Honor Him

Я остановилась на перекрестке и невидящим взглядом уставилась в мигающий зеленым светофор. Кажется, меня несколько раз толкнули, кажется, кто-то наступил мне на ногу – я ничего не замечала. Господи, во что я ввязалась? Какая-то крошечная доля разума, сохранявшая еще возможность здраво мыслить, твердила, что непонятные твари вышли бы на меня и без присутствия в моей жизни асгардских богов, и тогда мои дела были бы совсем плохи. Но это как-то не особо успокаивало, учитывая то, что один из богов лишен силы, а второй, по собственному признанию, не очень разбирается в магии. Хотя зачем мне магия? Мне в данный момент нужен защитник с какой-нибудь большой пушкой… Кстати, о пушках. Тор ведь так и не показал мне Мьёльнир… - Анна! – кто-то налетел на меня сзади и стиснул в объятиях. Развернувшись, я уткнулась носом в копну черных как смоль волос и застонала в немом отчаянии. Джессика!.. - Ну смотри, теперь ты от меня не уйдешь, золотце мое! Столько времени от меня бегаешь, можно уже и совесть поиметь, - она усмехнулась и потянула меня через улицу. – Тут рядом небольшой бар, посидим, выпьем, расскажешь заодно, что у тебя там происходит… Я покорно шла за ней, не вслушиваясь в ее болтовню. Вслушиваться придется потом, когда она начнет задавать вопросы. Я, наверно, никогда не забуду допрос, который она мне устроила на следующий день после появления Локи. - Ну давай, колись, что за красавчик к тебе среди ночи заявился?! Родственник? Анна, даже не пытайся меня дурить, я прекрасно знаю, что у тебя вообще никаких родственников нет! – ее нисколько не смутила черствость произнесенной фразы. – Все равно я ни за что не поверю, что это какой-нибудь троюродный внук двоюродного дедушки! Ты себя-то в зеркале видела? В твоем роду определенно таких красавцев не было! Ох, Джесс. Только она умеет говорить такие вещи абсолютно необидным тоном. Более того, ее отношение к таким вещам всегда вызывает улыбку. У меня, во всяком случае. Если бы она говорила еще и потише – цены бы ей не было. Потише и поменьше. Пришлось рассказать правду – что Локи учился со мной в одной школе в Белфасте, после уехал в Штаты, а теперь вот хочет обосноваться в Лондоне, а я милостиво предложила свою помощь. Что ты, Джесс, это чистая правда! Планы? Нет у меня на его счет абсолютно никаких планов, он вообще не в моем вкусе! Слишком бледный и тощий, вот что! Нет, тебе тоже с ним лучше не заигрывать… он… он как Шерлок – женат на работе. Что? Чем занимается?.. И так на протяжении двух часов. Изворачиваться, накручивая ложь на ложь и закрепляя ее цементом лжи. В конце концов Джесс вроде как даже поверила в наплетенный мной бред. Право слово, Локи бы мной гордился. Допрос, устроенный мне в баре, был похлеще предыдущего. - Что значит - между вами ничего нет?! Анна, ты случайно не слепая? Такого мужчину упускаешь! Одни глаза чего стоят – да за такими глазами хоть на край света! А голос, голос! На край света? Мне вдруг стало интересно, как Локи вел себя во время их короткой встречи. На край света… определенно, смотрел он на нее не так, как на меня. Никакой ненависти, никакого презрения… Мне почему-то стало обидно. Я, конечно, понимаю, что он бог коварства, и притвориться лапочкой перед Джесс ему ровным счетом ничего не стоило, но… мог бы и для меня притвориться, в конце концов! Или – лучше не надо. По крайней мере, со мной он настоящий… Совсем с ума сошла, Моран? – внутренний голос давно не звучал так ехидно. Он с тобой настоящий? Ты-то откуда знаешь? Может, он перед тобой тоже в театр играет? Перед мысленным взором вспыхнула обжигающе четкая картинка – бледный торс, длинные пальцы, обхватывающие бутылку, контраст белоснежной кожи и смоляных волос, и яркая синева глаз… проклятье. Когда через несколько часов, уже поздно вечером, я