Право на месть.

Спустя две недели. POV – Ри Урушибара Вспоминаю сейчас события первого дня в Судзуране, и ёжусь, особенно не приятно вспоминать вечер, мне кажется, он был тяжёлым для нас троих. Я шла домой в надежде, наконец, расслабиться, вздохнуть спокойно и принять долгожданную ванну, но, оказавшись дома, я поняла, что моим желаниям не суждено сбыться. Я вошла в дом и обнаружила, что вопреки моим ожиданиям, Рё находится не один. На кухне, по мимо него сидел хмурый Наруми, и они оба явно ждали меня, притом то каким взглядом меня окинули оба парня, когда я вошла, мне совсем не понравилось. Рё, сидел с невозмутимым, как всегда, видом и пил кофе из моей большой кружки, была у него такая дурацкая привычка, пить именно из моей кружки, его, видите ли, казалась ему слишком маленькой. Взглянув на брата, я сразу поняла, что он не так невозмутим, как хочет казаться, скорее он выглядел подавленным, чего не скажешь о Наруми. У него как раз глаза горели праведной яростью, и когда я это заметила, то поняла состояние брата. Рё просто не смог не привести Наруми домой, в таком настроении ему было лучше не отказывать, иначе было не ясно, чем этот отказ может грозить. Тут до меня дошло, что я всё ещё нахожусь в одежде парня, да и выгляжу как парень, так что, видимо, просто отказаться нам не удастся, да и судя по понурому взгляду брата, не стоит даже пытаться. Наруми долго сверлил меня взглядом, буквально выжигая изнутри, и молчал, ничего не говорила и я, выжидая, когда он всё-таки задаст свой главный вопрос. - Какого чёрта опять задумала ваша больная семейка? – процедил он, подходя ко мне и буквально тыкая меня пальцем и делая ударение на слове Ваша. Честно говоря, сейчас мне было страшно на него смотреть, он был в гневе, а это, для сдержанного и весьма спокойного Наруми, было редкостью. Я бессильно опустилась на стул, тяжело вздохнула и тихо поведала ему свою историю, да я кое-что утаила, но в общем-то рассказала правду. Конечно, я не должна была перед ним отчитываться, но понимала, что он просто так не отступит. Если уж вбил себе в голову узнать, что происходит, то обязательно узнает, чего бы ему это не стоило, так пусть лучше узнает всё от меня, чем додумает себе сам. Мы с братом не считали Наруми близким другом, но и чужим человеком нам он тоже не был. Понятие дружбы вообще вещь относительная, как определить, кого можно считать другом, а кого нет, и по каким критериям? Я, увы, не знаю ответа на этот вопрос. После моего рассказа, Наруми долго смотрел мне в глаза, гнев в его взгляде не потух, мне казалось, что он даже разгорелся с большей силой. - Девчонка! Ты не должна никому мстить! Это и без тебя есть кому сделать, предоставь это дело парням! – злобно выпалил он, мне в лицо. Вот тут-то меня и прорвало, и я высказала всё, что думаю по этому поводу, не преминув напомнить ему о том, что он имел возможность отомстить, но не сумел, позорно проиграл в схватке с Гэндзи Такией. Внутри у меня всё кипело и бурлило, мне хотелось рвать и метать, мне было обидно до слёз, что он не воспринимает меня всерьёз, что считает всего лишь взбалмошной девчонкой. Наруми посмотрел на меня пустым взглядом, ничего не говоря, взял свою ветровку со стула и вышел из дома, громко хлопнув дверью. Кажется, я его обидела, хотя и не хотела, я просто защищалась. Я схватилась за голову руками, на душе было муторно и противно. С того разговора прошло уже две недели, а Наруми я так больше и не видела. Брат говорил, что с ним всё нормально, он ходит в школу, правда после уроков постоянно куда-то пропадает. Честно сказать, меня грызла совесть, что я задела его за больное. Он ведь тоже хотел отомстить за смерть Макио, но в силу ряда причин, у него это не вышло. Не вышло не потому, что он был слабаком, а потому, что не до рассчитал и переоценил свои силы. Каждый день, давался мне тяжелее предыдущего, и радовало меня только то, что сегодня пятница, а значит, у меня есть несколько дней передышки, когда я могу побыть просто собой. Мне уже до чёртиков надоело изображать из себя того, кем я не являюсь, плюс это оказалось тяжелее, чем