Мифы и магия: карта Аида

      Сны для полубогов всегда утомительны. Но этот для Перси был худшим. Он впервые, наверное, пожалел, что не было монстров, бесконечной бойни, Кроноса, других титанов, гигантов и даже Геи. Лучше бы он во сне дрался со всеми ними снова и снова, чем встретился с Аполлоном.       Бог солнца, который обычно излучал настолько сильную положительную энергию, что у всех вокруг в радиусе нескольких километров поднималось настроение, теперь был подавлен и хмур.       Перси тоже невольно нахмурился и с жалостью посмотрел на бога. «Кому-то придется взять на себя вину». Что с ним сделал Зевс?..       — Не унижай меня своей жалостью, полубог, — усмехнулся Аполлон, смерив Перси оценивающим взглядом.       Юноше ничего другого не оставалось, как начать рассматривать свои уже убитые кеды.       — И кому нужна жалость, Персей Джексон, так это тебе.       За свою не очень долгую жизнь полубог приобрел несколько примет, вроде не к добру, если Зевс перед тобой дорогу перейдет, или пустой бокал Диониса приводит к несчастью на несколько лет вперед. Но первой в списке значилось: если произнесли твое полное имя, тебя ждет большая неудача.       — Что это значит? — сын Посейдона сделал шаг к Аполлону.       Бог так грустно и сочувственно посмотрел на Перси, что юноше стало совсем не по себе.       — Я могу убить тебя сейчас. Смерть во сне даже приятна. И это самое лучшее, что может с тобой случится.       Перси бы подумал, что он так шутит, если бы Аполлон не был таким серьезным. Он и правда был готов помочь Перси покинуть этот мир во сне.       — Нет, спасибо… Думаю, все же я справлюсь.       — С чувством полной беспомощности тоже? Тебе не легко было смотреть со стороны, как твои друзья бьются с Геей. А спасти Нико… Для тебя это важнее, чем все, что было до этого. Если еще нет, то станет. Но знаешь что, Персей Джексон, тебе не суждено спасти сына Аида, именно поэтому — держись подальше от этой миссии. Ты будешь лишь мешать.       Перси от злости хватал ртом воздух. У него на уме было много вещей, которые он хотел сказать, но все в его голове настолько перемешалось, что он не мог и звука издать.       Это опять происходит. Он опять в гуще событий, но помочь ничем не может. И это же Нико. Тот маленький напуганный мальчик, у которого отняли сначала мать, полжизни, сестру, а теперь упрятали черт знает где. Это все еще тот маленький мальчик в черном, гонимый и презираемый всеми. Это Нико…       И Перси столько перед ним провинился, что спасти его — это меньшее, что он может сделать. Что должен сделать.       И что сейчас говорит Аполлон? Что он будет только мешаться? Да как он может?!       — Вот именно об этом я и говорю, Перси, — бог грустно ухмыльнулся. — Мне жаль, что так вышло, но… такой расклад дел. И ничего не изменить. Ты будешь только мешать, и самое лучшее, что ты можешь сделать — это остаться в стороне.       — Но я не могу! — возразил Перси, взмахнув руками. — Нико не виновен, он не должен платить за чужие ошибки! Я должен его спасти! Должен!       — Положись на друзей. Джейсон, Аннабет, Пайпер, Фрэнк, Лео. Ты видел их в действии. Они справятся.       — Я не оставлю это просто так. Я не буду стоять в стороне и ни за что не позволю…       — Я не закончил, — холодно прервал бог Солнца таким тоном, что Перси замолчал, словно его окатили водой из реки Флегетон из подземного царства. — Если ты вмешаешься и каким-нибудь образом доберешься до острова, где заперт Нико, то ровно в тот момент, как твоя нога ступит на этот остров, мальчишка останется там навсегда без возможности выбраться. И ты тоже.       