприкоснулись щеками. Рита вздрогнула — он ощутил это кожей — и перевела на него удивлённый взгляд, а Волк слишком резко повернул голову в её сторону. Их губы замерли в жалких частицах сантиметра друг от друга. Девушка и наёмник смотрели друг другу в глаза, боясь шевельнуться и разрушить этим неаккуратным движением что-то очень хрупкое, невесомый мост, сотканный из их дыханий. Именно тогда Олег понял, что не ошибся в своих догадках. Он подался вперёд, навстречу. Губы соприкоснулись, легко и осторожно, словно крылья двух случайно встретившихся бабочек. Это даже поцелуем было трудно назвать; скорее просто ребячеством на уровне детсада. Но в этом прикосновении губ было что-то настолько священное и невинное, что опошлять это нечто земными страстями стало бы преступлением. Первой отстранилась Рита спустя пару секунд. Она отпрянула назад, глядя на Волкова расширенными то ли от испуга, то ли от возмущения глазами. Её голубые глаза забегали по лицу мужчины, словно пытаясь найти в этих гордых, сильных чертах какой-то ответ на только им известный вопрос. Волк выпрямился. — Прости, — тихим, но твёрдым голосом, сказал он. — Нет-нет… Я в порядке, всё нормально, извини, это уже мои заморочки… — начала в привычной тараторящей манере оправдываться девушка. — Я не хотела тебя обидеть, прости, это я должна перед тобой извиняться, я… Поток речи захлебнулся, и Рита просто замолчала, уперев взгляд в собственные коленки и нервно покусывая нижнюю губу. Почти докуренная до фильтра сигарета валялась на полу и медленно дотлевала. Каким же он был дураком, что так поздно понял, что рядом находится человек, которого он полюбит!.. Почему так поздно? Олег сделал шаг навстречу и сгрёб девушку в объятия, прижимая её к своей груди. Мысленно он ругал себя, понимая, что этот поцелуй был прыжком в пропасть. Она не сможет его принять, она слишком плохо его знает, он слишком много зла сделал для неё раньше, слишком холоден был. Она слишком долго его боялась. Она никогда не сможет открыться для него. Он замер, даже перестал дышать, когда понял, что руки Риты неуверенно, словно боясь, обняли его спину и пальцы сжали ткань плаща. Волков чувствовал, как бьётся под рёбрами её сердце, и от этого хотелось обнять девушку ещё крепче, прижать к себе и не отпускать никогда, ни за что. Почему он так поздно понял, что рядом с ней он счастлив? Почему так поздно шагнул в эту пропасть?.. И не было больше ничего. Ни самолёта, ни Игоря Грома, ни Разумовского с его странными миссиями, ни их бродячей жизни наёмников. Только огромная тёмно-бархатная бездна неба, в котором они летели за сотни километров от земли.***
— …Волк… Волк… Волков! Голоса доносились словно сквозь толщу воды. Звуки возвращались постепенно и заполняли собой пустоту, которая образовалась внутри. В голове не было ни одной мысли, все они куда-то пропали, исчезли, растворились в этой пустоте. — Олег! Он моргнул. На руках лежало тело Риты. Словно кукла, которая надоела капризному ребёнку, и тот выбросил её на свалку. Голова запрокинулась назад, словно напоказ выставляя страшную рану на шее. — Волк, приди в себя, я тебя прошу! Рядом стояли Миша и Макс. Что отражалось в их взглядах, трудно было понять. Но там не было ни жалости, ни сочувствия, ни равнодушия. Лишь спокойствие и непоколебимая уверенность в своём лидере. — Знаю, как хреново ты себя сейчас чувствуешь, Олег, — резко, без прелюдий сказал Макс. — Но ты наш босс, они все, — он неопределённо махнул рукой в сторону оставшихся в живых наёмников, — смотрят на тебя и верят, что ты их вытащишь из этой задницы. Волков снова перевёл взгляд на мёртвое тело на своих руках. Да, он не может подвести своих подчинённых, однажды он взял на себя ответственность вести их за собой. Он осторожно положил Риту на грязно-красный от крови убитых пол и мягким движением закрыл её глаза. Ну что ж… Олег провёл ладонью по лицу, стирая и размазывая ещё тёплую кровь. Её кровь. Неожиданно со стороны стола, за которым сидели Разумовский и Гром, послышалось яростное рычание майора: — Хочешь следующий ход?! Ты его получишь! Ошейник на шее Волка вспыхнул красным и начал было издавать противный звук, но внезапно потух. «Неужели?.. Он всё-таки вытащит меня… Он всё продумал, это же Разум». Но следующая мысль тут же перебила слабую