За бесконечность!

      -Томас, давай выпьем? — с порога заявил Дилан, бесцеремонно врываясь в комнату Сангстера. Тот удивленно посмотрел на незваного гостя, отрываясь от сценария, который тщетно пытался прочесть вот уже битый час. Чертова дислексия настойчиво мешала выполнению этой задачи, явно решив поиздеваться над актером.       Растерянно пожав плечами, Томас отложил исписанные листы в сторону, жестом приглашая Дилана присесть. Как только светящийся восторгом О`Брайн плюхнулся напротив Сангстера, тот изъял бутылки из рук американца, внимательно разглядывая этикетки. Выпить Томас любил, но исключительно нечто стоящее, а не дешевое пойло, которое и алкоголем-то назвать язык не поворачивается, в частности потому, что после такого безвкусия он вообще прекращает функционировать.       -Хорошее вино, — ответил блондин, кивая и ставя бутылки на стол, после чего поднялся, отправляясь за бокалами, — кстати, ты разве не должен был еще с Ки что-то репетировать? — заметил англичанин, поворачиваясь к расслабившемуся брюнету. Дилан ослепительно улыбнулся в привычной манере «всё путем, я уладил».       -Я отговорил его от сегодняшних вечерних съемок. Заслуживаю же я отдых хоть иногда? — гордо заявил О`Брайн. Томас усмехнулся, плюхаясь на диван и откупоривая бутылку.       -Принеси ты другой алкоголь, я сделал бы коктейли, — заметил невзначай Сангстер, разливая вино по бокалам.       -Ох, сегодня мне захотелось чего-то благородного, — Ди улыбнулся, — нынче излишне прекрасный вечер, — неожиданно мягко добавил он глубоким шепотом, отчего по телу Томаса прошли мурашки. Поднимая свой бокал, блондин усмехнулся, скрывая появившееся волнение, и закинул ногу на ногу.       -И потому ты решил испить благородного вина с благородным великобританцем? — иронично спросил он, поднося бокал к губам, но был остановлен поспешными словами Дилана:       -Эй, у меня, вообще-то, тост есть, — обидчиво заявил он, чуть надув губы. Сангстер склонил голову вбок, слушая друга.       -За бесконечность, — торжественно объявил О`Брайн, поднимая бокал. Сангстер протянул свой, и стеклянные стенки ударились друг о друга с тихим звоном, после чего оба отпили немного, долго смакуя вкус дорогого вина, отдающего мускатом и пряностями, чуть сладковатое и одновременно с кислинкой.       Благородно, как и сказал Дилан.       -С чего вдруг такие серьезные тосты? — спросил Томас после минутного молчания, ощущая во рту послевкусие вина.       -Почему серьезные? — Дилан улыбнулся обворожительно, меняя локацию с «напротив Томаса» на «рядом с Томасом» и кладя одну руку на спинку дивана. Сангстер посмотрел на О`Брайна, неосознанно двигая кистью по кругу, отчего вино в бокале перекатывалось по стенкам, переливаясь в свете ламп.       -Бесконечность же, — растерянно пожал плечами блондин, не зная, что еще добавить и как объяснить серьезность этого слова в своем понимании.       -А на мой взгляд, бесконечность — очень даже весело. Она ведь разная, и иметь в виду под ней можно разное. Бесконечная жизнь, бесконечная любовь, бесконечное время, бесконечная Вселенная… — Дил посмотрел в потолок, облизывая нижнюю губу.       -Для первых двух разве не используют «Вечная»? — заметил Томас, вскидывая бровь. Что-то ему в этих намеках не нравилось. Не больше, чем неделю назад они с Ди чуть не поцеловались на съемках (хотя О`Брайн и отстранился), а теперь он рассуждает тут о бесконечной любви и времени.       Тогда они рассмеялись оборвавшейся шутке, но в глубине души Сангстеру было обидно, правда, он скрывал этот факт даже от самого себя.       -Вечность — синоним бесконечности, — парировал Дилан, отпивая еще немного.       -Лишь в некоторых значениях, — Томас повел плечом, пригубив из бокала.       -Не будь ты занудой, я не часто так красиво говорю, — Дилан ткнул Томаса в плечо кулаком, поднимая бокал, снова усмехаясь и тут же добавляя:       -Предлагаю на брудершафт.       -После него обычно целуются, — Томас поднял карие глаза, заглядывая в зрачки Дилана.       -И что? — беспечно спросил брюнет.       -В прошлый раз ты особо не захотел, — Сангстер криво усмехнулся, сглатывая слюну.       -То было в прошлый раз, — уклончиво ответил О`Брайн, — и перед огромным количеством людей.       Томас прищурился, не отводя взгляда от глаз Дилана, словно стараясь прочесть его и найти ответ на свои сомнения. Медленно тянулось время, где-то на фоне тикали часы, отсчитывая секунды, а юноши все смотрели друг на друга, ища что-то во взглядах.       Наконец, Сангстер переплел руки с бокалами, согласно кивая.       -Так уж и быть, — проговорил он с усмешкой. О`Брайн ответил ему такой же ухмылкой и хитрым взглядом, после чего они отпили вина, тут же отставляя стеклянную посуду, соприкасаясь друг с другом губами в страстном порыве, прижавшись телами. Томас обвил руками шею Дилана, пальцами зарываясь в волосы брюнета. Американец же откинулся на спинку, заставляя Сангстера сесть на его колени, раздвинув ноги и упершись пальцами ступней в край дивана. Языки сплетались, танцуя, и Томас томно выдохнул, ерзая на бедрах Дилана, отчего тот прикусил губу англичанина, призывая сесть спокойнее. О`Брайн провел пальцами по торсу блондина, начиная расстегивать рубашку, отрываясь от губ Томаса, переходя на шею. Нежно и плавно, растягивая удовольствие, слушая тихие вдохи и выдохи Сангстера, что были намного интимнее пошлых женских стонов и криков. Пальцы блондина, между тем, подцепили футболку Дилана, снимая ее, ненадолго прерывая поток ласк и поцелуев, оголяя натренированное, подкачанное тело, покрытое родинками с головы до пят.       Англичанин провел пальцами по ним, бездумно рисуя узоры, вздрагивая от прикосновений О`Брайна, плавясь в его руках, отдаваясь ему в добровольное рабство, состоящее из томных, медленных, даже трепетных ласк, сводящих с ума легким мановением шершавой, твердой ладони. Бледная его кожа едва краснела в тех местах, куда прикладывались губы брюнета, а кончики вечно холодных пальцев покалывало от горячего тела Дилана.       Как только губы коснулись розовеющего соска, по комнате пронесся громкий, медленный вдох, прошелся зарядом электрического тока по нервам О`Брайна, заставляя того усилить ласки, чтобы услышать еще. Томас приоткрыл рот, облизывая тонкие, персиковые уста, не отрываясь наблюдая за действиями любовника, судорожно сжав его плечи своими тонкими, узловатыми пальцами.       Горячий, влажный язык обвел пурпурный ореол соска, следом теребя, уже порядком затвердевшую, покрасневшую бусинку, заставляя Сангстера тихо простонать, запрокинув растрепанную голову. Ди усмехнулся, потянувшись губами к шее, покрывая ее невесомыми поцелуями, пальцами сдавливая соски. Томас простонал еще раз, прикрывая рот тыльной стороной ладони. По коже его пробежала стая мурашек, а внизу живота нервы стягивались в тугой комок, сжимая и пульсируя.       Возбуждение летало вокруг, раскаляя воздух.       Томас пробежался пальцами по шее О`Брайна, по лопатками, следом перейдя на грудную клетку, ведя ниже, к паху. Дилан усмехнулся, смотря в глаза Сангстера, затянувшиеся призрачной дымкой наслаждения, однако даже сквозь нее просвечивалась развратная усмешка во взгляде, заводившая не хуже прикосновений холодных пальцев к низу живота.       Только Томас мог возбудить брюнета одним лишь взором, единственной искрой пошлости в глубине карих глаз, заставив нервно выдохнуть и молиться всему, чему есть, чтоб не случилось внезапной эрекции в самый неподходящий момент.       Обведя пересохшие губы языком, блондин подался вперед, потершись пахом о пах, сжав пальцы сильнее, рвано выдыхая от нахлынувшего удовольствия. О`Брайн закусил губу, промычав в плечо великобританцу.       -А ты развратен, Томми, — проговорил Дилан с усмешкой, наблюдая за эмоциями на лице Сангстера.       -Ты многого обо мне не знаешь, — протянул Томас загадочно, склоняясь и касаясь губами ключицы американца, спускаясь ниже. На коже юношей начал выступать пот, и Том собирал устами катящиеся капли с тела любовника.       Бесконечно страстно.       Бесконечно долго.       Ди расстегнул ширинку Сангстера, стягивая с него джинсы вместе с бельем, оголяя вставший, истекающий смазкой член. Томас так же поступил с Диланом, оголяя его возбужденную плоть.       -Томми, смажь, — прошептал О`Брайн на ухо британцу, опаляя кожу дыханием и проводя пальцами по губам блондина. Тот коснулся их языком, приоткрыв рот и постепенно погружая фаланги, смачивая слюной, смотря на Дилана упрямым взглядом, полным похоти и страсти.       Американец не отводил глаз от взора Томаса, отвечая ему точно таким же. Сейчас им никто не мог помешать смотреть друг на друга, трахая одними глазами, распаляя желание еще больше.       Дилан свободной ладонью водил по пояснице Сангстера, вскоре перейдя на внутреннюю сторону бедра, словно специально не касаясь эрекции, что так и приковывала к себе внимание, томя своего партнера ожиданием.       Наконец, вытащив мокрые пальцы изо рта блондина, Ди начал не спеша растягивать его, покрывая поцелуями шею Томаса, сглаживая неприятные ощущения. Сангстер приоткрыл губы, кусая их и громко выдыхая, стараясь расслабиться и не замечать дискомфорта внизу поясницы.       За первым пальцем последовал второй, за вторым — третий. Боль тянулась бесконечно долго, достигнув своего пика, как только пальцы были заменены частью тела, намного их по размерам превосходящей.       Томас тихо промычал недовольным голосом, морщась и сжимая плечи О`Брайна до синяков, царапая кожу ногтями. Дилан касался губами шеи Сангстера, оставляя розовеющий засос, отвлекая от боли, смыкая пальцы на плоти блондина, начиная движение в нем, одновременно водя ладонью по члену, создавая яркий контраст ощущений.       Сангстер выдохнул, и с губ его слетел первый тихий стон, как только он почувствовал долгожданное наслаждение взамен режущей боли. Вскоре он начал подаваться бедрами навстречу, устроившись на коленях Дилана поудобнее, сам наращивая темп, пальцами опершись о спинку дивана за плечами О`Брайна.       Дилан водил пальцами по телу любовника, сжимая его бедра, поясницу, задевая покрасневшие соски, губами терзая губы, с которых то и дело срывался тихий, рваный полу-стон, полу-вдох.       По комнате разносились шлепки от столкновений тела к телу, тихие вдохи вперемешку со стонами и горячий запах эфемерного удовольствия, призрачно гулявший вокруг двух, сплетенных в сладостном экстазе, юношей, для которых не существовало ни «сейчас», ни «потом». Только бесконечность во всех ее гранях и значениях.       Бесконечно долго тянулись минуты нарастающего удовольствия, и наслаждение пришло резко, словно вспышка сверхновой звезды, которая потом станет огромной черной дырой, что втянет в себя все вокруг, не оставив ничего, кроме временной бесконечности.       Томас уперся лбом в плечо Дилана, опаляя кожу дыханием, продолжая сжимать пальцами его несчастные, уже покрывающиеся синяками, плечи. Голова его кружилась от недавнего оргазма, что ослепил разум яркими взрывами наслаждения.       О`Брайн аккуратно вышел из Сангстера, приподняв его над собой, и посадил на диван, прижимая к себе.       Англичанин провел пальцами по шее американца, коснулся губами скулы с родинками, и улыбнулся несколько смущенно. Щеки его покрылись румянцем.       -За бесконечность? — спросил Томас, смеясь в кулак, толкая Дилана острым локтем в бок, беря в руки полупустой бокал вина.       -За бесконечность, — подтвердил О`Брайн, кивая, и, потрепав Сангстера по волосам, зарылся в них пальцами, свободной рукой беря, на половину полный, бокал.