Волки воют на Луну

Сена, может, и хотел бы поддаться чувствам и всплакнуть - как-никак, они проиграли, пусть ему и удалось победить Шина в личном поединке. Парнишка был безумно расстроен, особенно потому, что был уверен, Йоичи будет переживать еще сильнее! Ему хотелось обнимать своего капитана и утешать… Но Экубо, кажется, имел свои планы. Во-первых, он устроил вечеринку для всей команды, угощая их лучшим мясом. А во-вторых, когда все расходились, снова позвал Кобаякаву в гости. И хоть Сена хотел бы остаток вечера провести с Йоичи наедине, отказ показался бы странным. В конце концов, Экубо впервые за все короткие визиты в Японию может спокойно пообщаться с Йоичи… Раз он хочет видеть на этом празднике жизни и его тоже… То зачем выдумывать причины для отказа? - Я гляжу, тебе понравился Сена, - пустил в голос толику ревности Хирума. Действительно, Экубо вел себя, будто у него появился еще сын и ему пять лет. И крепко обнял, и на коленях дал посидеть и по голове погладил, и мороженым угостил… Правда потом оставил в покое. Фей усмехнулся. - Ты лучше суши выбирай, ревнует он. Экубо не собирался объяснять причин своего поведения и своего счастья. Да, отчасти он относился к Сене, как ребенку, несомненно. Но на самом деле, Фей был просто рад, что наконец-то на его нелегком пути забрезжила надежда. Сена оказался таким, каким Фей и не смел надеяться. С таким Наследником, а потом и Главным Волком дома, у них будет шанс сохранить свой мир таким, какой он есть, примирив лис и волков, и даже людей… Остаться оборотнями, быть собой и в мире со всеми… Утопия, которая может стать реальностью! Было чего обниматься с чужими парнями, само собой без всякого иного подтекста. Йоичи судорожно вздохнул. Есть он совсем уже не хотел! Экубо поднял на него взгляд, и Хируму от неожиданности передернуло. Что тот хотел сделать? - Усажу ведь на колени, и будешь сидеть, - весьма грозно пообещали ему, но Йоичи только фыркнул. Тонкую полуулыбку он тоже заметил. - Ревнивец нашелся. Ты-то может и не хочешь есть. А волку после такой пробежки надо хорошо питаться. Мяса поели, теперь рыбкой закусим! Джой с умилением наблюдала за своей семьей. Ей хотелось, чтобы такие мгновения длились вечно. Льюис много залипал в телефоне, почти не участвуя в разговорах, но ничего не пропуская. Ему не хотелось особо говорить, он так же как и Джой наслаждался моментом. С Йоичи, если Сена не останется с ночевкой, он потом поговорит. Им всегда было что обсудить, и это не могло не радовать Клиффорда. Игра с Оджо Льюиса тоже порадовала. Он увидел то, что хотел. Наследник совсем не слабак, каким бы человеком он ни был на вид. Льюис прекрасно знал, причем, на собственном примере, гордецы, что недооценивают противника - проигрывают. А такие упрямцы, как Сена, что не сдаются никогда - самые сложные враги. Но в данном случае Наследник будет их тузом. А может статься, что и Джокером. Конечно же, без Хирумы все это не осуществимо. Потому что очевидно, для Сены свет клином сошелся на Йоичи. Льюис не кидался, даже мысленно, словами об правильном использовании других людей, он уже был давно выше этого, перерос свой юношеский максимализм. Но он никогда не недооценивал силу дружбы и силу любви. Ради Пантеры поменялся не один человек, что же говорить о Сене… Льюис, при всей своей симпатии к черной лисе, чувствовал, что Сена способен на большее. Даже игроки из Оджо, несмотря на то, что Кобаякава налетел на ресивера, явно им прониклись. Сена притягивал, очаровывал. Но это было не кукольное очарование пустышки, а то, что рождалось на основе качеств человека, его принципов и его решений. Поэтому сейчас Клиффорду было очень интересно, как же будет играть Сена. Не на поле. А в жизни. ** Кейгай уверенно ведет машину. Ему есть о чем поразмыслить, ему не нравится говорить по телефону, когда он за рулем, но этот звонок он не может пропустить. - Голос веселый. Привет, Висмут. - И тебе не хворать, Холера. Слухи ходят. Я даже готов освоить видеосвязь, чтобы с тобой поговорить. - Неужели телефона тебе мало, - подивился Кейгай, но тут же посерьезнел. - Какие слухи? - Я тут пригрел одну лисичку. И мне совсем