Дура, возьми себя в руки

       Стремительно выходя из подъезда, Акасуна резко притормозил, увидев сидящего Учиху, который с явно разъяренным видом курил сигарету, трясущуюся из-за дрожи в руках. Казалось, что вот-вот и парень взорвется, ведь даже его привычный бледный цвет лица сменился едва ли не на алый. Взглядом разъяренного быка он окинул Сасори, который от такого чуть поморщился и был готов к тому, что Саске может накинуться на него. Но тот лишь фыркнул, прикрыв глаза и отвернув голову. Красноволосый не смог проигнорировать такой жест и подошел ближе, садясь на лавочку, что стояла в шаге от парня. - Подкурить будет? - Бросил Акасуна курильщику, зажимая губами сигарету. Саске бросил в его сторону зажигалку, с ехидной усмешкой: - Все за мной будешь подбирать? То бабу, то зажигалку? Совсем плохо живешь, парень? Зажав сигарету в зубах сильнее, Сасори ловко поймал мелкий предмет, недовольно нахмурившись и стараясь быстрее подкурить, не желая дольше нужного держать его зажигалку в своих руках. Мелочь, но Акасуну это задело. - Не твое дело, как я живу, но учитывая, что ты - разносчик еды, живу я получше тебя, - парень в той же форме вернул зажигалку Саске, бросив ее в него, - Сакуру нельзя назвать "бабой", а если ты всех особей женского пола смеешь звать "бабами", то мне совершенно неясно как она повелась на такое быдло и как терпела такого хама. В голове Учихи, словно что-то перемкнуло, став напротив Сасори, смотря на того надменно сверху-вниз, он с кривой усмешкой начал говорить: - Как повелась? Да может я просто лучше, чем кто-либо другой? И я явно устраивал ее во всех значениях, если ты понимаешь о чем я, - от этих слов Акасуну аж пробил оскал, животный, жуткий, сигарета, почти перекусанная в области фильтра, уже вот-вот бы надломилась, но парень старательно втягивал никотин, стараясь успокоиться хоть немного и сдержать себя в руках, чтобы не подорваться с места в тот же миг, но Учиха продолжал, - и то, как ей было хорошо со мной, вряд ли сможет повториться с тобой. Не смотри на то, какая она жертва с виду, внутри она та еще шлюха, которая заслужила всего, что с ней происходит, уж поверь, я-то ее знаю побольше тебя. А если уж хочешь подтянуть хотя бы до моего уровня, то могу сказать в каких позах и как она любит больше, чтобы она не бросила такого неудачника, как ты, хотя бы из-за секса, - смотря все так же свысока на красноволосого, он довольствовался его реакцией, которая накалялась с каждым словом, но тот терпеливо держался, - и скорее всего в постели она все так же представляет меня, пока ты потеешь над ней, ведь тебе никогда не дорасти до того, что творил с ней я, - Саске уже в истеричном состоянии начинал бредить, из его груди доносились судорожные смешки, которые и сорвали крышу Сасори. Резко подорвавшись с места, парень ухватил Учиху за воротник рубашки, яростно сжимая ткань в кулаках, и зашипев на того, словно змея. - Все сказал? А теперь, мразь, послушай меня и только посмей что-то вякнуть. Отношения с Сакурой - это отныне только мое дело, меня не касается то, что было у тебя с ней и то, как ты ее имел и в каких позах, мне глубоко плевать - это раз. Если я тебя увижу хоть еще раз хоть в километре от этого дома и от самой Сакуры, я убью тебя, да так, что ни один судмедэксперт не поймет от чего ты сдох, гнида, спишут на несчастный случай или суицид, а лучше - даже не найду. Это два. Надеюсь, ты понял все, но если нет, то это поможет тебе запомнить все, - Сасори резко бьет своим лбом в лоб парня, вложив в в удар всю ярость, скопившуюся за время разговора, а руками он уже буквально душил Учиху, сжимая ткань воротника его одежды со всей силы. Удар был настолько сильным, что лбы обоих оказались разбиты, но если Сасори еще смог устоять на ногах, то у черноволосого, который пострадал сильнее, ноги буквально подкосились, а глотка судорожно старалась глотать воздух, ведь в глазах уже начало темнеть от ощущения потери сознания. Акасуна небрежно откинул Учиху на землю, что тот еще и налетел на лавочку, которая смачно ударила того по позвоночнику, но оставила парня в полу-сидячем положении. Сделав последнюю затяжку, Сасори присел на корточки возле парня, который, подобно рыбе, старался дышать, но это было столь тяжело для него, словно он разучился это делать. Окурок, зажатый пальцами, приблизился к лицу Учихи. - Ну я же не зверь в конце-концов, верно? Выбирай, куда поставлю метку? - холодная усмешка растянула побледневшие губы красноволосого, но тот увидел лишь как Саске нервно замахал головой, надеясь, что от этого парень передумает, - нет, мальчик, так нельзя, это же закрепление материала. Или в школе тебя не учили, что без закрепления ничего не поймешь? Видимо, ты был двоечником, как жаль, - он задумчиво окинул взглядом лицо парня, которое было перепачкано кровью, что не прекращала сочиться из раны, - может, щека? или глаз? нет, подожди, я сделаю так, чтобы ты больше не смог лить грязь из своего поганого рта, - ухватив того за скулы и сжав их так, чтобы открыть рот, Учиха все тут же понял, начиная дергаться, но тут же получил пощечину, которая успешно усмирила парня. Окурок почти коснулся языка Саске, но тот на миг помедлил, ведь доля человечности все же промелькнула в голове, однако вспомнив все слова парня, тот с новой волной злости вжал горящий окурок в язык бедолаги, заставив того буквально завизжать от боли, завывая, подобно псу. Пошатнувшись, Акасуна все же поднялся на ноги, теперь уже смотря на Учиху так же надменно, как и тот пару минут назад, уже более спокойно смотря на того. - Из меня хороший учитель, согласись, - бросил он, разворачиваясь и возвращаясь домой, едва перебирая ногами, смутно осознавая все из-за дикой дизориентации, которая не давала даже до конца осознать что только что происходило.