Стокгольмский синдром

Удар. Тонкие и хрупкие руки. Всегда нежные, с длинными пальцами пианиста и аккуратным коротким маникюром. Наверное, они всегда холодные. Так про них думает турианец. Они привыкли держать огнестрельное оружие и они имеют привычку только убивать да причинять боль. Так про них думают все. Удар. Сосредоточенный взгляд зеленых глаз. Он прожигает тебя, ты чувствуешь его всем телом, ты знаешь, что от него не спрятаться. Этот взгляд вызывает страх и неприятное ощущение в груди, будто все органы трясутся. Твои ладони становятся потными. Удар. — Спрашиваю последний раз, кто твой информатор? Этот голос. Серьезный, строгий, уверенный. Голос, который еще долго будет звучать в твоей голове. Неумолимый. Он нигде не даст слабины, он не выдаст эмоций. — Я-я правда не знаю, правда. О-он скрывает свою личность. О-он... — поспешно говорил связанный парень. Блестящие капельки пота катились по его лбу, а глаза перепугано шарили по маленькой комнате, моля о помощи. Шепард шумно выдохнула и на секунду прикрыла уставшие глаза. Выстрел. Душераздирающий крик наполнил комнату, а из ноги парня начала сочиться темно-красная жидкость на грязный пол. Турианец думает, специально ли в комнате допросов СБЦ никто не убирается? — Шепард, что ты делаешь, он же сказал, что... — возмущенно, на повышенных тонах начинает Вакариан, но его сбивает с толку боль. Удар. Тяжелая пощечина. — Не мешай мне. Холодно и медленно говорит Джейн, удостоив всего мимолетным взглядом пришельца. Такому голосу не противоречат. — Так что, не знаешь? Лицо парня перекошено от боли, он унизительно подвывает. — Хорошо, хорошо, я все скажу. Я знаю, только не стреляй больше. — Правильное решение. — Его зовут... Турианец сел в углу комнаты и больше ничего не слышал. Он молча наблюдает за этой сценой, полностью погрузившись в свои мысли. Импульсивность, жестокость, целеустремленность. Тирания. Он думает, как удивительно переплетаются все эти качества в Джейн. Они безумно привлекательны, заставляют подчиняться беспрекословно. Они импонируют, завораживают. Они делают из тебя просто восхищенного раба. — Мы закончили, Гаррус. Идем. — Да, капитан. На его лице появляется едва заметная улыбка. Он думает, что, кажется, у людей это называется стокгольмским синдромом.