Пожиратель

— Скотт! Скотт! Скотт изо всех сил пытался ответить на требования, сквозь тяжелые веки, закрывающие его глаза, отправляя его в страну сновидений. Он перевернулся и, открыв глаза, в течение нескольких секунд его сонный ум медленно приходил в себя. Он закрыл глаза вновь, чтобы протереть их, и затем прямо перед ним виднелось лицо Лиама, он был побледневшим, и его тело осветляла круглая, яркая луна. Скотт мигом вскочил из своей кровати и подбежал к испуганному и забитому мальчику, тем самым он мог прямо увидеть Лиама полностью вместо того, чтобы рассматривать его в стороне, и теперь, когда он вблизи, Альфа заметил грязь на лице Лиама и в его волосах. — Вы уже повеселились? — протяжно спросил Скотт, зевки не давали ему покоя. Лидия и вся их маленькая группка собирались отметить месяц без происшествий, наш Труальфа поддержал бы компанию, но вот учебники ему этого не позволяли. Скотт понял, что Лиам был не только грязный и стоял ночью на коленях у его кровати, но он также был гол. — Что ты здесь делаешь? — Скотт уставился на Лиама и поглядывал на дверь, он боялся что, проникшись в дом, Лиам разбудил маму. Лиам пытался ответить, но его зубы гремели так сильно, поэтому все, что он мог сказать, было — С-с-с-с-Скотт… Теперь, Скотт стал волноваться. Он схватил Лиама за плечи и потащил его на кровать, обертывая одеяла вокруг него, в этот момент он заметил необычную грязь, множество царапин и ушибов на всем теле. Его грудь и руки были покрыты серьезными кровоточащими ранами. Волосы были растрёпанными. А его рот… Скотт думал, что он ошибается. Ведь было темно, даже несмотря на яркую луну. Он посадил Лиама на кровать и взглянул на него еще раз. Это была не ошибка. Конечно, он не мог знать точно, что это, серебристый лунный свет раскрасил тело Лиама, и это просто выглядело черной непонятной субстанцией, но это определенно была кровь… — Лиам! — Скотт потряс его руками, и голова его друга поднялась на уровень его глаз. Лиам задыхался и дрожал, казалось, что даже кровать дрожала вместе с ним. В то время как голый Волчонок рыдал, Скотт пытался остановить поток мыслей, которые лились тоннами в его голову. Ему очень хотелось, просто уложить Лиама, спать, но если… если сейчас где-то валяется человек укушенный Лиамом, он должен был спасти его. — Лиам? — Он прошептал его имя хрипло. Лиам извивался, облокачиваясь на Скотта, и сбросив одеяло, он, упав на колени, схватился за ногу своего Альфы. Он вздохнул, это был глубокий дрожащий вздох. — Скажи мне, Лиам. Что произошло? Лиам продолжал держаться за него, скрываясь от его взгляда, Скотту не нужно было, чтобы Лиам смотрел ему прямо в глаза, ему достаточно было просто прислушаться к его голосу. — Я… я не уверен. Я многое не помню. Но я вышел из домика последним, так или иначе. И я помню… я помню… — его голос был просто сломан, и Скотт встревоженно начал убирать ветки и листья, застрявшие в копне каштановых локонов мальчика — Я помню вкус. Вкус … Это была не кровь животных. Внезапно он отодвинулся от Скотта с неожиданной силой. Он взял одеяло и начал яростно вытирать рот, руки, и все свое тело, затем остановился и просто смотрел на свои грязные и кровавые руки, его глаза горели, он был полон ненависти. Наконец он просто сел и сидел на кровати, как будто чем меньше он видел свои руки или трогал себя, тем лучше. Скотт смотрел на это беспомощно. Скотт понимал, что ничего в мире такого нет, чтобы заставило бы его отвернуться от его друга. Итак, почему Лиам не подпускал его? Лиам медленно поднимал свою голову. Его лицо было спокойным, невыразительным. Его глаза, было похоже на сверкающее черное солнце. Он расправил руки и посмотрел прямо на Скотта. — Видишь? — он шептал, но ясно не ожидал ответа. Скотт покачал головой. И тут Лиам улыбнулся, это была самая страшная улыбка, которую Скотт когда-либо видел на лице своего друга. — Я убил человека. Скотт все еще не был