Цветущие хризантемы

      Следующие два дня Кучики воздержалась от патрулей, так как на места появлений пустых успевали прибыть члены отряда Хитцугаи, или же сам Куросаки Ичиго. Девушка осваивалась с новой ролью в своей жизни — дочери торговца. Йоруичи рассказывала принцессе её легенду. Местами она была малоприятна, но у кого бывает идеальная биография? Даже у её отца — Кучики Бьякуи — она не идеальна. Будучи юношей был вспыльчив и порой шёл на всякие авантюры, потом пошёл против законов клана и женился на простолюдинке — Хисане, матери Натсуки — следом принял ещё одну простолюдинку в клан, назвав её сестрой. И больше не женился. Хотя последнее можно было оправдать: хранит верность умершей жене, а также воспитывает от неё дочь. Конечно, принцесса не имеет права высказывать своё мнение, если глава клана решит жениться вновь. Но офицер надеялась, что до такого не дойдёт. Как и отец, она была ревнивым человеком. И признавала это. И всегда, когда видела, что капитана Кучики окружали воркующие и флиртующие дамочки из других семей, мечтающие выйти удачно замуж, забывала все правила и то, что является офицером, хватала Бьякую за руку и уводила. Капитан это никак не комментировал, но благодарно сжимал ладонь дочери: они оба ненавидели, когда кто-то пытается вломиться в их мир и разрушить его к чёрту. Простительно было Рукии. Сестра и тётя в одном лице со временем стала незаменимым членом семьи.       Слушая Шихуинь, Кучики вспоминала обстоятельства прошлых лет с тоской. Поняв, что принцесса не слышит её, кот потёрся головой об руку. Вздрогнув, Натсуки посмотрела на чёрного кота и слабо улыбнулась, как бы извиняясь за прослушанное ранее.       — Что ты запомнила?       — У новой меня погибли родители в возрасте трёх лет. Урахара-сан взял к себе на воспитание. Тут я отучилась один класс, а после уехала в Нагасаки.       — Хорошо, — «краткость — сестра таланта». Кивнув, Йоруичи продолжила. — Перевелась ты из-за драки в классе. Твоя способность видеть духов и пустых сыграла злую шутку, в классе начались разборки. В итоге пришлось тебя забрать. Всё запомнила? — уточнил кот. Офицер кивнула и выдохнула.       За два дня она успела увидеть своих будущих одноклассников. И даже издалека наблюдала за их тренировками. Ясуторо Садо, которого все окликали «Чад». Высокий темнокожий парень, больше похожий на здорового мексиканца, нежели японца. Его сила подчинения даже удивила принцессу: огромный бронированный кулак, которым он с лёгкостью разбивал скалы. Ещё приходил тренироваться временный синигами с ним. Но когда ему кричал даже Урахара перейти на режим банкая, то было видно, как он с чем-то борется внутри. Какой-то страх плескался в карих глазах. Этот страх не позволял идти дальше. Первое время наблюдавшая за ним Кучики думала, что ему просто страшно высвобождать банкай из-за силы, которую он в себе заключает. Этот страх был ей понятен и даже ближе. Натсуки превосходно владела шикаем, но боялась достигнуть банкая: не хотела привлекать к себе внимания. Повышение ей не требовалось. Но она боялась силы, которую контролировать будет в разы тяжелее.       Но с каждым разом, видя такое, девушка убедилась, что это не страх, свойственный именно ей, а что-то другое. Но что? С ним также тренировалась Рукия. Она тоже была в недоумении. Загадки привлекали принцессу. Она любила разгадывать то, какие обстоятельства вызывали у человека те или иные эмоции, реакции и чувства. И если беспокойство окружающих было ясно, как солнце на небе, то страх в карих глазах временного синигами был непонятен.       Сев, девушка погладила Йоруичи, пожелала спокойной ночи и отправилась в свою комнату. Завтра ей предстояло идти в школу. В школу мира Живых. Впервые. Даже было как-то страшно. Руки тряслись от волнения, как и при поступлении в академию, а также при выпуске из неё. Школьную форму ей успел вечером принести Тессай. Оставалось одно: заснуть и дождаться утра.       Приняв душ, выпив воду, девушка раскладывала футон в комнате. На дворе была тёплая сентябрьская осень. Первые недели обещались быть тёплыми. Окна Кучики открывала и оставляла на ночь распахнутыми, не боясь дождей или заболеть. Но её волновали ни скорые холода, ни дожди, а Айзен. Что он задумал? Как он использует созданное оружие массового уничтожения — Хоугеоку? С этим оружием и двумя бывшими капитанам Соуске ушёл в Уэко Мундо — мир пустых. А значит, враг будет с той стороны. А вспоминая стадии эволюции пустых, которые она учила в академии и даже делала доклад по этой теме — вздрагивала. С фантазией этот псих-учёный мог придумать такое, что мог бы составить конкуренцию капитану Куротсучи. Урахару он давно сбил со счетов, оклеветав его. И пусть история слишком старая, Натсуки знала то, что случилось: почему ушёл бывший капитан двенадцатого отряда — Киске Урахара, почему ушла бывший капитан второго отряда и принцесса благородного клана Шихуинь — Йоруичи, почему ушёл бывший капитан кидо-отряда. Конкурент удалил конкурента, за ним ушли его друзья. Ничего личного.       Распустив волосы, принцесса легла на футон и укрылась одеялом. Спать совершенно не хотелось. Завтрашний день её волновал больше: как на неё отреагирует новый, уже сформировавшийся, класс? Примет или отвергнет? Или будет подобное отношение к ней, как в академии? Прикусив угол подушки, пятый офицер закрыла глаза.