не хочется, чтобы кто-то содрал с нее шкурку. Поэтому я решил прислушаться к миру. И… скорее всего, снова приехать в Америку. Экубо приехал к тебе, но решать проблему с конца не вариант. Рыба-то гниет с головы. Висмут или Джеймс Рид, как он сейчас называл себя, всегда был болтлив. Это не мешало ему быть в высшей степени убийственным существом. Они никогда не должны были стать друзьями, но вечность творит чудеса. Кейгай, сглотнув слюну, решился спросить, хотя руки на руле дрожали. - Ты нашел своего мага, верно? Он может… Снять клятву? Джеймс молчал. Кейгай поджал губы, жалея о минутной слабости. Перестать быть Мастером означало так же предать тех, кто остается в этой унылой (или не очень) вечности. Ведь именно вечность невольно сделала их друзьями. Сколько времени они враждовали из-за угодий? Несчесть. Все это ушло, когда в мире таких как они, осталось всего шесть. Не сразу, конечно, их отношения выровнялись, что и говорить. Но теперь именно Джеймс живет там, где был его родной дом, а он уехал туда, куда сам вообще не ожидал. Конечно же, рожденный в Японии Мастер тут не жил. Два Мастера на одной территории - все-таки нонсенс. Но иногда Мастера встречаются и общаются. А сейчас, чтобы общаться, наконец-то, стало не обязательно встречаться. Век современных технологий очень радовал Кейгая. Бесило только что Мастер из Африки, кажется, не хотел слезать с бананового дерева. Нет, Кейгай утрировал, Джеро жил скорее как феодал. Но что, так трудно в огромное поместье в самом цивилизованном регионе интернет провести? Хотя надо отдать должное, отдыхать у Джеро, а хозяином тот был радушным, ему и Джеймсу нравилось. - Не думаю. Он - лиса, Кей. Что может сделать лиса? Он даже не помнит ничего, естественно. И меня напрягает, что кто-то как ты, может решить, что это возможно и попытаться его использовать. Кейгай цыкнул про себя. Он не собирался наживать себе врагов! Тем более в лице Джеймса. - Я так не думал. Я прекрасно понимаю, что магов уже не осталось. Нынешние священники никуда не годные. Здесь я не нашел ни одного заслуживаюшего внимания. А что на моей родине? - Пара есть, - как-то неловко-осторожно ответил Джеймс. - Но энергию собирать не умеют, хотя свои резервы по древнему приличные. Знаю, что у Кейкаина есть трое на примете. Все из Тибета. - Да, Хидемото мне уже слал весточку. Кейгай задумался. - Как нам заставить еще троих Мастеров быть посговорчивее? - вопрос был риторическим. Джеро нехотя согласился с их доводами, но путного за все это время ничего не сделал. Его абсолютно не волновали оборотни. Ну станут они тоже людьми, что с того? За то, по его мнению, если на охоте убьешь лису, не придется оправдываться перед чужими родственниками - это будет просто зверь. Кейгай не беспочвенно полагал, что если они хотят помочь оборотням остаться самими собой в этом мире, им нужно как-то заткнуть дыры, через которые уходит последняя магия. Ссоры между кланами только ускоряют процесс. Если бы каждый Мастер нашел хотя бы двоих потенциальных магов среди тех, в ком кровь спит крепко, кого реально можно было считать людьми… Но что об этом говорить, если даже он сам, желая помочь, не нашел еще ни одного? - Куда ты сейчас? - спросил Джеймс. На фоне появился чужой недовольный голос - лис требовал перестать болтать и приготовить завтрак. Кейгай подавил вздох. Джеймс уже в третий раз, как сталкер, находит своего мага. У него будто чуйка! Он же не смог ни разу! В отличии от него, Висмут никогда не дружил со священником, что принес ему вторую вечность. Можно сказать, они были врагами, охотясь друг за другом до бесконечности. Но, видимо, все было на самом деле не так, и Висмуту просто нравилась игра в кошки мышки. А как только она кончилась, и священник ушел из жизни, точно так же заколов себя ритуальным ножом и развеявшись, Джеймса будто подменили. Кейгай был согласен, что Рид, куда более активно, чем он, пытался найти своего мага. Но у Кейгая были обязательства, которые он не мог игнорировать. Если он обещал Виктору спасти каждого, кого мог… То обещания следовало держать. Не только потому, что это обещанное на собственной крови. А потому что