я могла себе предположить. Мне постоянно приходилось защищаться, постоянно я ждала ножа в спину, хотя кое в чём, я всё же преуспела за эти две недели. Меня взяли в GPS, однако от этого отношения с Идзаки Шуном не улучшились, а кажется даже ухудшились. Стоило мне остаться одной, как он тут же появлялся на моём пути, он не давал мне проходу, следил за каждым шагом, будто бы ожидая момента когда я наконец оступлюсь и сделаю что-то не верно. К концу второй недели я находилась на грани нервного срыва. Рё ещё с утра забил на школу и уехал на все выходные к своему единственному другу куда-то в предместья Токио, и я осталась одна с самою собой. Домой не хотелось идти жутко, как только я думала о пустом и холодном доме, как начинала болеть голова, и щемило сердце. В груди зародилось глухое отчаяние, которое каждый день всё больше разрасталось. Состояние было такое, что хоть в петлю лезь, хоть на луну вой. Сегодняшний день тоже выдался не из лёгких, я опять ввязалась в очередную драку с Токадзи. Конечно, я пострадала меньше, чем он, всё-таки год занятий борьбой даром не прошёл, но всё же пострадала, хотя нас в очередной раз весьма быстро растащили в разные стороны. Всё тело ломило, спина беспощадно болела, а на щеке алела здоровенная ссадина. Представив, как я выгляжу, я горько усмехнулась, да уж, красавицей сейчас меня сложно назвать. Волосы растрепались, одежда мятая, а про лицо вообще лучше промолчать, и это, надо заметить, я ещё успела зайти домой и переодеться в более привычную для девушки одежду. Нет, юбок никаких я не одевала, всего лишь джинсы, футболка и ветровка с капюшоном, который натянут на лицо. Сейчас я находилась на своём любимом месте, здесь я всегда могла спокойно подумать. Это был старый мост в малолюдном районе, на который редко кто забредал. Я сидела на парапете, перекинув ноги в сторону воды, держалась за него двумя руками, и до боли в глазах вглядывалась в воду, возможно, я хотела найти там ответы на все мучавшие меня вопросы. Где-то на глубине сознания мелькнула мысль, что можно раз и навсегда избавиться от проблем, всего лишь разжать руки, отпустив опору, качнуться вперёд и всё…Я тряхнула головой, отгоняя от себя столь печальные мысли, но легче не стало. Сейчас мне больше всего хотелось тепла, заботы, хотелось почувствовать себя кому-то нужной, хотелось почувствовать себя девушкой. Мне уже начало казаться, что ещё чуть-чуть, и я перестану ей быть. Моральное напряжение с каждым днём росло и вот достигло своего пика, хотя прошло, пожалуй, не так уж и много времени. Хуже я себя чувствовала только тогда, когда Макио убили, и сейчас у меня было очень похожее на то состояние. Казалось, что я медленно, день за днём умираю. Кроме Рё у меня не было друзей, мне не с кем было поговорить или поделиться, мне некому было выплакаться, оставалось только переживать всё в себе и сводить себя с ума бесконечным числом мыслей. Когда я устраивалась в Судзуран, я думала, что всё это время мной будет двигать месть, что мне всё равно будет на все происходящее, что я полностью очерствела, но оказалось, что это не так. Оказалось, что я не робот, я не могу быть вечно одна, не могу держать всё в себе, оказалось, что изображать парня постоянно, гораздо тяжелее, чем изредка подменять брата на уроках. Конечно же ученики не испытывали ко мне особенного доверия, потому что знали, что брат учится в ненавистном Хосене. Конечно, ко мне относились настороженно, меня сторонились и недолюбливали. Не могу сказать, что во всей ситуации меня напрягало именно это, скорее меня напрягала сама ситуация. Теперь я не считала свою идею такой уж хорошей, теперь я понимала, почему она так не понравилась Наруми, и почему он так на меня взъелся, когда узнал, что я задумала. Сказать, что мне просто плохо, значило не сказать ничего. У меня буквально сердце разрывалось на куски - от сплошного, от кромешного одиночества. На душе скребли кошки, становилось просто нестерпимо тяжело. Вдруг я почувствовала на своих плечах тёплые сильные руки, я вздрогнула от неожиданности и повернула голову, чтобы рассмотреть, кто