наконец распрощалась с Джессикой, мне казалось, что по мне долго и старательно катался асфальтоукладчик. К чести подруги, благодаря ее непрерывному трещанию страх перед неизвестной опасностью отступил, освободив место для мигрени и гулко бьющегося сердца. Мигрень – потому что в баре было шумно, сердце – потому что во время разговора, а точнее, практически монолога, распевающего дифирамбы великолепию Локи, я поняла, что влипла по-крупному. Угораздило меня – мечтать о боге коварства и лжи. У меня практически не осталось сил бороться с мыслью, что я не хочу ухода Локи. А может, все-таки хочу? Хочу, конечно, хочу! Хочу. Хочу прийти домой и увидеть его таким, каким он был утром. Холодным, недоступным и невероятно притягательным. И неодетым. Молодец, Моран. Признать проблему – уже половина решения. Вот только что делать, когда решать ее не хочется? Я шла, погрузившись в свои мысли, почти не понимая, куда иду – и в конце концов поняла, что меня занесло в самый неприятный квартал из всех, через которые я могла попасть домой. Фонари остались позади, машин не было, окна домов не мигали дружелюбным светом обычной жизни. И я была одна. Я почти несознательно ускорила шаги, стремясь поскорее выйти на освещенную дорогу. Повернула за угол, еще ускорилась. За спиной шевельнулась какая-то тень. Удушающей волной поднялась паника, сердце зашлось в диком ритме. Только не беги, Моран! Не оборачивайся, сзади ничего нет, это просто естественный страх, ты только не оборачивайся! Я почти бежала, чувствуя захлестывающий страх. Спиной ощущая движение – там, в темноте, которую я только что оставила позади. Боги, пусть хоть кто-нибудь появится в этом переулке – пусть грабитель, пусть пьяный, пусть хоть кто-нибудь, лишь бы человек. Угораздило же меня… одна, ночью, через пустой квартал, и это когда я точно знаю, что мне категорически запрещено оставаться в одиночестве! Дуновение ветра. Сзади. Движение. И внезапно - шепот. Низкий, шелестящий. Обволакивающий, идущий будто бы отовсюду. Оглушающий, заполняющий мозг шепот – одно лишь слово. Обернись. Обернись. Обернись. Стиснув руки в кулаки, я бросилась бежать. Посмотри на меня. Нет! Взгляни мне в глаза. Нет! Я бежала, как спринтер, чувствуя всем существом опасность за спиной – тьму, что мчалась по пятам. Беги, Моран, беги! Двадцать метров до перекрестка. Тьма за спиной набирала скорость, приближалась, и почти кричала: Обернись! - Нет! – взвзигнула я, и собственный голос показался чужим, слишком тихим, тягучим, он как будто не мог пробиться сквозь затягивающую пелену шепота, от которого воздух стал слишком густым, им стало тяжело дышать, через него стало тяжело бежать – каждый шаг давался с трудом, десять метров до перекрестка, и там – свет, и тьма отступит, она ведь должна отступить, иначе я пропала, - беги, Анна! Я выскочила на ярко освещенный перекресток и еле успела затормозить, услышав визг тормозов. За спиной раздался разочарованный вздох, и тьма исчезла, ушла обратно в свое логово – а было ли у нее логово? Тьма повсюду… От этой мысли мне стало нехорошо. Шок накрыл меня с головой, колени подкосились, и я опустилась на прохладный асфальт, слушая барабанную дробь сердца и уходящий, затихающий шепот. На этот раз, Игнис… На этот раз. Оно нашло меня. Он... Она – тьма. Тьма повсюду… Игнис? - Анна? Анна, что ты здесь делаешь? Посмотри на меня. Анна, ты в порядке? Я медленно подняла голову и уставилась на склонившегося надо мной человека. Наверно, он вышел из машины, под которую я чуть не прыгнула… он назвал меня по имени – почему? Я напряглась, пытаясь сфокусировать зрение на фигуре, нависшей надо мной. И, разглядев его, облегченно вздохнула. Майк. Должно же мне было наконец-то повезти. Я выскочила на перекресток именно тогда, когда через него проезжал Майк.