Цветущие хризантемы

      Это утро принцесса клана Кучики могла охарактеризовать только одним словом — «волшебное». Она и подумать не могла, что сидя ночью на диване, укутанная в одеяло и подушки из-за потасовки с Карин и Юзу (пижамная вечеринка, мать её), просматривая третий фильм ужасов, уснёт от навалившейся усталости.       Но вот проснуться в объятиях старшего брата двойняшек было немного неожиданно, странно и… безумно, до щемящей нежности в груди, приятно. Мало того, лежали они на диване, заботливо укрытые пледом. Проснулась Натсуки как раз из-за жары: укутанная в одеяло, ещё сверху плед и Куросаки, служивший тёплым матрасом, который был не слишком мягким, но жёстким. Замерев, Кучики смотрела на спящего бывшего синигами и слабо улыбнулась, любуясь открывшейся ей картиной: немного отросшие рыжие волосы разметались по диванной подушке, чёлка прикрывала закрытые глаза, на лице застыли умиротворение и покой. За пять минут таких наблюдений синигами задумалась над тем, что стоит как-нибудь зарисовать лицо парня во время сна. Оно было слишком… спокойным и родным её сердцу. От этого выражения лица в груди становилось легко и тепло одновременно.       Отыскав взглядом часы, Кучики вздрогнула и чуть не полетела на пол, не прижми Куросаки её к себе в самый последний момент. На циферблате стрелки показывали полдесятого утра. В школу они капитально опоздали! Включая, на второй урок точно!       — Забей сегодня на школу, Натсуки, — сквозь сон пробормотал Ичиго, не выпуская «гусеницу» из кольца рук и прижимая к своей груди. Девушка облегчённо выдохнула и уткнулась лицом в ключицу парня. Ей стало смешно: не она одна сегодня решила прогулять школу! По крайней мере, с Ичиго можно. С другой стороны, её уколола совесть: как она смеет поддаваться всеобщей лени, когда занятия официально не отменены?       — Доброе утро, Ичиго, — попытавшись выбраться, офицер повторно завис: в духовном плане она была сильнее его и могла даже пойти на спарринг с капитаном, но вот в физическом плане…       «Зря время не терял, гад», — мысленно ругнулась девушка и почувствовала, как её отпускают сильные руки. Бросив взгляд на Ичиго, принцесса нахмурилась. Парень улыбнулся и повернул лицо к подушке, словно спрятать хотел ухмылку или ещё что похуже. Например, бесенят в карих глазах. Фыркнув, Кучики дотянулась до диванной подушки, которая лежала на спинке и ударила парня. Тот хохотнул, краем глаз наблюдая, как синигами с невозмутимым выражением лица выбирается из «кокона». Ей-богу, Кучики не умеют проигрывать, либо с каменным выражением лица делают вид, что всё так было и задумано!       Отыскав тапки и поправив футболку Ичиго на себе, которую в тот же вечер парень дал ей вместо пижамы, Натсуки потянулась. До её сонной головы ещё не дошло, что позади неё сидит симпатизирующий ей парень и то, что от таких не хитрых движений, вид открывается вполне не невинный. Так и не заметив, что Куросаки уткнулся в подушку уже с покрасневшим лицом, Кучики вышла на кухню, чтобы поискать фильтр с водой и оросить горло. Поправив футболку, которая ей, в силу и разницу роста с её владельцем было до середины колен, девушка шагнула на кухню.       В следующий миг что-то хлопнуло над головой синигами, обдав с ног до головы разноцветным конфетти.       — С днём рождения, Натсуки!       Первыми с объятиями кинулись Иссин и Юзу. Карин, довольно хмыкнув, сложила руки на груди и позволила себе наблюдать душещипательную картину: замершую от шока девушку с глазами по два блюдца, умиляющийся и плачущий папаша, который сгрёб именинницу в свои крепкие отцовские объятия, и Юзу, которая что-то тараторила, явно желая Кучики самого лучшего, ведь восемнадцать исполняется в жизни лишь раз!       «У меня второй раз…», — отходя от шока, девушка опустила голову, стараясь скрыть нахлынувшие слёзы. У неё впервые именно так начинается день рождения: в объятиях любимого человека, в уютном доме с любящими отцом и сёстрами парня. Не было слов, чтобы описать эти эмоции. Не хватало только одной маленькой, но очень важной детали: её собственного отца и живой, здоровой матери, которая наверняка бы её прижала к себе. И тёти… и друзей…       Слушая восторженное бормотание: «Масаки, у нашей четвёртой доченьки день рождения!» и ощущая, как ладони Юзу пытаются вытереть её слёзы, Кучики взяла себя в руки и подняла голову, стараясь теперь обнять бывшего капитана и его дочь. Карин, поломавшись для приличия, закатила глаза и присоединилась к объятиям, которые были не так уж и сильны, несмотря на то, что именинница превосходила её с сестрой в физическом и духовном плане.       — Хватит сырость распускать, — юная Куросаки тихо фыркнула, но дружелюбно ударила подругу старшего брата по плечу. Натсуки улыбнулась и смахнула слёзы. Она не могла поверить, что это событие что-то перемкнёт в её голове. Всё-таки, как ей не хватало простой семейной поддержки! Пусть, от семьи того человека, которого она ненавидела когда-то и причинила достаточно боли, чтобы её вчера же вечером выставили за дверь и приказали, чтобы не приближалась ни к ним, ни, тем более, к Ичиго.       «А ведь имели и имеют полное право на это. Все они...» — брюнетка ещё раз обвела всех присутствующих обескураженным взглядом, силясь понять причину того, почему всё вышло так, за что она это заслужила…       Несколько месяцев назад Карин и Юзу напоминали угловатых девочек-подростков. Сейчас у них начала вырисовываться фигура. Натсуки было трудно в это поверить и смириться: девочки растут. Растёт и Ичиго… А что их ждёт через двадцать лет? Подчинители тоже стареют. Об этом думать не хотелось. Но собственный день рождения наталкивал на все эти мысли, от которых не убежать, не спрятаться, а придётся смириться с их присутствием.       — Вы её задушите! — услышав голос Куросаки, девушка замерла. В следующий миг её схватили за плечо и выдернули из кучи-малы, которую образовал Иссин в порыве радости и умиления. Юзу не скрывала своего любознательного и восторженного взгляда. Щёки и уши девушки покраснели, когда она увидела, как брат обнял одноклассницу. Прижал её к своей груди и больше никуда не выпускал из кольца рук. Карин только одобрительно хмыкнула, поинтересовавшись невзначай:       — И когда вы объявите, что встречаетесь?       — Что? — пара так и замерла, сначала не поняв, о чём их спрашивают. Что Ичиго, что Натсуки — они постепенно привыкали к телесному контакту друг друга. Бои и случайные касания в школе, в парке казались совершенно другими и не смущающими друг друга. Поняв, что сестра спрашивает, Куросаки начал выталкивать Натсуки из кухни.       — Вы первыми об этом узнаете, — отпарировал Ичиго, отбиваясь от отца с его песнями про свадьбу и внуков. Вытолкнув именинницу в коридор, он протянул ей свой банный халат.       — Масаки, почему наш сын так жесток? — услышала принцесса, когда парень захлопывал дверь. Недавний диалог заставил её покраснеть не хуже помидора. Но он больше встревожил, чем смутил. — Почему он не говорит мне о своих планах на жизнь?..       — Уф. Умываться, переодеваться и за стол, — скомандовал подчинитель, хватая девушку за руку. Та всё ещё с тревогой смотрела куда-то в сторону. — Натсуки?       — А? Извини. Задумалась…       — Мы обсудим всё позже, хорошо? Сейчас надо отсюда сбежать, — подхватив синигами на руки, парень услышал тихий смех. Ворча про себя, он поднял её на второй этаж. Стоя около ванной комнаты и не спеша отпускать Кучики с рук, Ичиго задумался над тем же, о чём думала Натсуки минуту назад: как долго они проживут вместе? Позволят им такую роскошь? Куда придётся уезжать, чтобы скрыть возраст? Какие роли придётся играть?.. Посмотрев на макушку принцессы, Куросаки вздрогнул: вся тревога дочери капитана шестого отряда перешла и к самому подчинителю.       — Ичиго, нас ждут, — офицер аккуратно вырвалась и развернулась. Оставив поцелуй на щеке, она исчезла в ванной комнате. — Слушай, а где моя форма? — и тут же выглянула, посмотрев парню в глаза.       — Сейчас принесу.