же вздумал нарушить моё уединение. К моему удивлению, за своей спиной я обнаружила Наруми, и мне как-то сразу стало спокойнее, я облокотилась на него спиной и прикрыла глаза. - Всё будет хорошо, - услышала я тихий шёпот, и почувствовала его обжигающее дыхание на своём ухе. Я не знаю как он здесь оказался, возможно, следил за мной, но сейчас меня это не волновало, я была ему благодарна. Я чувствовала, как отчаяние начинает по не многу отступать, а это дорогого стоило. Он не мешал мне, просто молча стоял и обнимал за плечи, позволяя не отвлекаться от размышлений, но вместе с этим создавая собой твёрдую опору для меня. Честно говоря, я не ожидала его сегодня увидеть, я была уверена в том, что он до сих пор обижен на меня, но видимо я ошиблась и крайне рада этому. В таком положении мы провели довольно много времени, и я ощутила, что начинаю замерзать, да и на город постепенно опускались сумерки. Я повернулась, чтобы слезть с парапета, но Наруми не дал мне этого сделать, он подхватил меня на руки и сам поставил на землю. Я оказалась совсем рядом с ним, заглянула ему в глаза и заметила в его взгляде неподдельное беспокойство. Это настолько тронуло меня, что я плюнула на все свои принципы, и на мгновение прижалась своими губами к его губам, в коротком поцелуе, который длился, должно быть, несколько секунд, потом я резко отвернулась и пошла в сторону своего дома. Некоторое время он стоял как вкопанный, видимо, не понимая, что произошло, а потом догнал меня, взял за руку, и к дому мы уже шли вместе. Домой мы пришли, когда на улице стемнело, за всю дорогу мы так и не проронили ни слова, просто шли, держась за руки и думая каждый о своём. Я открыла дверь своими ключами, нашарила рукой выключатель и зажгла свет, впустила в дом сначала Наруми, а потом вошла сама. То, что произошло дальше, было полной неожиданностью для меня. Стоило только двери закрыться за моей спиной, как я оказалась прижатой к ней сильным торсом Наруми, и он тут же утянул меня в пучину поцелуя. Никогда не думала, что буду целоваться с ним, более того, я никогда не думала, что мне это понравится, а мне надо сказать понравилось, и даже очень. Он целовался страстно, но вместе с тем в его поцелуях чувствовалась не передаваемая нежность, я даже не думала, что этот парень так умеет. Почему-то мне казалось, что он грубый, что ему плевать на всех кроме себя, что он не будет считаться ни с кем, что ему главное получить удовольствие самому. Оказалось, я ошибалась. Я чувствовала, что он напряжён, должно быть до сих пор опасается, что я оттолкну, да ещё и по роже двину. Надо сказать, что за почти 4 года нашего знакомства, пощёчины от меня он получал уже ни один раз, так как далеко не впервые пытался меня поцеловать, но впервые ему это удалось. Я не собиралась вырываться, мне было хорошо и спокойно – это были те ощущения, которых я давно не испытывала, и не хотела терять их так быстро. Одной рукой я обняла его за шею, а вторую запустила ему в волосы. Оказалось, что это очень приятно, перебирать пальцами длинные прядки. Я почувствовала, как с него начинает спадать напряжение, видимо, он понял, что я не собираюсь его отталкивать. Он перестал прижимать меня к двери и обнял, прижал на этот раз уже к себе, теперь я могла чувствовать его руки на своей талии, могла чувствовать как бешено колотится его сердце. В какой-то момент мы оба, видимо, забылись и он слишком властно притянул меня к себе, и если в обычной ситуации я не была бы против, то сейчас вышло так, что он рукой, которой обнимал меня, слишком сильно надавил на спину и попал на больное место. С моих губ тут же сорвался стон боли, Наруми нехотя оторвался от моих губ и с беспокойством заглянул мне в глаза. - Что случилось? – во второй раз день он обжёг моё ухо своим горячим дыханием. - Всё в порядке,– процедила я сквозь зубы, боль нещадно отдавалась во всей спине, он неудачно нажал рукой, кажется на самый сильный ушиб. Я зажмурилась от боли, но потом взяла себя в руки, и чуть подавшись вперёд, тоже ответила ему шёпотом на ухо. – Ты просто попал рукой по больному месту. Всё в