***

      Лёжа на холодном мраморном полу, Натсуки смотрела в тёмное небо. Редкие звёзды зажигались, но тут же потухали. И так каждые тридцать секунд. Будто пламя свечей боялось ветра, вот и притухло. Вздохнув и встав, синигами осмотрелась. Она редко, когда попадала в свой мир. Тем более с Хризантемой отношения были натянуты в последнее время. Бунтующая против всех правил и устоев Кучики и спокойная, рассудительная Хризантема — тот ещё резонанс и дисбаланс. На счёт последнего можно поспорить, но девушка считала это огромным дисбалансом её жизни.       Отряхнув форму, принцесса отправилась во дворец. Белые мраморные колонны возвышались над ней, удерживая купол над головой. Благодаря факелам можно было увидеть серебристые узоры хризантем. Весь её мир напоминал одинокий холодный мраморный замок с серебряными узорами, факелами и луной. Скучный мир, в котором она родилась и её сковали в детстве. От много она не могла отвязаться и самозабвенно забыть. Ощутив дуновение ветра, Кучики развернулась, ища взглядом зампакто. Хризантема могла прятаться между колоннами, играть с лезвиями, напевая неизвестные для хозяйки песни, обычно с грустным мотивом. Хризантема кардинально отличалась от Сенбонзакуры.       Конечно, цветы мёртвых и живых — совершенно разные, но объединенные одной связью. И обычно хозяева становятся родственники. Отец и дочь — идеальные кандидатуры…       «И где ты снова?», — невесело усмехнувшись, Кучики посмотрела под ноги и замерла. Лужа крови под ногами совершенно не радовала, а настораживала. Развернувшись, Натсуки вздрогнула: кровавая дорожка следов аккуратно вела к этому месту. Не понимания ничего, принцесса отошла. Запястья обожгло огнём, будто Йоруичи решила коготки свои наточить, но делала это со всей максимальной скоростью. Посмотрев на запястья, Натсуки вскрикнула. Её сопровождала собственная кровь с момента появления здесь.       Услышав смешок зампакто, девушка подняла испуганный взгляд на неё. Хризантема улыбнулась и пожала плечами, будто для неё это было самое обыденное дело. Пальцами она зажимала некогда белое лезвие, похожее на лепесток цветка. Кровь на нём объясняло то, откуда взялись порезы.       — Я продолжу в том же духе, Натсуки-сама, пока Вы не поймёте, что я требую от Вас.

***

      Утро встретило девушку звоном будильника. Распахнув глаза и вскочив, Кучики пыталась понять, почему спит не в комнате своего дома, или в казарме (порой ночевала), где подъём начинался в шесть утра, сменялась охрана, начиналась перекличка, строй на тренировочной площадке. И всё это сопровождалось звоном колокола. Но тут был звон не колокола, а что-то похожее. Увидев будильник, Натсуки нащупала подушку и бросила в технику. За два дня она так и не привыкла к устройству, чем веселила Урахару. Будильник выключился. Принцессе было всё равно — сломала она адское устройство или нет, но облегчённо выдохнула, когда оно перестало бить по ушам. Посмотрев на запястья и не увидев у гигая никаких повреждений, нахмурилась. Подобные сны преследовали её уже несколько недель. Если память не ошибалась, то после выхода из комы. Подойдя к будильнику, синигами посмотрела время. Шесть утра. Через несколько часов начнутся занятия в школе. Надо было приготовиться, позавтракать и бежать в школу. Вчера, днём, Шихуинь показала ей дорогу к школе.       Но ещё Натсуки хотела пройти через парк. Осень — время, когда её любимые цветы зацветали в полную силу, чтобы потом погаснуть, как звёзды в её холодном мире.

