Цветущие хризантемы

      От следующего удара девушка увернулась. «Колесо» с болью в груди далось ей, но подбородок слишком сильно упирался в место поражения. Сплюнув слюну, принявшую красно-розовый цвет от крови, девушка прикусила губу. Враг стоял около стены, продолжая сверлить её чёрными глазами. Офицеру не хотелось себя выдавать. Но подумав, что капитан, лейтенант, офицеры и Куросаки уже нашли себе соперников, синигами проглотила таблетку и вышла из гигая. Сразу же оттолкнув Шики и приказав ей бежать, Натсуки вытащила из ножен катану и блокировала удар. Держать голое лезвие руками было не впервой. Даже когда соперник давил своим оружием. По ладоням Кучики потекли первые капли крови.       Удар от врага последовал в живот. Этот удар вышиб воздух из лёгких и отбросил Кучики назад. Ожидая уже столкновения с очередной стеной жилого дома, Натсуки с удивлением отметила, что её поймали чьи-то тёплые руки и прижимают к себе, чтобы от боли не упала и не скрючилась. Навряд ли такое могло бы произойти из-за одного удара в живот — за последние года болевой порог принцессы повысился, как и выносливость. Открыв глаза, синигами замерла от… шока.       «К-капитан Шиба?», — крепкая рука капитана прижимала девушку к телу, спасая от падения на асфальт или удар затылком об бетонную стену. Чёрная форма синигами, огромный зампакто, блокировавший очередной удар врага. Выдохнув, Натсуки попыталась успокоить сердцебиение. Всё-таки ей не показалось. Это тот капитан, который оставил Общество Душ и ушёл.       Мимо двух синигами пролетела стрела квинси. Куросаки только ухмыльнулся, наблюдая, как пустой уходит от залпа дюжины стрел. Подмигнув офицеру, бывший глава клана Шиба бросился в атаку. Наблюдая, за развернувшимся в небе, боем, принцесса увидела подошедшего человека сбоку. Или, если быть точнее, квинси. Белые, отливающие в лунном свете серебром, волосы, белый деловой костюм, очки в тонкой оправе, в руках был лук квинси.       «Отец Исиды Урю — Исида Рюкен», — мысленно сглотнув, офицер вспомнила, как молодой квинси отзывался об отце. Конечно, Натсуки в каком-то смысле юношу было не понять. Но в чём-то их отцы были похожи: холодные, гордые, надменные. Люди, которые, либо ждут от своих детей звёзд с неба, либо не обращают внимания. Принцесса прекрасно понимала, что капитан Кучики ждёт от неё старания. Всё-таки, это она решила идти на военную службу. Переведя взгляд на бывшего капитана, Кучики сделала шаг вперёд, чтобы в следующий миг исчезнуть и помочь Иссину в схватке.       — Не вмешивайся, синигами, — Рюкен резко схватил Натсуки за плечо, не пустив дальше. Замерев, девушка отшатнулась и сбросила руку квинси с плеча. Посмотрев в лицо мужчины и увидев в нём тень недовольства и презрения к ней, бросила все силы, чтобы проглотить яд. Даже Урю, который голосит про гордость квинси и то, что он единственный в своём роде, не вызывал такую бурю недовольства, возмущения и презрения. — Он справится.       Квинси перевёл взгляд обратно на сражающихся. Мысленно согласившись, но промолчав, принцесса посмотрела на нынешнего Куросаки и отца Ичиго. С одной стороны: она мечтала встретить капитана, накричать на него, высказать всё, что о нём думает, про его уход, но… Теперь, когда она узнала, что он сделал это ради любимой и своих детей, все обвинения исчезли, оставив после себя горечь пустоты… Или одиночества. В конце концов, капитан Укитаке часто пускал Натсуки в десятый отряд.       Опустив голову и вздохнув, девушка приложила ладонь к груди. Кровь, однако, стала для неё привычна.       — Тебе надо перевязать грудь и ладони.       — Знаю… — прикусив язык, чтобы не съязвить ничего по этому поводу или не спросить про пустого: видел ли Рюкен ранее таких? — девушка отправилась искать Шики. Гигай нашёлся на соседней улице. Девушка сидела на лавочке, опустив голову. Из-за того, что вокруг были битвы и никто не думал про сохранность электропередачи, поэтому свет фонарей давно погас, и дорогу и макушки девушек освещала неяркая луна. Грудь всё ещё болела от пережитых ударов, на плечи давили реацо синигами. Посмотрев на небо и увидев по очереди яркие столбы реацо: красный, ярко-голубой, серебристо-белый, тёмно-красный, пепельно-серый, сглотнула и пошатнулась… От ужаса. «Они сняли предел?!»       — Госпожа, Вы… — неуверенный голос Шики прервал грохот в нескольких метрах от них. Закрыв глаза тыльной стороной ладони от пыли, принцесса приоткрыла один глаз. Ясутора был впечатан в стену дома васто лордом. При каждой попытке сопротивления пустой сжимал подчинителя в своих «железных объятиях», намереваясь так сломать ему все кости и расплющить. Переглянувшись с Шики и кивнув, Натсуки исчезла в сюнпо. Душа «+», разбежавшись, нанесла удар с ноги по голове пустого. С рыком, васто лорд отпрянул от Чада, выпуская из своих лап. Закрыв когтистой лапой треснувшую маску, пустой оскалился. Алые глаза с яростью смотрели на подмогу. Парень, тяжело выдохнув, повалился на спину девушки, потеряв сознание. Изо рта капала кровь, а розовая рубашка начала окрашиваться в алый цвет, что совершенно Шики не радовало… И она была не уверена, что у неё хватит сил для второго удара, или защиты.       Кристально-белый столб лепестков камнем обрушился на тело врага, кромсая, подобно мелким мечам. Стиснув зубы, прикрывая рукавом формы нижнюю часть лица, Кучики покрепче вцепилась в рукоятку меча. Она не снимала предела, чтобы её не обнаружили.       Рассмеявшись хриплым смехом, пустой резко взмахнул руками, откидывая от себя половину маленьких лезвий. Исчезнув с поля зрения, чем больше шокировал синигами, он оказался прямо за спиной соперницы. Развернувшись и сделав резкий толчок назад, Кучики спрыгнула с крыши, прежде чем копьё врага не пронзило её грудную клетку насквозь. Ко следующей атаке в воздухе она была готова. Загородив себя щитом из лезвий, девушка выдохнула. Холодная капелька пота скатилась по скуле. Сил было недостаточно. Красные глаза безумно сверкали, обещая скорую расправу над ней.       «Что делать? Без снятия Предела банкай высвободить можно только на тренировочной площадке Урахары-сана… Выдать себя сейчас?», — атаковав пустого заклинанием, Натсуки ушла в сторону от кулака.       — Кто ты такой? — дотянуться до обломка того копья у офицера не предоставилось возможности. Держа рукоять и контролируя поблёскивающие в темноте лезвия-лепестки, Кучики сделала шаг вперёд, готовясь к возможному нападению или атаке.       — Нетерпится узнать имя того, кто тебя порвёт на части, синигами? — с широкой ухмылкой рыкнул громадина, сжав кулак. — Девятнадцатый из арранкар Лоренцо Марино!       «Сколько пафоса я услышала в этих словах…», — подавив желание закатить глаза к небу, девушка ушла в сюнпо от новой атаки. От боли в плече и нехватки сил, без возможности снять ограничитель, надо было срочно что-то предпринять, дабы загнать врага в могилу…       — Могу ли я узнать имя синигами, которого убью сегодня? — услышав голос над головой, Кучики замерла от шока… Когда? И главное, как?! Секунду… Даже меньше секунды он был напротив, а теперь стоит за спиной, остриё копья упирается уже в открытую рану, причиняя немалую физическую боль. — В чём дело? — хриплый голос врага обрёл настороженные нотки.       — А-хаха-ха… Всё хорошо. Я просто мимо проходил. Натс-сан, вы забыли свой плащик. Вам не холодно?       «Урахара?!», — повернув голову и краем глаз заметив край тёмно-зелёного цвета хаори Киске, девушка прерывисто выдохнула. Боль в ране стала сильнее, а арранкар схватил её за шею. Поняв, что ещё немного и ей свернут шею, синигами среагировала мгновенно: собравшиеся мелкие лезвия в тонкие лезвия, похожие на шпаги, пронзила Лоренцо с четырёх сторон. Урахара, уйдя в сторону, вырвал девушку из ослабевшей хватки арранкара.       — С-стерва…       «Четыре слабые стороны, не покрытые бронёй. Бока, живот и бедро. Мы квиты!», — прижавшись к бывшему капитану Двенадцатого отряда, Натсуки зажмурилась, чтобы ярко-алый цвет атаки Бенихимэ не ослепил её глаза. Но даже с закрытыми глазами было слишком ярко. Уткнувшись в плечо мужчины, пятый офицер услышала предсмертный рык арранкара, прежде чем тот разлетелся пеплом по дороге.