порядке, сейчас пройдёт. - Ты что дралась? – глаза его расширились от удивления, а потом сузились от злости, когда он, наконец смог рассмотреть ссадину на моей скуле, которую я так старательно прятала от него весь вечер, стараясь не поворачиваться к нему правым боком. - Я каждый день дерусь, Наруми. – с горечью в голосе ответила я, а потом не дав ему опомниться, потащила его наверх в свою комнату. Честно говоря, долго стоять мне было тяжеловато, так как всё тело ломило, поэтому около комнаты я заставила его разуться, а сама быстро сбросив балетки вбежала в комнату и развалилась на кровати. Боже, какое это было счастье, чувствовать под собой мягкую поверхность. Разувшись, Наруми не поспешил заходить в комнату, он остановился в проёме, подперев собой дверной косяк, и принялся с наглой улыбкой разглядывать меня, лежащую на кровати. В какой-то момент мне даже захотелось вскочить и захлопнуть дверь перед его носом, но... но я надеялась на хорошее продолжение вечера, поэтому делать этого не стоило. Я села на кровати и стащила с себя надоевшую ветровку, оставшись в джинсах и в футболке. Делать пока было нечего, и я начала разглядывать его, хотя видела Наруми много раз, никогда не рассматривала его пристально. Длинные чёрные волосы аккуратно зализаны назад, хотя уже и не так аккуратно, после того как я растрепала их своими пальцами, тёмно-карие глаза пристально рассматривают меня, губы сжаты в слегка напряжённой улыбке, обычная белая майка подчёркивает накачанный торс. Надо сказать, Наруми Тайга был весьма хорош собой, хотя и не в моём вкусе. Несколько месяцев назад, Наруми провалялся у нас дома довольно долго, тогда я ухаживала за ним, но абсолютно не обращала внимания как на парня, наверное, тогда я была слишком занята своими мыслями. «Будь что будет» - пронеслось у меня в голове. POV – Наруми Тайга Тот вечер, прошедший две недели назад, я до сих пор вспоминаю с содроганием. Таким злым как тогда, я не чувствовал себя давно. Весь день я проходил на нервах, в любой момент готовый сорваться, готовый порвать кого-нибудь в клочья. Рё повсюду сопровождал меня и похоже, что моё настроение тоже ему передавалось. Он ходил ещё более хмурый и молчаливый, чем обычно, а взгляд его был пугающе стеклянным, было ощущение, что на тебя смотрит змея. После школы мы сразу направились к нему домой, но Ри ещё не было. Как вообще ей могло прийти в голову пойти одной в скандально известную школу для парней? Как? Как это весьма хрупкое создание могло оказаться одно, без защиты, в Судзуране? Весь день себя ловил на том, что ещё чуть-чуть, и я просто пойду её забирать оттуда силой. Останавливало меня только то, что я знал – она этого не простит и не поймёт. Рё не мог целый день найти себе места, несколько раз порывался встать и уйти, но, видимо, приходил к тем же неутешительным выводам, что и я, и возвращался. Весь день мы провели как на иголках, никого не слушали, ни с кем не разговаривали, точнее я на всех огрызался, а он просто поднимал глаза и смотрел полубезумным взглядом. В доме Урушибару было непривычно тихо, и только шум включённого чайника, нарушал эту гнетущую тишину. К тому времени, как вернулась Ри, чайник уже давно вскипел и мы с Рё пили каждый своё – он, обжигающий чёрный кофе, а я обычный зелёный чай, который как говорилось на упаковке, должен был оказывать, успокаивающий эффект. В холле хлопнула входная дверь и на кухню завалилась Ри, одетая всё в ту же форму Судзурана, в которой я случайно увидел её утром. Плечи её были опущены, волосы растрёпаны, пиджак слегка расстёгнут, а глаза… глаза были, абсолютно шальные. От неё шла такая нечеловеческая усталость, что она сквозила во всём: в походке, в жестах, в мимике. Я долго и пристально смотрел на неё, думая как же начать разговор, но ничего путного в голову не приходило. Злоба на эту несчастную девчонку и беспокойство за неё же переполняли мою душу. - Какого чёрта опять задумала ваша больная семейка? – процедил я сквозь зубы. Я хотел бы быть мягче, но уже не мог. Гнев, рвавшийся весь день наружу, уже окутывал меня. Кажется на слове Ваша, я даже