***

      Редко, когда утро временного синигами — Куросаки Ичиго — начиналось спокойно, без крика Рукии, что где-то там пустой, без жалоб Кона, что его никто не любит, без криков отца и причитаний в сторону портрета матери. Утро началось так, как давно мечтал. Теперь Ичиго понимал прелести обычной жизни и немного скучал. Но Рукия вчера осталась ночевать у Орихимэ. Мацумото, Орихимэ и Рукия устроили девичник. Куда ушёл капитан Хитцугая? Только сам капитан знает. Иссин ещё ночью был вызван в главную клинику города, так что специфические тренировки отменялись. Встав и потянувшись, школьник отправился в ванную. Юзу, вставшая намного раньше брата, зашла в комнату и сказала, что завтрак готов, обед тоже.       Спустившись вниз через десять минут, Куросаки спокойно позавтракал в кругу сестёр. Такое спокойствие настораживало. «Затишье перед бурей» — так можно было охарактеризовать это. Сначала странные пустые и адьюкасы, затем шпион Айзена проник в город, ещё внутренний пустой начал диктовать свои условия, пытаясь во время тренировок перехватить контроль тела в свои руки. А во время банкая это вполне возможно. Этого Ичиго и боялся больше всего. Это убивало изнутри: не с кем было поделиться с этой проблемой. Даже Урахара почему-то казался чужим с такой проблемой.       — Братик, у тебя что-то случилось? Лицо какое-то хмурое…       — Юзу, у него всегда такое выражение лица, — заявила Карин, а после попросила добавки.       — Всё хорошо, Юзу. Я просто не выспался, — не говорить же младшей сестре, что он по ночам бегает с Зангецу на перевес за пустыми? Не поверит. Сочтёт за сумасшедшего. Хватало того, что Карин знала.       — Переставай по ночам учить уроки, и всякие книжки читать, — подколола брата Карин.       — Карин-чан…       — Карин, ты загнула палку.       — Ага, конечно…       Словесную перепалку прервал звонок в дверь, а после крик главы семейства «Я дома!». Юзу побежала встречать отца, а Карин поплелась с явной неохотой. Ичиго быстро запихнул в себя завтрак, положил в сумку бэнто и поспешил покинуть дом с минимальными потерями. Но врач так устал за ночь, что его хватило на «Доброе утро, Ичиго!», а после завалился спать прямо в коридоре. Закатив глаза к потолку, временный синигами, под причитания Юзу и просьбы Карин, чтобы Юзу успокоилась, дотащил отца до дивана в зале.       «Тяжёлый кабан!», — отдышавшись, ученик покинул дом.       Рукия всегда шла впереди него, чтобы ученики и учителя в школе не подумали, что живут вместе (на деле оказывалось правдой). Кучики всегда приходила первой, как Ичиго на минут пять-десять мог припоздниться. За это время подруга могла разыграть очередной спектакль в классе. Мимо проходили люди: на работу, отводили детей в детские сады и кружки, проезжали машины. Иногда мелькали неупокоенные души. Но останавливаться, чтобы отправить их в Общество Душ, у Ичиго не было времени. Через десять минут звонок на урок. Проходя мимо парка, где когда-то гулял с сёстрами, а иногда с Рукией, замер, услышав чей-то восторженный вскрик. Увидев возле клумб с невзрачными белыми хризантемами, Куросаки удивился. Узнав в девушке Мегуми, парень поспешил к ней. Возможно, Киске заблудилась. Урахара предупредил его, что дочка почти всю жизнь провела в Нагасаки. Каракура ей незнакома.       — Мегуми! Подожди! — подождав, когда светофор сменит цвет на зелёный, синигами поспешил к девушке. Та шла совершенно в другом направлении. Если её не поймать, то в школу не попадёт. Прорвавшись сквозь группу туристов, Ичиго поймал новую знакомую за плечо. После чего моментально пожалел: девушка среагировала мгновенно, схватив обладателя рыжих волос за руку и перекинув через плечо. Единственное, о чём успел подумать Куросаки до столкновения с тротуаром:       «Небо?», — от резкой смены положения — увидеть небо — даже было шоком. Больно ударившись затылком, Ичиго зашипел и резко сел, хватаясь за голову. Лицо девушки смягчилось, а глаза широко распахнулись. Уронив рюкзак, Натсуки села рядом.       — Куросаки? Прости, прости, пожалуйста! Не узнала! О, Ками! У тебя кровь! -отдёрнув пальцы от затылка, Кучики полезла в сумку за салфетками. Вытащив и приложив к травме Ичиго, она вздохнула. Если в Обществе Душ это было нормально — могли блокировать удар — то тут было совершенно по-другому.       — Урахара не говорил, что ты занимаешься каратэ, — встав, держа «Мегуми» за руку, парень поморщился. Теперь точно опоздают. — Всё в порядке. Ты просто шла не в ту сторону. Пошли, а то опоздаем.       — А к врачу? Ичиго?       — Перебьюсь.       Такое отношение к себе удивило Кучики, но отставать она и не подумала. До урока оставалось минут пять. Увидев знакомое здание Старшей школы, парень и девушка пробежали мимо дворника. Новая ученица кивнула человеку и забежала за Куросаки.       — К врачу! Куросаки, к врачу! — схватив парня за руку, Натсуки смотрела по сторонам, в поисках заветной двери с надписью «Врач». Или её подобие. Но только срочно!       — Это просто царапина, Мегуми! Прекрати! Руку пусти! — такая крепкая хватка была конкуренцией хватке Рукии, когда та тащила куда-то, а он сопротивлялся. Но стоило только вспомнить о Кучики Рукии, как та сама появилась в поле зрения, с удивлением смотря на картину. Ичиго прижимал ладонь с салфеткой к затылку, а новая ученица, являющаяся дочерью одного знакомого торговца, тащила в неизвестном направлении, крича «К врачу!». Нет, Рукия знала, что Киске немного «того», но чтобы дочь… Тем более приёмная? Взгляд карих глаз требовал скорейшего вмешательства.       — Мегуми-чан, здравствуй, — подойдя к девушке и поклонившись, Рукия с наимелейшей улыбкой продолжила. — Что у вас случилось?       — Я случайно ударила Куросаки…       — В общем-то, это я схватил её за…       -… У него затылок разбит! — громко перебила «Киске», — Вот я и ищу врача, чтобы обработал… Или… Рукия-сан, вы же синигами, верно? — снизив голос до шёпота, чтобы любопытные друзья Куросаки не услышали, улыбнулась, когда тётя кивнула. — Может, вылечите Куросаки?       — Чёрт…       — Конечно! Куросаки, иди сюда. Мегуми-чан, мы сейчас придём. Кабинет вон там, — указав на двери, откуда выглядывала любопытная морда Кейго, Рукия схватила Ичиго за руку и потащила в сторону мед.кабинета. Поняв, что попал, Куросаки проводил Мегуми взглядом и пожелал удачи. Мысленно.       Зайдя в класс, Натсуки молча осмотрелась. Люди притихли, рассматривая её в ответ. Аудитория совершенно отличалась от аудитории в академии. Вместо длинных столов и скамеек — стулья и парты. Молодая учительница приветливо улыбнулась и постучала указкой по столу, призывая всех к себе.       — Конечно, в классе не хватает Куросаки и Кучики, но можем продолжить без них. Проходи, Мегуми, — девушка молча прошлась до стола учителя и опустила голову, чувствуя себя неловко. Ей так неловко не было даже тогда, когда в тринадцатый отряд вступала, а после в шестой. Пока классная руководительница представляла девушку классу, Ичиго и Рукия постарались незаметно проникнуть в класс. Заняв свои места и спросив, что пропустили, слушали сэнсэя внимательно. У Рукии это был первый ученик на памяти, который переходит из одной школы в другую, поэтому было интересно всё. Для Ичиго это была не новость, поэтому хмуро сверлил доску.       — Хорошо… И кто из класса хочет после уроков показать школу новенькой? — «лес» рук составлял лишь из одного Кейго. Милые девушки всегда привлекали восторженного одноклассника. Исида был занят другими делами, даже кружок рукоделия забросил. Через несколько секунд руку подняла Орихимэ. Рукия колебалась. Об этой школе она ничего не знает. Не интересно тогда было. Чад предпочёл остаться незамеченным: из него плохой рассказчик. — Ичиго?       Школьник встрепенулся, выйдя из коматозного состояния. Видимо, случайные кивки были приняты за согласие, поэтому он услышал свой после уроковый приговор:       — Вот и отлично! Покажешь Мегуми школу, расскажешь всё.       Девушка неловко улыбнулась и вздохнула. На радость самого Куросаки, на чью голову свалили новенькую, «Киске» села возле двери. Совершенно в другом конце класса. Орихимэ переглянулась с Тацуки. Но лавина вопросов на голову Натсуки посыпалась лишь на переменах и на обеденном перерыве. Пару раз офицер видела, что тётя и временный синигами сбегают. Но за ними не бежала, пока не представляя, как ей это можно сделать.       «Надеюсь, экскурсия после уроков поможет мне с этим делом.», — просто принцесса не знала, куда деть гигай, чтобы остаться незамеченной.       — Мегуми-чан, а чем ты занимаешься?       — Я люблю рисовать…