***

      Когда они всё-таки помылись и переоделись, испытав на себе прелести «очередь в ванную», когда спустились вниз, то именинницу нагло отобрал Куросаки-старший, заявив, что пора задувать торт на свечах и он тоже хочет побыть с дочуркой.       Увидев торт, испечённый Юзу, девушка прикрыла рот ладонью, потому что поверить в то, что именно такой торт испекла эта милая девчушка с двумя русыми хвостиками было крайне сложно! Тем более, без пекарни!       «Это она сделала? Точно?», — вопросы так и застыли в синих глазах.       Торт был в три больших слоя карамельного цвета, приправленных сгущёнкой, шоколадной крошкой, бледно-розовым кремом и кусочками законсервированного ананаса, которым Куросаки-младшая выложила по кругу: «С днём рождения, Натсуки!».       За восторгом и смущением синигами наблюдал и Ичиго, упустив то, что за ним украдкой наблюдал его отец. Парень счастливо и довольно улыбался, позволяя Юзу сейчас стоять и держать вместе с Карин этот торт. Сёстры просто его не подпустили. Наблюдая реакцию почти-своей-девушки, Куросаки про себя вздохнул: неужели предыдущие дни рождения этой принцессы были совершенно другими?       Девушка, выслушав «инструкции» к торту, крепко зажмурила глаза и улыбнулась, загадывая про себя желание. Она знала, что потом все попытаются его узнать. Задув восемнадцать свеч, синигами весело засмеялась: интересно, знай Юзу, сколько Натсуки действительно лет, как со свечами бы справлялась?       Ичиго после этого тут же обнял Кучики за плечи и показал Карин язык, чтоб поменьше ухмылялась. Переглянувшись с улыбчивой принцессой, парень улыбнулся: всё-таки, тренировки теперь дело святое. Не вечность же Кучики защищать его и всю семью Куросаки?       — И что же загадала моя дочурка?       — Иссин-сама, и не надейтесь услышать правильный ответ!