ткнул её пальцем в грудь, не помню, может мне и показалось. Ри бессильно опустилась на стул, этот день тоже не оставил её равнодушной. Не только мы с Рё весь день были дёрганные, видимо ей досталось ещё больше, чем нам. Всё же мы просто волновались за неё, хотя и злились за необдуманный поступок, она же весь день держала оборону в чужой, к тому же мужской, негативно настроенной школе. Как её вообще не убили там, не знаю, особенно учитывая её сходство с Рё. Честно говоря, если бы в Хосен перевёлся парень так похожий на Такию, я бы сначала прибил его к чертям собачьим, а потом бы уже стал выяснять кто он, и что забыл у нас в школе. Тогда она, не смотря мне в глаза, рассказала свою историю, и попыталась объяснить, для чего она всё это делает, должно быть рассказала она не всю правду, но и на том спасибо. Только закончив своё повествование, она подняла взгляд на меня. Некоторое время, я молча смотрел ей в глаза, внутри, меня всего колотило от ещё большей злости, которая вдруг нашла на меня. В какой-то момент я не выдержал и всё-таки сорвался. - Девчонка! Ты не должна никому мстить! Это и без тебя есть кому сделать, предоставь это дело парням! – злобно прошипел я ей в лицо. Я держался долго, но сейчас уже просто не смог. Я хотел бы сказать это мягче, хотел бы вложить в эти слова другой смысл, но уже просто не было сил, целый день на пределе давал о себе знать. Видимо я всё-таки перегнул палку. Она вспыхнула, покраснела, глаза её сузились, и тогда она выпалила всё то, что давно копилось у неё в голове. Всё было бы ничего, если бы в порыве своей ярости, она не полоснула бы меня своими словами, как ножом по больной ране. Конечно же, она припомнила мне драку с Такией, и не забыла ткнуть меня лицом в то, что я проиграл, и что если бы не я, ей не пришлось бы сейчас претворяться кем-то другим, ей бы не пришлось делать грязную работу за меня. Этого я уже не мог выдержать, я просто взял свою ветровку, поднялся со стула, окинул её пустым, ничего не выражающим взглядом и ушёл из их дома, громко хлопнув дверью. На душе было тоскливо. Вот уже две недели прошло с того разговора, обида немного поутихла, хотя и не забылась. С Ри я с тех пор не общался, хотя не могу сказать, что не видел её. Дело в том, что именно она была причиной моих пропаданий после уроков. Каждый день я следил за ней, следил аккуратно, так чтобы никто не заметил. Я знаю, что если бы она знала об этом, то устроила бы мне скандал, а так она была в счастливом неведении, а я мог спать спокойно, точно зная, что с ней всё в порядке. Рё сегодня не было в школе, но это не стало неожиданностью, я знал, что он уехал к другу в пригород и вернётся только в воскресенье вечером. После школы, я как всегда «проводил» Ри до дома и остался некоторое время выждать, вдруг куда-то пойдёт. Обычно, после возвращения из Судзурана она никуда не ходила, но сегодня всё было по-другому. Минут через пятнадцать дверь дома снова открылась, и она куда-то пошла. За это время она успела переодеться и теперь выглядела как обычная девушка. На ней были джинсы и ветровка с капюшоном, из под которого выбивались длинные волосы, что было под ветровкой я, увы, не мог разглядеть. До места своего назначения она шла долго, совершенно не замечая, что я следую вдалеке. Мы забрели в безлюдный район города, и она направилась к старому мосту, который давно никто не посещал. Поднявшись на него, Ри залезла на парапет, села на него, свесив ноги и принялась вглядываться куда-то вдаль, как мне показалось. Видимо, это было место, где она могла подумать. Я стоял довольно далеко, дабы не нарушать её размышлений. Сейчас мне почему-то казалось, что ей плохо. Не знаю почему, возможно сама атмосфера места, в котором мы сейчас находились, подсказывала мне это. Пейзаж, который открывался отсюда, был весьма депрессивен, надо сказать. С моста замечательно просматривалось кладбище кораблей, которое само по себе представляло довольно мрачное зрелище, а вкупе с висевшими над ним низко грозовыми тучами, вообще нагоняло глухую тоску. В какой-то момент я отчётливо почувствовал, что ей плохо, как