Ты будешь моим

Провинция Кенгидо

— Ты думаешь здесь нам будет лучше? — обвел я взглядом небольшую деревушку, стоя на обрыве скалы и крепко держа за узды лошадь, а в другой руке сжимая лук, — Я так устал от этих переездов. — Мы должны быть благодарными, что король Сонджун согласился приютить нас здесь, в Корее. — Но… Я был прерван на полуслове. — Идет война, Лухан. Минсок поправил седло и попону на своем скакуне. Его усталый взгляд постоянно скользил с меня на место, где теперь нам представилось проживать. Я понимаю брата, он устал от этих переездов похлеще меня. Ему всегда приходилось сложнее, чем мне. Когда умерла наша мать, тем самым даря мне жить, все заботы по дому и обо мне легли на плечи двенадцатилетнего мальчика. К концу дня валясь с ног от тяжелой работы и о заботе обо мне, Минсок клялся себе, что все выдержит — я слышал его молитвы, притворяясь спящим. Тогда и я себе пообещал, что когда вырасту буду защищать и оберегать его также, как и он меня. Но настали перемены, и весь Китай захватила война. Сначала она была в южных провинциях страны, а после разрослась по всему Китаю. Сейчас вообще захватила и Корею. Постоянные набеги и разбойства все вынуждали нас переезжать с места на место. Мне пришлось освоить лук, чтобы уметь защититься в случае очередного набега. Минсок же в совершенстве овладел мечом. Да, мы оба омеги, мне двадцать один, Минсоку — двадцать восемь, но мы оба уже успели понять ценность жизни. Но ни он, ни я не знали, что нас ожидает в Корее, стабильная и тихая жизнь или быстрая, но верная смерть. Тяжело вздохнув, окунувшись с головой в свои мысли, я привлек тем самым внимание брата. — Мы должны поторопиться. Мы итак сильно отстали. Отец будет недоволен.

***

Поселение и правда оказалось совсем небольшим, растянувшись всего лишь на два километра. Оно располагалось на окраине хвойного леса, но что меня обрадовало — это озеро, которое мы прошли по пути в деревню. Мы были не первыми китайцами, пришедшими в эту деревню, что меня тоже очень обрадовало. На нас не показывали пальцем, не шептались за спиной, лишь молча провожали безразличным взглядом и возвращались к своим делам. Так как отец был знатным человеком, нам выделили хороший просторный дом, правда, никем не убранный, но все же. Целый день мы прибирались в нем и во дворе. И только когда снизошли сумерки, я устало прилег на свою кровать. — Гэгэ, я видел тут неподалеку озеро, ты со мной? — подперев рукой голову, я вопросительно посмотрел на брата, с надеждой предвкушая положительный ответ. Мне очень хотелось сходить к этому озеру, заодно и сполоснуться. — Нет, Лулу. Сходи без меня, потому как вообще валюсь с ног, — еле шевеля губами, тихо проговорил тот и устало прикрыл глаза. — Но обязательно предупреди отца, — повысил голос брат. — Хорошо и обязательно, — быстро соскочив с кровати и звонко чмокнув брата в щеку, я быстро просеменил к двери, — Спокойной ночи, гэгэ. Отца я застал спящим и, не решаясь тревожить его сон, выскочил за дверь. Дорога к озеру заняла у меня десять минут. Но подойдя к водной глади, я ахнул от восторга — настолько красивым оно было. Наспех расстегнув рубаху и отбросив ту в сторону, я с той же быстротой расправился и со штанами. Когда прохладная вода окутала тело, я не смог сдержать блаженного стона. Нежась в воде и прикрыв глаза, я непроизвольно стал напевать песню, которую напевал мне перед сном Минсок-гэ, когда я был еще малышом. Погружаясь в свои беспокойные мысли и пребывая в охладительной влаге, я даже не слышал голоса парней, которые с каждым словом становились все громче и громче. Я в ужасе распахнул глаза, когда на лицо плеснули водой и услышал мужской хриплый голос у себя над головой: — Мы сюда пришли отдохнуть, а не слушать твой скулеж, поэтому соизволь замолкнуть, а лучше вообще убирайся отсюда. Передо мной стоял молодой парень лет восемнадцати с задранными по колено штанами и с засученными рукавами рубахи. Пухлые губы все время искажались в издевательской улыбке, красивые карие глаза прищуривались на каждом слове, а острый подбородок заставлял думать, что парень безумно красив. За этими мыслями я и не заметил, как стал вдыхать воздух передо мной. Запах горького кофе окутал меня. Мой альфа! Когда пришло осознание, я невольно отодвинулся от альфы и стал шептать слова извинений и о том, что ухожу. Я моментально вылез из воды и побежал к месту, где была моя одежда. Все казалось, как в тумане, я делал все на автомате. Руки не слушались и дрожали, нахождение рядом с моим альфой делало меня бессильным. — Сэхун, зачем там напугал парнишку? — красивый ровный голос послышался сбоку, запах шоколада — альфа, и я тут же вздрагиваю от чужого прикосновения, — Ты ведь только сегодня приехал сюда? — непроизвольно киваю, — Вот и отлично. Давай знакомиться. Я — Чонин. А этот Исин, Чунмен, Бэкхен и Чанель, — шатен показывает куда-то себе за спину, и я вижу четырех парней с приветственными улыбками, совсем не похожих друг на друга, — А этот грубиян — мой друг, Сэхун. Ты его прости, это его манера общения такая. Пару дней и привыкнешь, — пухлые губы растянулись в улыбке, и я позволил себе расслабиться, — Эй, чего молчишь? Тебя-то, как зовут? — Л-лухан, — мой голос дрожал то ли от вечернего ветерка, дувшего мне в спину, то ли от нахождения моего альфы в самой близости от меня. — Ну, что Лухан будем знакомы, — Чонин протянул руку, и я незамедлительно пожал ее, — Ты, кстати, вкусно пахнешь, — добавил он, я лишь удивленно взглянул на него и решил поскорее уйти. Поймав раздражительный взгляд карих глаз на себе, я непроизвольно сжался и, высбодив руку, собрал свои вещи и ринулся со всех ног домой.