***

      — Слушай, а это обязательно? Ичиго, ты издеваешься? Честно!       Спустя час парень и девушка выбрались из дома. Как ни старалась Юзу покормить их, ничего толком не вышло: Кучики сразу съела кусочек торта и на этом ограничилась, Ичиго сослался на то, что не вовремя воды выпил и пообещал, что вечером точно съест половину торта.       — Почему? Это всего лишь дружеская встреча… Подумаешь, класс решил отметить твой день рождения! — Ичиго честно уворачивался от ударов и захватов девушки. Когда ему прилетело рюкзаком по голове, пришлось забрать ношу, а принцессу крепко взять за руку. — Натсуки, если ты сейчас рискнёшь наступить мне на ноги, ты меня потащишь до парка.       — Иди ты! — фыркнула синигами, отворачивая голову в противоположную сторону, но не вырывая ладони, только крепче переплетая пальцы. Хоть она и возмущалась выходке рыжеволосого парня, но долго злиться не могла. Это же Ичиго! На него злости не хватит, не то, что возмущения. Однако Натсуки была удивлена, что Куросаки был в сговоре с классом. Когда она пришла в этот мир вместе с Хирако, то увидела угрюмого, озлобленного и одновременно равнодушного ко всему парня, который потерял свой стимул в жизни, а его внутренний стержень был безжалостно сломлен. — Потом весь класс будет писать объяснительные! Ладно я и ты, но они-то!       — Нам это в радость, Кучики, — признался рыжеволосый парень, увлекая девушку за собой всё дальше и дальше. — Как-никак, Старшая школа — пора веселья!       — Ты или пьян уже, или до тебя до доходит, что в Старшей школе тебе ещё год учиться! И тебе, и Иноуэ, и Исиде, и Садо…       Именно на Куросаки принцесса увидела, что сила — сильный наркотик, от которого невозможно отказаться. Ичиго не отказался — нашёл другой способ его добычи. И это пугало. Успокаивал один факт: её любимый искал силы лишь для того, чтобы броситься защищать родных и друзей. Подчинители долго не живут, к сожалению… И Натсуки надеялась исправить эту ситуацию в лучшую сторону. И укрепившиеся отношения с Куросаки способствовали продвижению её плана.       Приближаясь к парку, Ичиго почувствовал знакомое реацо. Остановившись, он вгляделся вдаль и нервно выдохнул: рядом с его друзьями и одноклассниками стояли Гинджо и Рирука. Мускулистый мужчины в чёрной кожаной куртке, чёрных джинсах и в белой майке спокойно общался с Садо и Урю, хотя последний отвечал односложными ответами и ясно давал понять, что в беседе не заинтересован. Вокруг носились Кейго и остальные, пытаясь развеселить мрачную и несговорчивую Рируку, которая из-за этих раздражителей ещё не заметила подошедших.       — О! А вот и наша именинница! Куросаки, ты её всё-таки привёл! Натсуки-са-а-ан, с днём рождения-а-а!!! — Кейго увернулся от кулака Тацуки и рванул вперёд, чтобы схватить резко побледневшую Кучики. Кулак Ичиго прямо в живот немного поумерил пыл одноклассника. — Ку… ро… саки… — прохрипел парень и поднял большой палец вверх. — Молодец! Отличный удар!       — Кейго, ты в порядке? — позабыв про свою панику, Натсуки подошла к «умирающему» и на всякий случай проверила пульс.       — Да жив он! Жив! Оклемается сейчас. Идём, Натсуки, — подняв девушку и толкая вперёд, к классу, парень столкнулся глазами с Гинджоу. Мужчина улыбался вполне открыто и не было видно, что он злится из-за прогулов своего ученика.       Подчинитель вышел вперёд и протянул ладонь принцессе, подмигивая немного оторопевшему Куросаки:       — Теперь ясно, какая девушка снесла голову нашему Ичиго, — одобрительно сказал незнакомец, из-за чего офицер покрылась краской смущения до ушей. От таких слов парень нахмурился, силясь скрыть тем самым смущение и отголоски ревности. — Куго Гинджоу. А вас, милая…       — Натсуки, — принцесса скромно улыбнулась, совершенно не замечая, что её буквально прожигает один взгляд. Всё-таки, для неё было совершенным разным эти ситуации: оказаться в центре внимания высшего и младшего офицерских составов, или оказаться в центре внимания друзей и едва знакомого мужчины, на которого Куросаки поглядывает с явным неодобрением. Как влюблённой девушке, ей льстило и была приятна эта реакция, хотя намеренно она её не вызывала.       Кучики больше не хотела играть с Ичиго никаких игр, кроме последней — возвращение сил синигами.       — Куросаки, мы тут на пару минут. На минутку отойдём, — кивнув в сторону, Куго ещё раз глянул на синигами, которая теперь отчаянно закрывала свои уши от одноклассников. Улыбка снова озарила его лицо — такой тёплой компании и искренних поздравлений он ещё не слышал. А также мало у кого видел искреннюю радость и счастье в глазах, а синие глаза девушки излучали именно эти эмоции. — И ещё раз с днём рождения, Натсуки-сан.       — Спасибо… Кейго, брыс-с-сь!!!       Вздохнув, Ичиго отвесил назойливому однокласснику подзатыльник и под вопли о собственной жестокости отошёл к подчинителям. Смущённая его присутствием, Рирука сложила руки на груди и смотрела в сторону. Гинджоу хлопнул парня по плечу, улыбаясь уголками губ.       — Не забивай на тренировки, Ичиго, если хочешь защитить не только семью и друзей, но и свою подругу.       — Знаю. Я думал об этом, Гинджоу, но этот день — её день рождения — я проведу с ней, так как потом у меня не будет времени из-за тренировок и работы.       — Твоё право. Удачи повеселиться! Рирука, пошли.       Девушка кивнула, не в силах повернуться к ним. Она не хотела, чтобы Ичиго видел, как исказилось от боли и ревности её лицо. Повторять ошибку прошлого она не хотела. Бросив взгляд на Натсуки и столкнувшись с пронзительными синими глазами, подчинительница застыла от изумления — в них она читала собственные эмоции, среди которых была самой главной — ревность. Даже без слов Докугамине поняла, что эта именинница от Ичиго не отступится.       «Мы ещё посмотрим кто кого» — мысленно решила девушка, поджав губы и круто развернувшись на каблуках.