***

      Уруру, тяжело дыша, лежала на футоне, укутанная в одеяло. По щекам девочки текли слёзы, губы беззвучно что-то шептали. Иногда она резко вставала и кричала одно слово: «Опасность!». Дзинта и Тэссай сидели около ребёнка. Мальчик беспокойно смотрел на подругу, хмурил брови и бессильно сжимал кулаки, не зная, чем ей помочь. Иногда Тэссай посылал его на кухню за водой для Уруру. Это было единственной отдушиной мальчика.       Йоруичи, сидя в облике кота, смотрела в окно. Увидев на пороге Урахару с дочерью бывшего ученика на руках и свою ученицу по совместительству, Шихуинь обернулась к двери. Через минуту Киске занёс офицера в комнату, которая теперь служила очередным пунктом медицинской помощи.       — Остальные сражаются?       Девушка была бледна, рука продолжала сжимать рукоять уже целого зампакто, рука Урахары в крови. Приоткрыв глаза и слабо улыбнувшись, Натсуки болезненно выдохнула. Она переживала за ребят. Тем более, там осталась Шики, которая теперь будет какоре-то время играть её роль — «Мегуми». Раненый Чад остался на совести души «+».       — Да. Йоруичи, не могла бы помочь с перевязкой?       Поняв, что тут потребуется не облик чёрного кота, а её человеческий, богиня Скорости вздохнула и спрыгнула с подоконника. Попросив подождать минуты три, Йоруичи убежала на склад.       Вернувшись уже с халатом и выпроводив мужчин, включая упирающегося Дзинту, женщина помогла Кучики сесть. Закусив губу, синигами зажмурилась от боли, когда Шихоинь сняла верхнюю часть формы и принялась пинцетом вытаскивать мелкие обломки копья. Ничего не спрашивая про то, как напоролась, принцесса Йоруичи обработала рану и перебинтовала.       — Легче?       — Ага. Жить буду… Ой… — поморщившись от боли в левой руке, Натсуки закрыла глаза и услышала шум в коридоре. Это заставило представительниц прекрасного пола вздрогнуть с ужасом посмотреть на дверь. Почувствовав реацо Куросаки, Мацумото, офицеров из одиннадцатого отряда и капитана Хитцугаи, девушка, не обращая внимания на боль, натянула рукав на практически обездвиженную руку. Об этой проблеме она подумает чуть позже. Йоруичи, взяв ученицу на руки, выпрыгнула в открытое окно. Попасть в магазинчик можно было лишь тогда, когда все «чужие» уйдут. Увидев гигай Натсуки, мулатка тихо выдохнула. Девушка помогала Чаду, позволяя тому обпереться об её плечо.       «Думаю, он будет не против гостей», — исчезнув сюнпо с принцессой, Шихуинь передвигалась по крышам домов. Сверху было видно, где были бои. От них ещё веяло реацо синигами и арранкар. Клиника Куросаки встретила огнями в окнах. Сёстры Ичиго не спали, а сам Иссин уже в гигае сидел на лестнице с сигаретой в руках. Рядом стоял Рюкен. Увидев бывшего капитана второго отряда с Кучики на руках, мужчины встрепенулись. Исида, пожав руку другу, поспешил покинуть территорию дома Куросаки. Если одного синигами в жизни он потерпит, то других… Увольте.       — Оу… Пошлите через чёрный ход. Сразу в клинику, — бросив оценивающий взгляд на дочь Кучики, Иссин повёл невозмутимую Йоруичи в клинику.       — Девочки сюда не зайдут?       — Нет. Они ждут Ичиго… Натсуки-чан, ты как?       Посадив принцессу на кушетку, богиня Скорости отошла. Не поднимая головы, Натсуки выдохнула. Здоровой рукой она смяла ткань халата, чтобы справиться с нахлынувшей злостью. Какие бы доводы не приводил ей разум, а сердце чувствовало себя одиноким и преданным этим человеком. Будто он поиграл и бросил, намеренно разбив и ещё потоптавшись на осколках. Пока мужчина ходил за футболкой и шортами для офицера, Кучики не изменила позы.       — Советую тебе переодеться… Мне надо осмотреть твою рану.       — Всё нормально…       — Я бы так не сказал, — бросив хмурый взгляд на обездвиженную руку, Иссин не знал, как правильно что-то сказать. Почесав затылок и посмотрев на Йоруичи, получив её согласие в виде кивка, врач вздохнул. — Просто есть вероятность того, что ты больше не сможешь двигать этой рукой… А соответственно, и сражаться. Поэтому дай осмотреть руку, Кучики-чан.