Доверься чувствам

Его руки крепко прижимают меня к его торсу, заставляя чувствовать его силу — свою слабость. Я неумело отвечаю на первый в моей жизни поцелуй, податливо пропуская его язык в свой рот, разрешая исследовать его, и даже стараюсь подстраиваться, подмечая улыбку, в которой искажаются его губы, когда он чувствует мою отдачу. Мне хочется обнять его как можно сильнее — это вынуждает меня стоять на носочках и обвивать его шею руками, чувствуя упругие мышцы, наслаждаясь этим. Мне хочется прикрыть глаза, полностью отдавшись этому мгновению, что я и делаю, ощущая его вкус на своем языке. Он немного горьковат, но перекрыт мятой, наверное, снова курил, но ему это безумно идет, хоть меня и воротит от никотина, но только не от него. Внутри меня происходит нечто странное, необычное, пугающее и завлекающее одновременно. Я хочу вновь и вновь целовать его губы, ощущая, как приятная тяжесть пропитывает каждую клеточку моего тела, затрудняет дыхание, воспламеняет изнутри. Я тянусь к нему уже с большей уверенностью, отвечая на его поцелуй, а его руки сильнее сжимают мою талию, отчего я чувствую толику боли, приятной боли. Я в его власти, и мне нравится это ощущение. Оно упоительно, восхитительно и непередаваемо. Его можно лишь вкусить, распробовать, запомнить. Игорь отстранился неожиданно резко, прекратив поцелуй, и взял мое лицо в ладони, заставляя тем самым смотреть взволнованно в его необычные темно-серые глаза, сравнимые с предгрозовым небом. — Ты мне нравишься, нежность, очень нравишься. Меня привлекает в тебе все. Даже эти смешные бантики на твоей голове, — указав взглядом на резинки для хвостиков, проговорил парень, как-то тревожно всматриваясь в мои глаза. — И я знаю, что ты питаешь ко мне симпатию, может быть, даже больше, — прищурившись и прикусив нижнюю губу, словно отмечая мою реакцию, дополнил шатен, заставляя мои щеки и вовсе пылать от смущения, волнения и сотни других чувств, завладевших мной в его руках. — Но ты должна понимать, что я не мальчик и в отношениях со мной, если ты все же на это решишься, одних поцелуев будет недостаточно. Это грубо, но это факт. Я хочу, чтобы ты это понимала. Чтобы ты осознавала, на что идешь. Я не буду на тебя давить, но и ждать долго не буду. И не потому что, я этого не хочу, а потому, что это физиология. Мне нужны полноценные отношения с девушкой, которая сможет мне их дать. А теперь, я хочу, чтобы ты подумала о том, что я сказал, и когда решишь: хочешь ты этого или нет, тогда мы продолжим разговор. А пока, нежность, я отпускаю тебя. Даю полную свободу действий и не сделаю ни шага в твою сторону, пока ты сама этого не захочешь. С каждым его словом я ощущала, как сердце ускоренно отбивает удары, как мерзкий холодок пробирает меня, заставляя чувствовать всю неправильность складывающейся ситуации. На душе становится гадко от его слов, хоть я и не понимала, почему так реагирую, ведь он честен со мной. Да и на что я рассчитывала? На то, что он будет прогуливаться со мной под луной и вечно рассказывать забавные истории, а потом так чутко и нежно целовать, прям до бабочек, порхающих в животе? Как же наивно было с моей стороны полагать, что между нами может быть что-то теплое, не переходящее грань моих страхов. Рано, слишком рано для меня, я не готова, совершенно не готова к такому шагу. Я боюсь. Я очень боюсь боли, а ведь она обязательно будет. Я знаю. Я слышала. — Арин, не смотри на меня так запуганно. Я никогда не прикоснусь к тебе против твоей воли. Я просто хочу, чтобы ты знала, на что ты идешь, собираясь встречаться со мной. Поэтому я прошу тебя все тщательно обдумать, взвесить и решить, — продолжая удерживать меня, дополнил Игорь, а я не могла отделаться от мысли, что сейчас в испуге убегу от него, неспособная принять такое важное и кардинально бы изменившее меня решение. — Мне нужно домой, — приглушенно проговорила я, стараясь унять дрожь. — Конечно, я провожу тебя, — лишив меня каких-либо прикосновений, как-то безразлично ответил сосед, что меня явственно задело, и мне безумно захотелось крепко обнять его, поцеловать его губы, которые еще пару мгновений назад так сладко целовали мои. И я едва не сделала этого, но Игорь покачал головой, затормозив меня, заставив взволнованно посмотреть на него, приобнять себя за плечи, ощущая себя в очередной раз неправильно. — Нет, нежность, так не пойдет. Ты сейчас на эмоциях. Тебе нужно с ними разобраться, а лишь потом бросаться на меня или избегать десятой дорогой, — укоризненно сказал парень, прошествовав к подъезду и открыв магнитным ключом дверь, жестом пригласил меня войти. Я не возражала, понуро опустив голову, засеменила к нему, понимая, что сегодня мне долго не удастся заснуть, а завтра я буду выглядеть хуже, чем вареный овощ. Он дал мне слишком много пищи для размышлений. И я не отступлюсь пока не приму решения, может в корне неправильного, но желанного, а может, останусь той, кем я являюсь и не впущу в свою жизнь тот фейерверк чувств и эмоций, который может подарить мне лишь он. Ведь только от одного его взгляда мое сердце трепещет, а от прикосновений кожа словно пылает, заставляя меня мечтать лишь о его руках на моем теле, о его губах, о нем.