Почему-то на этот раз Перси вспомнил, что почувствовал, когда оказался рядом с рекой Кокит, когда вопли из воды нагло пробирались ему под кожу, высасывая всю его волю к жизни и желание бороться. Тогда Перси спасла Аннабет разговором об их будущем. Теперь же после разговора с Апполоном ему хотелось окунуться в эту реку, кричать с мертвыми душами в унисон, выплескивая всю ту боль и парализующее чувство беспомощности, что накопилась в нем за долгое время.       От невеселых мыслей его отвлек тяжелый вздох Апполона.       — Это все было сказано не ради твоего самобичевания, Джексон. Твое клиническое ненормальное желание помочь всем и каждому не доведет тебя до добра. В конце концов, твои друзья в состоянии справиться с этой миссией. Это не твой подвиг.       Перси проснулся поздно днем. Он с трудом разлепил глаза, обрывками вспоминая свой кошмар с Апполоном в главной роли. Он поднялся с кровати, надел удобные джинсы и любимую поношенную оранжевую футболку с логотипом Лагеря Полукровок.       В такое время Аннабет дома обычно не было, но сейчас он слышал тихие голоса из гостиной, среди которых один определенно принадлежал блондинке.       Как только Джексон появился в дверном проеме, разговор как по команде прекратился. В гостиной сидела вся компания, и Аннабет, как только заметила его, встала и подошла к нему, с беспокойством смотря в темно-зеленые глаза парня так пристально, словно хотела залезть ему в душу.       — Ты в порядке?       Перси отвел взгляд:       — С чего мне быть не в порядке? — ответил он ей вопросом на вопрос.       Аннабет уже знала, Перси так делает, когда хочет избежать серьезного разговора, и, может, в другой ситуации она дала бы ему это сделать, но сейчас времени у них было в обрез.       — С того, что ты кричал во сне и никто не мог тебя разбудить, — как можно спокойнее ответила Чейз.       — Просто кошмар. Не бери в голову.       — Просто кошмаров у нас не бывает, — Джейсон как-то тяжело выдохнул и потряс головой, словно отгоняя какое-то неприятное воспоминание.       Аннабет хотела бы сказать, что это не так, но после путешествия в Подземное Царство ночные кошмары, к сожалению, были не редкими гостями.       — Кокит, — пролепетал Джексон, отходя от Аннабет и усаживаясь в кресло.       — Что? — недоуменно спросил Френк.       — Река в Царстве Аида, — ответила Аннабет за своего парня. — Ее еще называют рекой воплей.       — Тебе снилась река и поэтому ты кричал? — Чжан недоверчиво покосился на Перси, и по его лицу было видно, что он не верит ни единому слову полубога.       Зелёные глаза Перси сверкнули гневом, и он силой заставил себя молчать, вспомнив, что Френку сейчас тоже не сладко. Тем более он и правда врал. «Нет, не врал, — тут же одернул себя он. — Просто сказал не всю правду».       — Ты хочешь поговорить о моих кошмарах, Френк? Серьезно? — Перси выжидающе смотрел на большого и хмурого сына Ареса, надеясь, что тема с его сном наконец закроется и они перейдут к проблемам более насущным.       Пайпер, видящая нарастающую неловкость в комнате и определенно уловившая ложь Джексона, открыла было рот, чтобы вывести диалог в нужное русло и попытаться хоть как-то поднять всем настроение, но Джейсон накрыл ее руку своей и многозначительно на нее посмотрел: «Не надо, не сейчас».       Френк собрался уже ответить Джексону, но Перси, быстро окинув взглядом сидящих и остановившись на Джейсоне, схватил его за плечо и повел прочь из комнаты. Грейс особо не сопротивлялся, лишь кинул вопросительный взгляд на Аннабет, на что она непонимающе пожала плечами.       — Джейсон, надо поговорить. Наедине, — только и сказал Перси.       Больше всего это не понравилось Чжану и Аннабет, и они готовы были уже сказать об этом, как Джейсон махнул рукой, надеясь, что они поймут его нелепый жест правильно и не помешают.       