это обещание самому близкому другу. - К одному старому и вредному волку. Хочу с ним прийти в Главный Дом. Покопаться в их Библиотеке. Магия уходит из мира Витками, по спирали. Мне надо видеть всю картину. Может и от меня будет толк. Кейгай мысленно хмыкнул. Как же вечность меняет даже вампиров. Вот и совершенно неуправляемый ранее Джеймс встал на его сторону… Что ждет их дальше? Тем временем телефон у Джеймса, видимо, отобрали. - Кейгай, привет! - лиса чужие статусы напрочь не волновали. - Найди легенду о волке-лисе. Этот человек должен помнить все свои воплощения. Это важный винтик, а может и ключ, к тому, что вы хотите сделать. А лучше найди самого человека. - Я помню эту легенду, но не дословно, - заметил Кейгай. - Хорошо, я вышлю тебе текст. А что, Джеймс умеет делать завтрак? - Нет еще. Я только его учу. Сдается мне, что как только вы спасете оборотней, Мастерами вы быть перестанете. А обычные люди жрут не только кровь, вот я и учу его, так сказать, заранее. Пока, Кей. У него снова яичница подгорает! Не смотри так на меня, бемби, иду уже*. Кейгай усмехнулся и отключил связь. До дома Секирея оставалось максимум минут пять. Было бы неплохо продумать разговор со старым упертым бараном. Кей предпочел бы Экубо, но нужен был ему именно Амбе. Был важен его статус и его лояльность… Если бы только удалось убедить его, что лисы такие же оборотни и надо в кои-то веки встать на их сторону! Кейгай напряженно выдохнул. Придумать бы какой-то действенный план… Но стращать Амбе было нечем. Любимого сына тот потерял, остальных, как и собственных внуков, не ставил ни во грош. Так что Кейгай и рад был бы подготовиться к тяжелому разговору, но в голову лезла только грустная мелодия. Почему Кейкаин не стал спасать Масамуне в Тибете? Или это был Непал? Ведь мог спасти пацана… Сейчас бы можно было манипулировать стариком… И зачем-то рассказал ему об этой встрече, как всегда с таким видом, мол, но ты-то уж понимаешь, почему я так сделал… Кейгай не понимал и половины его действий. Вторую половину чувствовал только интуитивно. Кейкаин поступил правильно… наверное. Хидемото же точно знал, почему так поступает. В его действиях никогда не было место интуиции. Весь в своих мрачных мыслях, Кейгай позвонил в дверь. Ему почти тут же открыли, потому что старая экономка собиралась идти на рынок. Это было удачей, потому что его тут же пригласили в дом. Конечно, и без Приглашения можно войти, только тогда будут действовать Древние Запреты. Хотя и без них пить просто так чью-то кровь Мастера не имели права. Как правило, они пили кровь людей из своего же клана. Хотя большинство из них, предпочитало, чтобы кровь присылали курьером в специальных пакетиках, тот же Джеро любил обставлять все так, будто жертву он непременно выпьет полностью, сиречь убьет… Это всегда выглядело очень даже привлекательно, когда они были в гостях, заставляло вспоминать о былых днях… Но Кейгай, да и жертва, само собой, прекрасно знали, что человек уйдет из замка на своих двоих. Конечно же, Джеро предпочитал, чтобы жертва была максимально в этом неуверена, но Мастера выполняли свои клятвы. Убивать людей даже ради еды было нельзя. Тем не менее, так как они были по сути древними существами, Приглашение имело для них такую важную роль, как и прежде. Кейгай невольно оскалился. Конечно, можно было бы поугрожать Секирею… Только вряд ли тот струсит. Кей знал, что в блефе он не силен. Другое дело Экубо. Это ж надо было так запугать Додзена! Кейгай прекрасно понимал, для чего Фей так поступал, но трогать Додзена не стоило. У него своя клика, силу которой направлять не так-то просто, один Могами Кейдзи чего стоит. Росюто запаникует и все. Будет потом Главный Дом волков по косточкам собирать, потому что Могами это не пустое имя. К счастью для всех, когда Додзен паниковал, а делал тот это редко, то он всегда звал его, уходя от ответственности, но прекрасно зная, что это здравое решение. Додзен слишком неправильно решал форс-мажорные ситуации. Этот парень при всей своей силе, был заточен на мирное время. Кейгай даже считал его милым добряком, хотя кроме него так никто не думал. Итак, Кейгай