Опасность толкает на странные вещи

Данный драббл появился в интернете ещё летом, но теперь мне всё же захотелось выложить его сюда. — Германия… — обречённо протянул Феличиано, лениво шатаясь на ходу из стороны в сторону. — Мы уже почти три недели ходим по лесам неизвестно где… — Перестань ныть, — резко оборвал поток речи Людвиг, ускорив шаг, — согласно карте, мы неплохо продвинулись на восток. Видимо, ты скучаешь по дому, но впредь нужно стараться не думать о таких вещах. Сосредоточься, иначе снова не сможешь правильно среагировать на опасность. Феличиано увидел, что расстояние между ним и Людвигом увеличивается, поэтому прибавил скорости. Они вовремя вышли на поляну — солнце всё быстрее тянулось к горизонту, и лес вот-вот окутает непроглядная тьма. В траве стрекотали сверчки, чуть дальше виднелось тонкое полотно тумана, вечерний ветерок легонько касался верхушек деревьев, а если присмотреться к восточной стороне неба, то можно было увидеть первые звёзды. — Дом… как же я сейчас хочу оказаться дома в спокойное время! — Италия был погружён в свои мысли настолько, что даже не обращал внимания на окружающую природу. — Никто не нападает из кустов, и не нужно прислушиваться к каждому шороху! Дома тёплая и просторная постелька, — голос Феличиано стал ещё более грустным, — купаться гораздо приятнее, чем в реке, а на улице столько девушек! — Последнее слово он произнёс особенно выразительно, напрягшись и чуть не всхлипнув. — Прекрати болтать! Ты обязан пройти через это. Тоска по родине — это нормально, но солдат должен быть силён духом! — Я совсем не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным! Всё это время ты интересовался лишь своей службой, а ведь мы ни разу за эти дни не отходили друг от друга, и… — Италия потерял мысль и, надув губы, принялся с печальным видом тихонько мямлить себе под нос. — Так, ты это о чём? Оставь тебя хоть на минуту, ты снова сбежишь, либо вляпаешься в очередные, непонятно откуда возникающие неприятности! — Людвиг не дал возможности ответить. Он остановился. — Я думаю, что на сегодня мы прошли достаточное расстояние и спокойно можем позволить себе сон. Затушив после приёма пищи костёр, парни как обычно расстелили рядом два матраса и принялись укладываться спать. Людвиг накрыл обоих пледом, затем взял руку Феличиано за запястье и положил себе на грудь. Тот тяжело вздохнул. — Я ведь просто хотел погреться в тот раз, а ты и этому придумал применение, — грустно пролепетал Италия, убрав руку. — Италия! Я же должен знать, что ты никуда не слинял, но при этом иметь возможность спать! — Германия вновь вернул конечность Венециано на новое законное место. Феличиано постеснялся признаться в том, что тот факт, что он прижимается ночью к теплому и вкусно пахнущему телу не даёт покоя южной крови. Он хорошо помнил все тринадцать вариаций сна аж с двумя голубоглазыми блондинками, только эти сновидения имели не очень хороший одинаковый конец — Италию грубо теребили за плечо, а как только он открывал глаза, Людвиг насильно поднимал его на ноги и заставлял делать зарядку. Италия посмотрел в глаза другу. Сначала несколько обижено, но затем его брови изогнулись, делая взгляд каким-то слишком серьёзным. От такого по спине немца пробежали мурашки, он решил, что переутомился и повернул голову прямо, глядя теперь на небо. В одно мгновение перед ним вновь возникло лицо Феличиано, а запястья были прижаты руками к матрасу. Естественно, у Германии не было инструкции на случай, если он вдруг окажется с чудаковатым итальяшкой, три недели не имевшим возможности совладать с зовом природы. Требовательный поцелуй окончательно заставил Людвига забыть думать, оставив в голове лишь до боли знакомый голос, весело вещавший: «Германия, а ты знаешь, что когда люди находятся в опасности, срабатывает инстинкт продолжения рода? Так солдат на войне тянет на странные вещи». *** — Вее~ так много звёзд… как же красиво! Германия до сих пор видел звёзды в глазах, чувствовал их внизу живота и ещё немного глубже. Приятное ошеломление уступало место дремоте.