***

      Парк аттракционов, от которых кружилась голова, кафе-мороженое, где вся компания не поленилась сыграть в съедобные фанты, затянув упрямого квинси в эту игру. Было весело наблюдать, как вечно спокойный Урю морщится от того, что ему досталось лимонное морожено. Покатываясь со смеху, Ичиго предложил ему съесть заодно мороженое со вкусом манго и грейпфрута. После такого предложения подчинителю пришлось срочно делать ноги…       — О, Кучики досталось апельсиново-клубни-и-ичное! — ехидненько протянул Синдзи, который успел освободиться только недавно: и школа, и дежурство, и поиски подарка. Капитан тоже был не против повеселиться вместе со всеми. От такого красноречивого намёка, девушка ткнула Хирако локтём в живот. — Ичиго, тебя сейчас съедят!       — Заткнись! — в унисон крикнули оба смущённые до ужаса молодые люди, вызвав цоканье самого старшего из всей гулянки.       — Хорош их уже смущать, — Арисава вовремя пришла на помощь, отвесив смачный подзатыльник новому-старому однокласснику. Капитан с опаской глянул на спортсменку и сглотнул. По Хиори он не соскучился. Ни на каплю. — Сами разберутся.       — Без нас они в этом деле пропадут! — со знанием дела влез Кейго, но его тут же усадил на место Мидзуиро.       — Между прочим, пока вы тут спорили — Кучики-сан сбежала.       Раздавшийся после этого шум резко отодвинутого стула и хлопок двери вызвали у парня тяжёлый вздох.       — Ну, и Ичиго за ней. Компания сводников, вас осталось ещё на теле-шоу отправить, — весело фыркнул Кодзима, листая в своём телефоне фотографии друзей. В принципе, если всё получится, то в скором времени он подарит Ичиго с Натсуки увесистый фотоальбом, который начнёт он, а эти двое продолжат.