уверен, что Лиам знал это наверняка. Если человек действительно был мертв, то он уже начинал себя винить в случившимся. Однако, если он все еще жив, есть маленький шанс попытаться спасти этого человека, который валяется где-нибудь в темном холодном лесу. — Ты уверен? Быть может, он все еще жив, и нам удастся спасти его? — О нет — Лиам проговорил это с сопровождающим хихиканьем, которое испугало Скотта еще больше — Поверь мне, я убил, очень-очень хорошо убил его! — вид отвращения снова появился на его лице, и он позволил рукам упасть на матрас. Горьковато-сладкий запах желчи и сырого мяса распространялся по комнате, Скотту пришлось приоткрыть окно, ведь запах мог распространиться и по всему дому. Поскольку он собирался вернуться в кровать, он увидел, что Лиам собирался встать и уйти, опустошенный взгляд на его лице говорил ему об этом. — Куда ты идешь?! — Скотт прошипел и поймал Лиама рукой. — Отпусти — он посмотрел вниз на его руку. — Я не отпущу — Скотт ослабил хватку, своей второй рукой он взял Лиама за подбородок, он мог посмотреть ему прямо в глаза — Я не отпущу своего друга, который попал в беду. Скажи, почему ты уходишь? Я хочу помочь тебе. Пожалуйста… Лиам резко упал на кровать, затем и Скотт, который все время пристально смотрел в его глаза. — Я недолжен, быть твоим другом. Ты заслуживаешь лучшего. — Лиам! Я знаю, кто Ты — я знаю. Ты — друг, которого я когда-либо хотел иметь! Что за чушь ты несешь? Скотт яро жестикулировал и почти заикался, он пытался сделать свои чувства ясными, внутри проклиная себя за его отсутствие красноречия. Лиам печально улыбнулся своему другу — Сегодня вечером … обычно я не помню все, что происходит, когда наступает полнолуние. Такое чувство, что это не я, это другой человек. Но сегодня… я не забыл как убивал того человека. И я помню… какое удовольствие от этого получал. Некоторое время холодный ветер был единственным звуком в комнате после слов Лиама. — Это было… мне никогда не было так хорошо. Это было как полет в другую галактику. Я убил человека, и мне понравилось это. — Но, ты не любишь это теперь! Это характер твоего волка, но Ты совсем другой! — Да, я другой. Я ненавижу себя за то, что я сделал. Но я хотел бы чувствовать это снова. Это было прекрасно. В этот момент Лиам смотрел на Скотта, не как волк, а как потерянный и забитый щенок. Бессловесное желание затопило Скотта, желание сделать что-то прекрасное, так как Лиам был ребенком, слишком молодым для этого тяжелого бремя. Но все, что он мог сделать, это положить руку вокруг Лиама и прошептать — Я люблю тебя, так или иначе. И когда Лиам печально ответил: «Я люблю тебя, тоже», то оба они почувствовали себя чуточку лучше. Луч рассвета начал просачиваться в комнату, и когда Скотт оперся рукой о грудь Лиама и коснулся его губ, это было словно дождь в солнечный день. У Лиама все еще была кровь на его губах —, но это не имело значения, вкус был немного металлическим, но это была часть Лиама. От Лиама последовал ответный поцелуй, поцелуй грубый, властный, сминающий последние остатки гордости и гасящий все попытки мозга противиться происходящему. Грудь Скотта поднималась и падала с его дыханием. Лиам позволил голове упасть на подушку и закрыл глаза со вздохом. У завитков его более темно-каштановых лобковых волос также было несколько соломы. Скотт протянулся и убрал их, член Лиама оставался, мягким и вялым. Скотт расправил одеяло и положил его по холодному телу друга. Тогда он снял свою пижаму, чтобы обернуть себя вокруг Лиама и дать ему немного своего собственного тепла. Лиам вздохнул и приобнял Скотта, они были ближе как никогда раньше. Скотт прижался в Лиму и прошептал: «Расскажи мне, как все произошло», в то время как его рука прошла свой путь вниз с головы, до голой груди Лиама и остановилась. — Что?! — Скажите мне, как ты убил его. Лиам обернулся и с недопониманием смотрел на Скотта, но и одновременно