Перси шел быстро и молча. Джейсон, также не проронив ни слова, следовал за другом, догадываясь, куда его ведут. Когда они наконец остановились у реки, Перси устроился на самом берегу, задумчиво уставившись на течение.       Джейсон присел рядом, терпеливо ожидая, пока его друг начнет говорить. А Джексон, казалось, не спешил начинать диалог.       Ему было сложно. Это трудно объяснить, но когда что-то облачается в слова, оно словно становится реальным. Словно если все, что он хочет сказать, останется в его голове, что-то ещё можно будет исправить, можно повернуть вспять и сделать хоть что-нибудь, но… Реальность ведь словами изменить нельзя. Во всяком случае, это не во власти полубогов.       Перси решил, что дальше тянуть уже нельзя. Надо сказать все, как есть, и надеяться, что Джейсон поймет, почему он так поступил, почему не смог сказать об этом при всех.       — Во сне я видел Апполона, — тихо начал он, привлекая внимание Грейса.       Тот терпеливо ждал, пока Перси продолжит.       — Он сказал, что мне следует держаться подальше от Нико. Сказал, что здесь я ничем не могу помочь. И если сам Апполон решил мне это сообщить прямым текстом, я думаю, надо бы прислушаться.       Джейсон никогда бы не поверил, что такое сказал Перси, если бы сам не видел его рядом и не слышал своими собственными ушами его слова. Он думал, что тот шутит, но даже для Джексона с его покалеченным чувством юмора это было слишком. Он видел, как тяжело даются Перси эти слова, как трудно ему признавать свою беспомощность. Трудно и тяжело. А еще, кажется, стыдно. Джейсон не знал, что произошло, но слышал, что у Нико была еще одна сестра, которая погибла несколько лет назад, и что во всем этом был замешан Перси. И судя по виноватому лицу Джексона, можно было предположить, что он не избавился от чувства вины за это.       — Перси, — Джейсон посмотрел другу в глаза. — Мы сделаем все, чтобы вернуть Нико.       И, возможно, сейчас он сделает глупость, о которой, вполне вероятно, пожалеет и за которую его может прибить Пайпер, но он прекрасно понимал, как это важно для Перси.       — Клянусь рекой Стикс.       Джексон недоверчиво нахмурился, словно не мог поверить, что Джейсон мог пойти на это ради спасения ди Анджело. Но клятва дана, и в интересах самого же Грейса ее сдержать.       — Я делаю это ради Нико, — пожал плечами сын Юпитера. — Он хороший малый, ему нужна наша помощь. И Перси, раз уж, как понимаю, ты не хочешь, чтобы об этом разговоре кто-нибудь знал, я промолчу. Но пообещай кое-что.       — Что пообещать?       — Мы найдем вместе Лео с его смертной богиней, а потом ты прямиком отправишься к маме лечить свою расшатанную нервную систему.       — Да ладно, с Френком ничего бы не стало!       — Я не о Френке говорю.       Перси вдруг заметил, что надел разные ботинки. И подумал, что надо бы их почистить. А еще, наверно, извиниться перед ребятами.       — Пошли за пиццей, — вдруг предложил Джейсон, улыбнувшись.       — Что?       — Ну, надо же объяснить как-нибудь наше отсутствие. Вот тебе и причина: тебе жуть как захотелось пиццы, и ты решил угостить ею всех.       — Дебильная причина, — покачал головой Джексон, надеясь, что в кармане его джинсов есть деньги.       — Критикуешь — предлагай, — пожал плечами Джейсон.       — Ладно, пошли за пиццей, — сказал Перси с нарочитым недовольством, а у самого на губах промелькнула улыбка.       — Вот так бы сразу! — засмеялся Грейс. Он посмотрел на Перси, который выглядел еще немного заспанным, а может, это была просто усталость. Его темные волосы торчали во все стороны, и, неожиданно даже для самого себя, Джейсон потрепал Перси по голове.       — Я люблю пепперони.