***

Воскресное утро выдалось особенно мрачным, сопровождаемым сильным, порывистым ветром и ливнем, что едва ли собирался утихать. Я едва вытащил на прогулку Беса, который уперся во все лапы и смотрел на меня, как на больного, наверняка несколько раз послав меня к дьяволу по-собачьи. Сейчас же он обиженно спрятал морду под подушку и даже не реагировал на мои слова, тотально игнорируя. Меня этот факт нервировал, потому что я привык смотреть фильмы с рядом лежащим доберманом, который вечно ластился ко мне, а не в полном одиночестве, презираемым родным псом. Сугубо из вредности, я запустил в него небольшую подушку, но Бес даже ухом не повел, окончательно испортив мое настроение. Телефонный звонок прервал мою одностороннюю войну с питомцем, который тут же навострил уши, услышав знакомый голос Антона, и даже лениво соизволил приподнять свою морду, на что я показал ему фак, и тот сразу же отвернулся, и развернулся ко мне задницей, характерный засранец. — Романов, чем ты там занят? — бодро проговорил Мирный, а я обратно рухнул на диван. — Бездельем. Есть предложения? — сразу же перейдя к сути звонка, вопросил я. — Я полон предложений, друг мой. Например, можно собраться и покурить кальян, мне Соболь отличный табак привез, поиграть в настолки, ты как? — сказал Антон, а я утвердительно качнул головой, и тут же ответил. — Было бы отлично. А знаешь, что было бы еще хорошо? — вкрадчиво протянул я, чувствуя, что губы друга исказились в ухмылке, потому что он прекрасно уловил ход моих мыслей. У нас всегда была ментальная связь. — Взять с собой невинностей, ты ведь это имел в виду? — удостоверился Мирный, на что я ответил утвердительно. — Я только за, но не рановато ли для знакомств с компанией? — Думаю, что с узким кругом — нет. Но у меня есть одна проблема: я дал нежности выбор, объяснив ей, какой уровень отношений мне нужен и она пока не ответила согласием, — поделился я, услышав победный смешок. — Это решаемая проблема. Через сорок минут я буду у тебя вместе с Софи, она и позаботится о твоей нежности, Игореша, и не криви личико, тебе это не идет, — иронично произнес Мирный, а мне отчетливо захотелось ему вмазать по наглой роже. — Пошел ты, — бросил я, на что друг рассмеялся, а я отключился, отложив телефон, и направился в душ. Игра началась.