весь в мучительных мыслях о предстоящем разговоре, зашел в чужой особняк, который должен был быть пустым, мрачным и унылым. Если бы у него была сигарета во рту, она бы эпично выпала на пол. В зале была, по меркам Мастера, целая куча лисят. Некоторые уже вполне себе держали человеческую форму, и были маленькими детками. Секирей выглядел как дед посреди любимых внуков. Какой-то лис подросток помогал ему возиться с детьми. Еще двое детей чуть младше, лет эдак на четырнадцать, вели милую беседу на подоконнике. Мастер нервно рассмеялся. Сердце его пропустило удар, как только светлый мальчишка уставился на него. В этот момент Кейгая заметили все и воцарилась напряженная тишина. Мастер позволил себе еще одну усмешку, потому что хоть и хотелось истерично смеяться, да подольше, в его возрасте так не делают. Все оказалось совсем не так. Секирей Амбе только на публике терпеть не мог лисов, а сам развел целый выводок. Его сын не был мертв. Его сын - волк-лис из пророчества! Теперь Кейгай понимал, почему Кейкаин поступил именно так. Мастер даже представил себе Хидемото с холодным любопытством наблюдающим чужую агонию и смерть. Кейкаин сам создал этого ребенка из пророчества. Не когда-нибудь и неизвестно кого, а именно так, чтобы было максимально много предопределено. С одной стороны пророчество на то и пророчество, чтобы оно было исполнено. Но именно Хидемото любил рассуждать о “люфте” такого вида магии. Это значило, что любое пророчество может быть чуть-чуть конкретизировано. Не исключено, что Кейкаин привел Масамуне на нужную гору и сам столкнул… С него станется. Конечно же, Кейгай в ту же секунду оказался напротив Асама. Хида пытался вмешаться, но Мастер слегка оттолкнул в его сторону. Секирей попытался вскочить, но это было непросто. А вот черноволосая лиса была куда проворнее, пришлось напомнить с кем они имеют дело. В зале казалось, вскипел сам воздух. На самом деле нет, кипела сама кровь, заставляя прижиматься к холодному полу, потому что тело стало весить в разы больше. Секунды и все прекратилось. Но нападать на Мастера больше никто не спешил, ошарашенные оборотни приходили в себя, все кроме Асама. - Ты помнишь? - коротко спросил Кейгай. Банма настороженно кивнул. - Кто еще знает? - Я… - грузно сказал Секирей. В голове у него до сих пор шумело. Такие перегрузки в возрасте переносить тяжело. А вот лисята уже пришли в себя и ощущение, что даже забыли. Черноволосая лиса добралась до них. - Что он должен помнить? - Ген был сама подозрительность. - Мусаши, все в порядке, - слабо улыбнулся Асам. - У вас есть план, Кейгай-доно? Кейкаин-доно обещал, что вы все расскажете. Только поэтому я никому ничего не говорил. Ждал, пока вы объявитесь. Банма лукаво улыбнулся. - Обещал, перед тем, как отправил меня в полет. Кей усмехнулся, мысленно чертыхнувшись. Хидемото что, думает, что он его мысли читает? Или просчитал все ходы, и был уверен, что их пути пересекутся? А если бы нет? - Намекаешь, что ты сам согласился? - Кейкаин умеет убеждать. А меня ничего не держало. Условия же были редкостными. Возродиться помня все и помочь спасти свою расу. Разве я мог отказаться? Асам говорил негромко, но остальные его все равно слышали. Банма был уверен, что вечером Хирума будет уже все знать - Мусаши не держал от него секретов. Хмурый Ген был явно недоволен тем, что такой важный разговор состоялся без Йоичи… Но Асам не мог ничего поделать, раз уж Кейгай здесь. Хида тоже смотрел на него во все глаза, понимая, кто именно перед ним. Парень делал выводы определенно быстрее, чем Ген. - Масамуне? - прошептал младший Сендода, прекрасно знавший историю гибели Конго Хиро, и кого в ней винили… Асам тут же глянул на него, а потом неловко улыбнулся, кивая. По Хиду было видно, что он хочет об очень многом расспросить, но было неуместно. Особенно это было очевидно по горящим энтузиазмом глазам Кейгая. - План будет, не волнуйся, - если бы мог, он бы начал нарезать круги вокруг Асама, продолжая пристально разглядывать. - Тогда, ты должен помнить, что случилось на самом деле. Тогда. В тот день. - Если бы я помнил… Не было бы проблем. В тот день, когда Лис якобы предал