будто бы состояние достигло пика. Я плюнул на свою обиду, плюнул на гордость, на уязвлённое самолюбие, и тихо подойдя к ней, обнял её за плечи. Ри явно не ожидала, что здесь не одна, она вздрогнула и резко обернулась, но увидев меня, кажется, облегчённо вздохнула. - Всё будет хорошо, - шепнул я ей на ухо. Она закрыла глаза и доверчиво облокотилась на меня. Мне показалось, что ей стало не много легче. Я не мешал ей думать, не нарушал тишины, просто стоял и обнимал её за плечи. В такой позе мы находились довольно долго, но всему рано или поздно приходит конец. Погода ухудшилась, ветер с реки стал дуть сильнее. Я почувствовал как она заёрзала и стала разворачиваться для того, чтобы слезть, но я не дал ей этого сделать. Я подхватил её на руки и, сняв с парапета, поставил рядом с собой. Не знаю какому порыву она поддалась в тот момент, но на какое-то мгновение, я ощутил на своих губах её горячее дыхание и мимолётное прикосновение. Она поцеловала меня, поцеловала сама. Я замер, пытаясь осознать этот факт. Ри не медлила, развернулась и пошла к спуску с моста. Я ещё с минуту приходил в себя, а потом поспешил её догнать. Я плюнул на все предрассудки и взял её за руку, вопреки моим ожиданиям, она не стала вырывать свою ладонь из моей, а наоборот чуть сильнее сжала. Всю дорогу мы шли молча, где-то на середине пути, я заметил, что она ёжится от холода. Недолго думая, я снял с себя куртку, при этом оставаясь в одной майке, и накинул ей на плечи. Она подняла на меня широко распахнутые от удивления глаза и посмотрела так, будто бы видела впервые. На её губах мелькнула еле заметная улыбка, она закуталась в мою куртку и в знак благодарности погладила мою руку. Ветер дул в лицо, пробирая до костей, но я не морщился, я терпел, главное, что ей было тепло. Не знаю откуда во мне взялась эта щемящая сердце нежность. Я никогда такого не испытывал. Девушками я всегда просто пользовался, при этом никогда не заводил никаких отношений, просто секс и всё, но сейчас это было не так. Мы подошли к её дому, она открыла дверь, включила свет и сначала пропустила меня внутрь, при этом отдавая мне куртку, а потом уже вошла сама. Я решил не давать ей опомниться, слишком хорошо понимал, что в любой момент она может просто выгнать меня. Как только за ней захлопнулась дверь, я прижал Ри к ней и настойчиво поцеловал. Надо признаться, я боялся, что она оттолкнёт меня или того хуже влепит мне пощёчину. За то время, что я знал её, я пытался поцеловать её уже не раз, и только сейчас, впервые за почти четыре года знакомства у меня это вышло. Сколько попыток было мной сделано за это время, я не знаю, просто потому, что не считал. Наверное она почувствовала, что я не знаю чего от неё ожидать. Она обняла меня за шею, а пальчики второй руки запустила мне в волосы, признаюсь, это было безумно приятно. Тогда меня начало потихоньку отпускать тревожное чувство. Я перестал прижимать её к двери и наконец-то сделал то, что так давно хотел. Я крепко обнял её, на этот раз, прижимая уже к себе. Несколько минут мы самозабвенно целовались, но в какой-то момент, я услышал как с её губ сорвался стон, и к моему разочарованию это был вовсе не стон удовольствия. Я с неохотой оторвался от таких манящих губ и взволнованно посмотрел на неё, я успел увидеть, как она морщится будто бы от боли. - Что случилось? – тихо спросил я. Я не знал, что и думать... Быть может, я каким-то своим действием, сделал ей больно. Больше всего сейчас, я не хотел её спугнуть. - Всё в порядке,– процедила она сквозь зубы, но всё же взяла себя в руки, и чуть подавшись вперёд, ответила мне шёпотом на ухо. – Ты просто попал рукой по больному месту. Всё в порядке, сейчас пройдёт. - Ты что дралась? – я почувствовал, как начинаю закипать. Глаза, вначале расширившиеся от удивления, сузились от злости потому, что я, наконец, смог увидеть то, что она так старалась не показывать мне весь вечер. На правом боку, на скуле, алела здоровенная ссадина. - Я каждый день дерусь, Наруми, – в её голосе сквозила такая горечь, что я невольно вздрогнул. Она явно не хотела заострять на этом