Боль...

Вы читали фанфики о Мародерах? Да? А вы читали про их смерть, когда все описано в мельчайших подробностях? Я прочитала. Знаю, это бред, писать сейчас вот это все, но я просто не могу по-другому. Я никогда особо не могла пережить чью-либо смерть, особенно персонажа, к которому привязалась всей душой, а Мародеров я очень сильно люблю... Наверно, я схожу с ума, ведь как еще объяснить тот факт, что из-за смерти обычных книжных героев у меня разыгралась настоящая истерика, которая длится уже часов пять, не меньше? То чувство, когда от безысходности и понимания, что Лили и Джеймс Поттер должны умереть в любом случае хочется лезть на стенку. Когда слезы катятся уже сами собой, а боль потери окончательно и бесповоротно полностью захватила тебя. Когда слезы появляются вновь и вновь, стоит лишь вспомнить о том, какими они были в детстве, как играли во дворе Хогвартса и то, какая участь в итоге настигла всех. Ведь и Сириус, и Джеймс, и Ремус, и Лили, все они погибли на войне. Когда хочешь просто зарезать Петтигрю и плевать, что он в каком-то плане тоже человек. Когда от истерики ты просто начинаешь кусать губы до крови и царапать сама себя ногтями, лишь бы унять эту боль. Когда сначала бесшумно плачешь, читая историю, чтобы никто из родителей ничего не услышал, а потом в ванной, включив воду, чтобы заглушить никак не прекращающиеся всхлипы ревёшь уже в открытую. Когда при родителях делаешь вид, что все хорошо, хотя они уже все знают. Просто в один прекрасный момент спалили тебя, и именно поэтому ты сейчас пытаешься даже улыбнуться. Когда Мародеры и Лили стали для тебя настоящими друзьми, и ты уже совершенно забыла, что они всего лишь персонажи книги, забыла, что их не существует. Когда истерика даже ночью не прекращается. Когда не можешь заснуть, думая обо всем этом и отказываясь принимать как правду. Когда постоянно воспроизводишь в голове те моменты, когда они погибали. Когда спустя год ты вновь вернешься к этим, уже не раз прочитанным страницам, чтобы снова испытать истерику и жуткую боль, ведь такую историю просто невозможно забыть.