Мифы и магия: карта Аида

      Перси сжимал в руке фигурку Аида.       Он доплыл до Лагеря, но опоздал: ребята уже отправились на поиски Нико. Рейчел с большим энтузиазмом уверила, что они доберутся до него не смотря ни на что.       Что ж, Перси не особо надеялся успеть к ним. Он провел немного времени с Хироном, снова столкнулся с Клариссой, чуть не получив от девчонки взбучку, поговорил напоследок с Рейчел, надеясь на какое-нибудь пророчество, но она лишь пожала плечами и ответила, что Аполлон молчит.       «Ровно в тот момент, как твоя нога ступит на этот остров, мальчишка останется там навсегда без возможности выбраться. И ты тоже», — вспомнились слова Аполлона.       Но он не мог стоять в стороне. Он обещал Аиду, но что более важно, он места себе не мог найти, ожидая, когда вернутся друзья с новостями. Или не вернутся. Или вернутся, но без Нико, или…       Слишком много разных «или», и Перси просто не мог ничего не делать. Ребята из домика Гефеста и Афины собирались морем плыть в Новый Рим, и Джексон увидел в этом возможность. Пока они будут плыть, он подумает над словами матери.       Странно было слышать от нее такой совет, да и Перси сомневался, что это сработает, но ведь попробовать можно?       Он стоял у носа корабля, вглядываясь в синюю даль. Погода на удивление выдалась солнечной, по небу плыли белые пушистые облака, так похожие на огромные подушки. Яркие блики солнца серебристыми огоньками переливались по бесконечной бирюзовой дали Атлантического океана.       Перси довольно улыбался, подставив лицо теплым солнечным лучам, вдыхая полной грудью чистый воздух. В управлении кораблем он не принимал ровно никакого участия: пусть ребята из лагеря потрудятся, это их путешествие, он тут всего лишь гость. Поэтому он стоял один, пока другие суетливо хлопотали, бегали по всему кораблю, выполняя поручения капитана. В его кармане терпеливо ждала своего часа маленькая фигурка Аида.       — Не часто встретишь героя на корабле с обычными полукровками.       Перси сначала подумал, что он не заметил рядом какого-нибудь другого полубога, но рядом никого не было, кроме достаточно симпатичной девушки, которая, судя по всему, обращалась к нему.       — Ты это обо мне? — спросил он, улыбнувшись и с сомнением показав на себя пальцем.       — Ты видишь тут других героев? — весело подмигнула она, смущенно опустив глаза.       Перси даже удивился немного. Невольно ему вспомнился самый первый день в лагере, когда Кларисса пыталась запихнуть его голову в унитаз и он был лузером, почти потерявшим маму, а теперь его называют героем и подходят к нему знакомиться. Он расправил плечи, довольно усмехнувшись.       — Как я могу тебя называть?       — Ламия.       — Необычное имя.       И сама девушка тоже была необычная, отметил про себя Перси. Ламия была высокой, с длинными темными волосами, красивыми волнами спускавшимися по плечам до самого пояса. Непослушная челка была убрана назад красивой блестящей заколкой. У нее были необыкновенно красивые глаза цвета темного шоколада и пухленькие губы, сложенные в легкой улыбке. Она была одета в легкое весеннее платье до колен, небрежно развевающееся на ветру. Перси отметил, что она единственная из всех девушек на борту, на ком нет доспехов.       Ему бы показалось это странным, если бы он не был очарован ее такой обычной, простой красотой и воздушной легкостью.       — Не видел тебя в лагере, из какого ты домика? — спросил он.       — Ты не поверишь, — она игриво хихикнула, прикрыв ладошкой рот.       — Что ж, удиви меня.       — Из домика Геры.       Перси понадобилось пару секунд, чтобы осознать сказанное. Из домика Геры? К ее чести, она, наверное, единственная из Богов, кто не может похвастаться кучей детей, разбросанных по всей земле. Да и вообще домик ее стоит там только ради формальности.       Так какого черта? Не успел он спросить всего этого, как улыбка Ламия из игривой стала абсолютно хищной.       — Гера передает тебе «привет», Персей Джексон, — голос ее размножился, и казалось, что вместо одного человека говорят трое.       За секунду из прекрасной девушки она превратилась в отвратительного монстра с изуродованным лицом. Ее густые волосы здорово поредели, на голове проступила лысина с вязкими, сальными редкими прядями, кожа сморщилась до безобразного состояния. Она оскалилась, и Перси заметил два желтых острых клыка.       Перси не заметил, откуда она достала кинжалы, но в следующее мгновение он уворачивался от них, пятясь назад. А девчонка была не промах, пронеслось в голове Джексона, который пока только и успевал отмахиваться от ее яростных ударов.       Между ее выпадами он успел пнуть ее ногой в живот, она ударилась о бортик, и этих пары секунд хватило, чтобы он достал Анаклузмос и скинул с него крышку.       — Что Гере от меня нужно? — зло спросил он.       Он сделал выпад мечом, от которого она ловко увернулась. Ламия атаковала снизу, пытаясь ранить его острыми кинжалами, но закаленный в боях Перси быстро отражал ее удары.       — От тебя? Ничего, кроме твоей прелестной головы, — остервенело прошипела она и, уловив момент, кинула кинжал, точным ударом попав полубогу в бедро. Прямо в бедренную артерию.       Перси согнулся пополам от боли, выронив меч. Он вытащил кинжал, придерживая кровоточащую рану, он пятился назад, пока спиной не уткнулся в бортик корабля.       Мельком он увидел, как некоторые ребята наконец заметили шум на носу корабля и бежали к ним.       Они не успеют, подумал Перси. И тем более, кажется, настал тот момент.       Ламия приблизилась к нему вплотную, жадно обнюхивая его шею, проводя языком по загорелой коже.       Перси скорчился от неприязни.       — Хочешь прикончить — давай. У тебя пару секунд, пока не прибежали остальные, — процедил он и, желая раззадорить, попытался ударить ее кинжалом, но она ловко отбила его.       Перси краем уха слышал крики и угрозы ребят, некоторые попытались напасть на Ламию, но она даже не обратила на них внимания: она широко открыла рот, показав отвратительные клыки во всей красе, и вонзила их в шею Перси.       Крик застрял где-то в горле — она высасывала из него кровь, подобно вампиру, и Перси в который раз пожалел, что не слушал Аннабет, когда она рассказывала про разных монстров.       Сознание медленно проваливалось в зыбучую тьму, в теле появилась небывалая легкость, и Перси даже немного расслабился между Ламией и бортиком корабля.       Он словно засыпал после очень трудного дня, и только два клыка в шее напоминали о реальности и о позорном проигрыше какой-то девчонке.       Она оторвалась от его шеи, оставив глубокие царапины, и с хищным оскалом, держа его за плечи, злобно рассмеялась:       — Ну вот и твоя смерть, Персей Джексон.       Она толкнула его за борт.       В приветливые объятия океанской воды он падал под ее смех, больше похожий на скрип ногтей по стеклу. Бирюзовая вода сомкнулась над его головой, белые пузыри приятно щекотали тело.       Перси на удивление чувствовал спокойствие и… счастье? Он не хотел, чтобы вода исцелила его, и, наверное, он был услышан.       Случайный вдох больно резанул по легким. Вода заполняла его тело, и на этот раз никакого удовольствия от пребывания в родной стихии он не испытал.       Но совсем скоро он вновь почувствовал приятную вязкую тьму, в которую плавно падал, и не стал сопротивлялся ее холодным, но таким приветливым рукам. Интересно, фигурка Аида не потерялась?       Он почти готов был сдаться окончательно, но…       — Перси!