понимал, что это поможет. — Ты точно хочешь знать как это все происходило? — Да. Это — часть тебя, и я хочу услышать, и узнать какого было тебе, взять и разделить с тобой эту боль, и одновременно экстаз, кто это был? Лиам повернулся лицом к Скотту глубоко вздохнул — Я помню лишь очертание, это точно был парень. Я не знаю, как он оказался около домика в лесу, и что он вообще там делал, но я почувствовал его сразу. Он хорошо пахнул… потный и испуганный. Скотт двигался по голове, шее и горлу Лиама, вдыхая тот запах. Он действительно хорошо пахнул. Точно так же, как он и сказал. А также преобладали запахи измельченной травы и сохнущей крови. — Я искал его. А когда нашел, он сидел на травяном покрове, я скрылся за деревьями достаточно далеко, что бы он не увидел меня. Он, услышал шелест листвы, или ломающуюся ветку, потому-что я почувствовал его биение сердце, он испугался, он заметил меня. Я напал на него с фронта. Я бы мог прокрасться сзади, но я хотел, чтобы его горло было между моими зубами. Я не мог ждать, поэтому я бежал прямо на таран и свалил его на земле, тогда я захватил своими зубами его шею. Он не умер сразу. Я не сломал его шею. Его крики превратились в бурление крови из его рта, но он продолжал цепляться за меня руками. Он не мог оттолкнуть меня, а у меня не было намерения позволить ему уйти, я разорвал его живого, потому-что так мне велело мое сердце, потому-что пока он живой, он смотрел в мои глаза, потому-что пока он живой я чувствовал его. Последние слова Лиама были некой вспышкой для Скотта. Он предпринял маленькие, слабые попытки укусить его, плавно превращаясь в оборотня, запрыгнув на него, он стал водить своими когтями по телу своего беты. — Тогда — голос Лиама был настолько низким, что Скотт мог едва услышать его — … я склонился над ним, чтобы пировать. Запах его крови был везде. Я вцепил свои когти в мясистую часть его тела и порвал его. Мясо был выложено так очаровательно, и это все для меня. Картина в голове Скотта была четкой и острой. Он не останавливался укусами на его животе, и шее, он стал облизывать его тело с долей жадности, затем он направился к члену, который больше не был мягким. Скотт чувствовал, что Лиам боролся, чтобы остаться неподвижным. Он взял шары беты в руку и зажал их. Лиам обкусывал руку Макколла, которая пыталась сдерживать его. Член был влажным и соленым, и он, наконец, позволил себе взять его в рот. Это походило на большую, сочную сливу в его рту, с вытекающим соком, и нагретой. Лиам больше не мог симулировать мертвеца. Он поворачивал голову и кусал свое запястье, чтобы не выкрикнуть. Скотт позволил ему отойти в течение секунды, сказав шепот — Ты такой изумительный! Лиам посмотрел на него — Изумительный? Ты думаешь, что это изумительно? Хочешь пойти со мной в лес и взглянуть на все это, на все это изумление! Ты хоть знаешь что это такое? Это ярое желание, я покажу тебе! Лиам набросился на него, и поставил его раком, и словно койот вошел в него полностью, боль была неимоверная, во первых у Лиама проснулись инстинкты, во вторых Скотт испытывал это впервые. Это — Лиам, это — Лиам, это — мой Лиам, он продолжал петь себе. Он мог услышать его, задыхающегося, и с несколькими последними твердыми толчками, он упал сверху его. Скотт остался все еще под Лиамом и попытался прекратить кричать. После минуты ил две, дыхание Лиама успокоилось, и он быстро встал. Макколл вздрогнул, поскольку Лиам вышел из него, и он чувствовал жидкость, текшую по своим ногам. Данбар сидел на краю кровати и вытирал с себя остатки грязи, смешанные с потом. Скотт привстал, и обратился к нему — Может быть, ты останешься? — Знаешь, Скотт…я сейчас кое-что вспомнил о том парне… — Отлично! — Макколл подсел к парню в ожидание услышать лишь одну фразу: «он жив!» — Что же ты вспомнил? — Мне кажется, это был Стайлз — Лиам повернул свою голову и их взгляды встретились, по щеке Скотта скатилась слеза.