Волка, я тоже погиб. Кейгай невольно кивнул, конечно. Как иначе. А слухи разнес тот, кто остался тогда в живых, кто якобы все видел. Но сказал ли он правду? Асам вздохнул. - Я знаю, что ты хочешь спросить. Нет. Я не знаю, кто меня убил. Не видел. Но если встречу, то определенно узнаю. Я не волк, конечно… Но и тогда я волком не был, тем не менее, нюх у меня неплохой. Кейгай неуверенно покачал головой. - Но унюхать душу могут только же волки, причем и раньше далеко не все, а сейчас и подавно. Говорят, что сейчас можно почувствовать только свою Судьбу. - Верно. Но я не просто лис. Про меня целое пророчество написали, - Асам невольно усмехнулся. - Я вижу душу независимо от ее перерождений. Я узнаю его. Не просто по запаху, а по всему, что эту душу окружало тогда, что наложило на нее отпечаток. Сколько бы потом жизней не прошло, я все сумею разграничить. Это довольно просто для меня. Я уже привык. Кейгай кивнул, слегка улыбнувшись. Пояснения внушали надежду. - Отлично. Теперь осталось побывать в вашей Библиотеке. Секирей-доно, проведите меня в Главный Дом. - Но я… Вернее Коя ни за что не согласится разрешить вамп… Мастеру быть в святая святых… - Ни за что не разрешит? Я умею угрожать. - Я думаю, - чуть раздраженно выдохнул Секирей, - вам достаточно получить Приглашение. - Коя его точно не даст, - отмахнулся было Кейгай. - Постойте. У него есть сын. Сколько ему сейчас? Пять? Пятилетку можно уговорить легко. Куплю ему сладкую вату. Асам невольно расхохотался. Ухмыльнулся и Мусаши, даже Секирей снисходительно улыбнулся. - Что? - тут же с искренним любопытством поинтересовался Кейгай, будто его такая реакция не напрягала. - Эта пятилетка вчера победила в игре твоего сына. Так заработался, что даже с сыном не говоришь? Додзен тебя в подвале держал, что ли? - О! - Кей ударил рукой по ладони. - Вот чего Шин вчера был такой взволнованный. Кейгай даже смутился немного, неловко поскрябал пальцем по щеке. - Кто бы мог подумать, что он говорил про игру. Я думал, у волков смысл жизни найти возлюбленную. Даже успел смириться, что это парень... Секирей фыркнул. Остальные могли бы рассмеяться, но помнили, что перед ними древнее существо. Кейгай, конечно, из тех, кто любит посмеяться и юмор понимает, но старших, таких старших уж точно, надо было уважать. - Так что думаете, не уговорю? - тут же поинтересовался Кей, внимательно оглядывая чужие лица. Секирей только тяжело вздохнул, что Мастера ожидаемо напрягло. - Ну что? Он настолько терпеть не может лис? Я не думаю, что Кое с его характером удалось создать монстра. - Нет, все совсем не так, - Мусаши решил говорить, потому что Амбе взгрустнулось, и старик замолк. В отличие от Кейгая, так просто принимать то, что Главный Дом лишился гипотетического следующего Наследника, Секирей не мог. Но и поделать ничего с этим не мог. И Сена, и Йоичи ему были по душе. Амбе был уверен, что это пресловутая Судьба. Но от этого ему было лишь немногим легче. Время лечит. Все та же Судьба вернула ему сына, пусть и лисом. Поэтому Секирей молчал, лишь вздыхая. Он знал, что за такие подарки платят смирением. Иначе, вместо Судьбы придет ее близнец-Фатум. А тот всегда рядится в черные одежды. - Я думаю, Сена справится. Если вы посвятите его в свой план. Если он не будет доверять вам хоть каплю, то не пойдет на риск. Он всегда будет на стороне оборотней. - И лисов тоже? - на всякий случай уточнил Кейгай. Мусаши и Асам уверенно кивнул. - Тогда звони ему. ** Хирума успел спросонья испугаться. В конце концов, он считал, что между братьями допустимы обнимашки, даже целовашки куда-нибудь в висок или лоб, но все остальное… даже пусть это обнимание руками и ногами в постели, это как-то уж слишком! Только вывернуться не получилось. Его прижали еще сильнее, как только поняли, что тот пытается улизнуть. Не понимая, что происходит, Йоичи шустро обратился в лису и попытался дать деру в таком виде. Но, кажется, и это ожидали. Во всяком случае, совсем уж быстро слинять из пижамы не получилось, и теперь его прижимали в форме лиса к чужой груди. Хирума собрался цапнуть офигевшего кузена за палец, но тут до него дошло. Руки-то