моё внимание, поэтому потянула меня за руку, увлекая за собой на второй этаж, впрочем я и не сопротивлялся. Около своей комнаты она быстро скинула с себя балетки, вошла внутрь, и с разбегу свалилась на кровать, тихо смеясь. Я было дёрнулся за ней, но она упрямо напомнила мне о том, что разуться всё же следует. Разувшись, я не спешил заходить в комнату, просто остановился в проёме, подперев собой дверной косяк, и принялся с наглой улыбкой разглядывать её, лежащую на кровати. Всем своим видом она буквально манила к себе. Я заметил, что не только я рассматриваю её с любопытством, но и она смотрит на меня так, будто видит впервые. Лёгкой походкой всё-таки зашёл в комнату, не заставляя её долго ждать, а то кто знает, она ведь и передумать могла. Боже, я не думал, что она такая потрясающая. Её тело сводило меня с ума, её губы, заставляли забыть меня обо всём на свете, в её глазах я просто тонул. Ни с одной девушкой, никогда в жизни, мне не было так хорошо. Я аккуратно прижал её к себе и почувствовал как она, совершенно не стесняясь меня, запускает свои ручки мне под майку. Пару раз она просто провела руками по спине, а потом и вовсе стянула её с меня, при этом она разглядывала меня так, будто ни разу не видела раздетым. А я, чёрт побери, месяц тут провалялся в таком виде, и нет бы она тогда на меня хоть разок взглянула. Я не стал долго раздумывать, в ответ стянул с неё футболку и швырнул куда подальше, что-то подсказывало мне, что в ближайшее время она нам не понадобится. Ри фыркнула и сама прижалась ко мне всем телом, что самое интересное, при этом она смотрела мне в глаза, будто изучая мою реакцию. Я тихо зарычал и послал своё обладание псу под хвост. Я сгрёб её в охапку и принялся жадно целовать в губы, и она, между прочим, охотно отвечала на мои поцелуи, а её руки беззастенчиво бродили по моему торсу. Каждое её прикосновение приносило мне массу приятных ощущений, и, судя по её тяжёлому дыханию и иногда срывающимся с губ тихим стонам, ей тоже было отнюдь не плохо. Мы долго целовались и просто ласкали друг друга, не стремясь побыстрее переходить к действиям, что само по себе было для меня в новинку. Обычно я не любил тянуть кота за я... за хвост, но сейчас я наслаждался каждым поцелуем, каждым прикосновением. Никогда не замечал в себе романтика, но должно быть он во мне спал. Кто бы мог подумать, что желание просто переспать с девушкой, сможет перерасти в такую нежность и страсть. Надо ли говорить, что все выходные я провёл у неё дома? Думаю это и так ясно. Не могу правда сказать, что всё это время мы только и делали, что занимались сексом, ведь это было не так, но я был полностью доволен. По мимо того, что она оказалась просто умопомрачительной в постели, она была приятным собеседником и просто интересной девушкой. Она оказалась совсем не такой холодной, какой я себё её представлял, даже наоборот, порой она казалась обжигающей. Не знаю как она, но я ни разу не пожалел о произошедшем. Сейчас, я боялся лишь одного, того, что увидев меня в следующий раз, она может просто пройти мимо и сделать вид, что меня не заметила. Я точно знал, что такое поведение сможет причинить мне боль, теперь я понял, что всё-таки умею чувствовать. От неё я ушёл только в воскресенье вечером, не задолго до приезда Рё. Честно говоря, уходить жутко не хотелось, да и ей, кажется, тоже не хотелось отпускать меня. Мы долго целовались перед входной дверью, а потом я всё же ушёл, ушёл просто потому, что не мог остаться. На выходных мы ни разу не говорили о будущем, не обсуждали прошлое, не думали об отношениях, мы просто получали удовольствие от общества друг друга. Я чётко осознал, что ради ещё одних таких выходных, я готов добиваться её ещё четыре года. Во всё этом было одно но... Теперь мне было за неё ещё страшнее, чем до этого. Впрочем, я собирался следить за ней также как и делал все эти две недели. Воспоминания о прошедших выходных будоражили воображение, и я долго не мог уснуть, представляя перед своими глазами её... Кажется, я нехотя попал в её сети. «Ну и вляпался ты, брат», - подумал я уже засыпая.