***

Я плохо спала, как и предсказывала, а с утра и вовсе погрязла в работе по дому, потому что мама срочно уехала к тете, у которой в последнее время ухудшилось здоровье, а отец и вовсе из командировки еще не вернулся, хоть и говорил о том, что до выходных приедет. Но этот факт меня не огорчал, скорее даже радовал. С мамой мне было проще, намного проще, и я даже как-то морально отдыхала, когда не находилась под деспотичным контролем. Звонок Соньки оторвал меня от уборки, и я расслабленно присела на кресло, принимая вызов. — Ариш, ты сильно занята? — взволнованные нотки преобладали в ее голосе, чему я сразу же насторожилась. — Не особо, я убираюсь. Что-то случилось? — обеспокоенно спросила я. — Не совсем, но может случиться. Ты на пару часов выбраться сможешь? — пролепетала одноклассница, чем-то шурша в трубку. — Думаю, что смогу. Даже до вечера смогу. Папа вряд ли сегодня вернется, а мама ночует у тети, — задумчиво протянула я. — Отлично, тогда мы приблизительно через полчаса с Антоном за тобой заедем. Он организовывает небольшую сходку на пару человек, и хочет взять меня с собой, а я одна боюсь, с тобой не так страшно. Ты же поедешь, не бросишь меня ему на растерзание? — жалостливо протянула Сонька. — Это шантаж, — вынесла вердикт я, мысленно уже продумывая, в чем поеду. Впервые за долгое время моя жизнь заиграла яркими красками, и я не могла упустить такую возможность. — Но я с удовольствием составлю тебе компанию. Соня радостно запищала, и тут же стала делиться тем, что собирается надевать, а я поделилась с ней своими мыслями и мигом помчалась приводить себя в порядок, потому что времени оставалось катастрофически мало, а у меня даже голова не была вымыта, что заставило меня едва ли не превратиться в метеор, установив новый рекорд по времени уходящем на сборы. Ровно через полчаса я закрывала двери квартиры и лицом к лицу столкнулась с Игорем у лифта, отчего холодок пробежался по спине, и я нервно стала заламывать пальцы, совершенно не понимая, как себя вести и стоит ли что-то говорить. Да и что говорить? Я ведь даже не знаю, что ему сказать. И толку от того, что я ночь не спала, думая над тем, что он мне сказал? Толку от того, что я сейчас краснею и бледнею перед ним? Волнуясь, как перед самым важным экзаменом, а он всего лишь равнодушно посмотрел на меня, словно издевается своей холодностью, колкостью. Будто не он вчера украл мой первый поцелуй. Будто не его губы так настойчиво сминали мои. Будто не он так сильно прижимал меня к себе, до легкой боли в ребрах. От нахлынувших воспоминаний я и вовсе стала похожа на помидор и как только распахнулись двери лифта — влетела в него, потупив взгляд в пол, прикрывая лицо пушистыми, непослушными волосами, ощущая, как все внутри меня сжимается от какого-то мерзкого чувства, словно мне больно от его безразличия. Или так и есть? Мне действительно больно оттого, что он повернулся ко мне спиной, делая вид, что не замечает меня, бросив при этом сухой «привет». Я едва вымолвила ему ответ, окончательно стушевавшись и зажавшись в углу, словно чувствуя иглы, которыми он оградился от меня, выражая свою апатию ко мне. Двери лифта распахнулись и Игорь, как ни в чем не бывало вышел, а я замялась на несколько секунд и едва успела выбежать перед тем, как меня бы зажало с моей везучестью. Плюс ко всему я налетела на неспешно спускающегося соседа, который небрежно поймал меня, вернув мне вертикальное положение. — Аккуратней, Арина, — сухо проговорил шатен, а меня как ледяной водой окатили, заставляя промерзнуть до костей, невольно почувствовать, как тянет сердце в груди, но я продолжила за ним идти. Идти к машине его друга, где наверняка сидела радостная Сонька, щебечущая с таким же веселым Антоном, к которому, по всей видимости, и направлялся Игорь. Веселым получится день, очень веселым, соответствующим грозовой погоде. Лишь бы все не перешло в бурю. Лишь бы я не сдалась. Не показала свою слабость и то, как сильно меня задевает его равнодушие, как больно мне от этого, потому что я все еще чувствую его неповторимый вкус, его напор и властность, с которой он целовал меня, с которой он прижимал меня к себе. Я должна выдержать этот вечер во что бы то ни стало. Должна показать ему, что я сильная, что я могу отстоять себя, что меня нужно уважать, ценить, что со мной нельзя, как с игрушкой, нельзя так отшвыривать от себя, причиняя несоизмеримую боль сердцу.