***

      Куросаки честно хотел некоторым товарищам настучать по их головам за всё хорошее, но решил первым делом отыскать Натсуки, а там как получится. Ориентироваться на открытой местности, где кругом торговые центры, парк и разные кафешки — удовольствие ниже плинтуса, особенно, когда искомая цель скрывает себя получше некоторых…       — А-а-а! Чёрт! Это же, как искать иголку в стоге сена! Натсуки! — оборачивая то туда, то сюда в надежде увидеть принцессу Кучики, Куросаки нахмурился, стараясь понять, что происходит: или эта девушка снова затеяла свои игры, или была смущена настолько, что решила убежать и прогуляться в одиночестве. Второй вариант лежал ближе к сердцу. В него хотелось верить. С условием того, что они оба прошли, не хотелось рушить то, что начали постепенно вместе собирать. — Натсуки!       «И где мне тебя искать?»       Площадь для поисков была огромной, и найти здесь одну-единственную девушку было довольно-таки проблематично.       Тем временем Кучики уже сидела в парке, который был недалеко от школы, в любимом месте и наблюдала за открывшимся ей небесным видом. Мелкие крапинки звёзд постепенно зажигались на синем полотне неба, будто собирались поведать девушке одну из важных историй её жизни. Услышав за спиной хруст веток, синигами продолжила сидеть на траве и не обратила внимания на пришедшую. Та от недовольства была уже готова взорваться:       — Эй! Тебя не учили здороваться?       Кучики застыла мраморным изваянием, игнорируя подчинительницу. В этот момент она была похожа на отца: не смотрела или смотрела свысока на тех, кто откровенно бесил или был недостоин её общества, но продолжала иное наблюдение — реацо, движения, свист ветра… Аристократка могла так всю вечность игнорировать Рируку, не вспыли та и не замахнись на неё рукой. В один миг обернувшись и скрутив руку так, что девица вскрикнула от боли, Натсуки, несмотря на тот факт, что здесь в глуши парка они были совершенно одни, прошипела ей на ухо:       — Я умею быть доброй до поры до времени, поняла? Повторяю один раз, а, если не поймёшь, твои проблемы: Ичиго — не игрушка в твоих и моих руках, чтобы каждая из нас тянула его в свою сторону, ясно? Ичиго — живой человек из плоти и крови, с эмоциями и чувствами, чтобы такие, как ты, решали с кем ему быть. Если он тебе так дорог, то смирись с его выбором. Ты молода, красива и амбициозна — сумеешь найти свою любовь.       — Отпусти!       — Отпущу, но за свою любовь я разорву тебя в клочки, дорогая.       Синигами резко отпустила запястье девушки, и та втянула носом воздух, стараясь успокоиться. Ярость ослепляла, а спокойствие соперницы, которая вполне серьёзно грозилась убить её за посягательства в сторону Куросаки, выводило из себя. Натсуки была её противоположностью, хотя обе девушки не замечали очевидного — в чём-то они были похожи. Обе были влюблены, обе были в ярости от вида друг друга, но одна мастерски скрывала свои эмоции за маской равнодушного спокойствия, вторая так не умела. Юная Рирука всё ещё не научилась с достоинством выходить из таких ситуаций.       — Ты пожалеешь о своих словах и очень скоро, Н-а-т-с-у-к-и, — прошипела подчинительница. Возможно, не сейчас, но чуть позже Рирука переступит даже через свои принципы, и одна её битва будет не только милой, но и кровавой.       Сердце соперницы за место в сердце мужчины, в которого влюблена, было лучшей наградой за унижение. Она бы полезла и сейчас в драку, но останавливали три факта: недалеко был Гинджоу, сюда направлялся Ичиго и, как ни крути, эта синигами была гораздо сильнее её.       Когда-то Гинджоу обещал силу, которое поможет ей и остальным раскрыть их полные подчинения, и по его словам — час близок. Теперь этого часа Докугамине ждала с нетерпением.

***

      — Натсуки!       Девушка, выходя из ворот парка, обернулась и не сдержала улыбки — к ней, тяжело дыша от долгого бега, бежал Куросаки собственной персоной. Парень, замедлив шаг, сгрёб принцессу в объятия и прижал к себе, уткнувшись лицом в чёрные волосы. Натсуки замерла в этих объятиях, прислушиваясь к себе снова и снова — её тянуло магнитом к Ичиго. Даже думать не хотелось, что будет с ней, если он выберет ту девушку. Кучики была одновременно влюблена и любила всем сердцем, радуясь, что её чувства — взаимны.       Стоя так посреди улицы, синигами доверчиво прижалась к подчинителю и закрыла глаза — рядом с Куросаки отступали и проблемы, и дежурства, и собственная боль от зампакто. Она просто растворялась в нём без остатка и утонула окончательно, когда снова открыла глаза и заглянула в шоколадно-карие, тёплые, как солнце, глаза Ичиго.       — Я тебя люблю, Ичиго, — тихим, но ясным голосом призналась принцесса, вставая на цыпочки, прижимая к себе и целуя своего принца в губы с мыслями: «Будь что будет».       И как-то стало наплевать на весь мир с его традициями, когда парень, которому она призналась в своих чувствах, ответил на её поцелуй, окончательно и бесповоротно решив, что не сможет её никуда отпустить — даже домой, в Сэйрэйтэй.