радость. А зачем? Почти все его люди мертвы, лежат с разорванными глотками. Даже та, которую он полюбил, полюбил по-настоящему, сейчас лежит под его ногами мёртвым безжизненным телом. Даже здесь Сергей Разумовский ухитрился оставить всех в дураках. Рыжеволосый мужчина обернулся и встретился взглядом со своим другом. В глазах Серёжи отражалось лишь равнодушие и недовольство. — Грёбаная китайская техника… На неё никогда нельзя положиться… — пробубнил он себе под нос. Мысленно Волк усмехнулся: врождённый актёрский талант был ещё одним козырем Разума. — Что ж… Придётся делать всё самому! Наёмник удивлённо поднял голову и увидел направленное на него дуло пистолета, который держал Разумовский, его лучший друг с самого детства. Неужели?.. — Прости, Олег, но правила есть правила! Ты всё-таки предал, Сергей. По залу прогремело четыре выстрела.***
Когда они сели в аэропорту Марко Поло, их уже ждал Вик с фургоном наготове и ещё парочкой ребят. Всё шло гладко, как по маслу: оглушённого майора закинули (в буквальном смысле) внутрь машины, оставив лежать прямо на полу грузового отсека; Гром лишь что-то невнятно простонал. Наёмники забрались следом и расселись вдоль стен машины на небольших сидениях. Через пару минут фургон тронулся в сторону Венеции. Ехать было не так уж и долго, всего каких-то полчаса, но всем казалось, что эти тридцать минут растянулись на часы. В фургоне царило напряжённое молчание — никто не хотел первым начинать беседу. Да и разговаривать, собственно, было не о чем: минимум через час их контракт с Разумовским будет закончен, они получат обещанные деньги и вновь подадутся во все тяжкие, искать новые заказы. Это не могло не воодушевлять мужчин, но на этот раз всё было иначе. В воздухе царила мрачная атмосфера: каждый был угнетён какими-то тревожными мыслями и ощущениями, предчувствиями чего-то нехорошего. Даже обычно говорливый и хамоватый Шура, получивший обидное прозвище «Мальвина» благодаря Игорю Грому, выглядел задумчивым и обеспокоенным, а от этого и раздражённым. Волков повернул голову влево, чтоб в который раз взглянуть на Риту, устроившуюся рядом. Девушка, может, и не находила себе места, но это отражалось лишь в её глазах, чей взгляд был направлен куда-то внутрь себя и не замечал ничего вокруг. Постепенно чувство тревоги и надвигающейся беды передалось каждому в салоне машины. Когда фургон уже ехал по прямой трассе прямиком в Венецию, голос неожиданно подал Макс: — Плохо всё это кончится. Все перевели взгляд на него. А наёмник сплюнул на пол, едва не попав на ботинок уже очнувшегося, но связанного майора Грома, и продолжил: — Никогда мне этот Разумовский не нравился. Хоть убейте, но на дух его не переношу. Ходит с такой мордой лица, словно строит нам всем огромную подлянку. — Он наш заказчик, — спокойно ответил Слава, пощипывая кончик тонких усов. — И что? Это делает его каким-то святым и особенным? Говори что хочешь, но я просто чую, что к чему-то доброму и ласковому это не приведёт. Потом ещё будем такую помойную канаву выгребать, что там и потонем. На этот раз ему никто не ответил, но каждый мысленно согласился. Даже Олег в глубине души признал, что, хоть он и пытался верить Сергею до конца, но так и не смог принять и согласиться со всем. Да и его собственная интуиция кричала, что лучше бы ему не соваться в это дело. Лучше бы ему не вытаскивать Разума из тюрьмы. Лучше бы ему не брать тогда трубку. Наконец, машина остановилась — послышался скрип тормозов и фургон качнуло. Но выходить наёмники не спешили. Почему-то вдруг захотелось сидеть здесь до скончания века, вот так, всем вместе, точить байки и небылицы о своих «подвигах», тянуть из бутылок дешёвое пиво, обсуждать предстоящие задания в недалёком будущем. В голове у Волка внезапно мелькнуло: а вдруг они здесь вместе в последний раз? Но он тут же отбросил эту мысль в самые дебри: о таком не то что говорить, даже думать не хотелось. Дверь в грузовой отсек резко открылась, и салон наполнился ночной прохладой города. Раздался недовольный голос Виктора: — Ну, и что вы тут расселись, как наседки на яйцах? — Иди ты… — беззлобно огрызнулся Шура и первым выбрался из машины. Он спрыгнул на мостовую, выпрямился во весь рост, расправив плечи, и обернулся назад. — На выход, парни! Нас ждут великие дела!..