не Льюиса! Его успело тряхнуть от мыслей, кто бы это мог быть, но и пальцы он тут же узнал, как и острые коленки. А потом Сена мило поинтересовался о причинах побега. Ночевать парнишка оставался на футоне в зале, Льюис заснул первым, и чтобы его не разбудили, Экубо унес его в спальню. Поэтому Хируме ничего не оставалось, как тоже потом уйти туда. - Все ушли, - Сена сам внес ясность в ситуацию. - Какие-то дела. А я решил остаться, к тому же ты так сладко спал, хотя уже почти десять. Хирума глянул на него и обратился обратно, роняя на кровать. - Напугала, чертова креветка. Я думал, Льюис вообще поехал. - Куда? - Чем. Крышей. Сена неловко улыбнулся, недогоняя. Вместо этого он прижал капитана к себе покрепче. - Что, чиби, обзавидовался, что я спал, а ты нет? - иронично хмыкнул Хирума, разглядывая волка. Почему того так легко вогнать в краску? Йоичи провел по щечкам, находя Сену очень симпатичным, даже слишком милым. Было из-за чего вчера ревновать! Йоичи впервые почувствовал на себе, насколько собственническими могут быть чувства. Надо же было так влюбиться? Сена же тоже коснулся его лица, уводя руки на ушки и волосы. Он был таким серьезным и милым одновременно, что Йоичи не мог не начать его целовать. Мелькнула и пропала мысль: “Научил на свою голову”. Да, Сена, казалось не умел отступать и терпеть не мог проигрывать, что проявлялась даже в поцелуях, но Йоичи знал, что он на самом деле не причем. Единственное на что он косвенно повлиял, что Сена стал свой характер проявлять и на поле. А так он не менялся. Даже жалуясь ему на свою свободу в одно памятное утро, он на самом деле был свободнее многих, например, своего отца. Сена, от которого никто не ждал ничего хорошего и путного, мог поступать так, как хотел сам, не оглядываясь ни на кого, ни о чем не спрашивая, не советуясь. Он привык так поступать, но только тогда, когда он сам считал нужным. И никогда не думал о том, чтобы играть у всех на виду. Хирума считал, что только это ему и удалось изменить. Йоичи был не так уж в этом уверен. Ведь исполнял Сена по большому счету его мечту. Такая нереальная, под его упрямым напором, она стала вполне себе материальной. Можно было ставить цели и достигать их… Так ради кого Сена продолжает бегать на поле? За эти несколько игр разве захотелось ему бегать ради себя самого? За мыслями и напором инициатива была полностью утеряна, но Хирума считал, что наслаждаться нежными, а иногда наоборот терпкими поцелуями было не так уж и плохо. - Нервничаешь? - спросил вдруг Сена. Хирума недоуменно хлопнул глазами, а потом прислушался к себе. Уж если ему было непонятно сначала, то как волк об этом догадался? Это уж точно надо думать почти на сто процентов о любовнике, а не о себе! Йоичи не хотел признаваться, но, когда о тебе так заботятся, можно, наверное, немного сбавить характер. - Каплю, - буркнул он, уведя взгляд к потолку, будто там могло быть что-то интересное. Так Сене досталась ставшей совершенно открытой шея, до которой он беззастенчиво добрался. Кобаякава прекрасно знал, что шея у всех без исключения в той или иной степени эрогенная зона. Йоичи позволил ощущениям унести себя. А вот когда Сена оставил их обоих без одежды, Хирума невольно схватил его за обе руки. Кобаякава внимательно глянул на него. Йоичи с силой сжал его запястья. Хирума сам понимал, что, что бы они ни говорил, инцидент с похищением оставил свой след - засесть в голове и мешать наслаждаться жизнью - это тоже не мало. - Йоичи. Придется, - с нажимом сказал Сена. Хирума хотел оскалиться, но Кобаякава продолжил: - Ты обещал мне верить. Сейчас тоже надо просто верить. И не думать ни о ком, кроме меня. Просто верь в меня, и я справлюсь с любой проблемой. - Ты думаешь… Это проблема? - тихо спросил Хирума, позволяя снова уложить себя на лопатки. - То, что ты думаешь о ком-то кроме меня в такой момент? Проблема. Но если не будешь сопротивляться - я ее решу, - очаровательно улыбнулся Сена. Йоичи выдохнул и расслабленно откинулся на подушку. - Я весь твой. - Другое дело, - лукавый и нежный взгляд пленил капитана безвозвратно. Какие уж тут плохие мысли? Вскоре стало совсем не до них.