Шагнуть за грань

Мелькали деревья, дома, сверкнула река и старинный ажурный мост над ней, кольнула взгляд стальная игла на шпиле Адмиралтейства, раскинулась панорама древнего дворца последних императоров, зелёный парк с ниточками ровных дорожек. Слева остался Кривой залив, перечеркнутый короткими штрихами морских кораблей — в последнее время стало модным покупать не современные яхты, а сделанные под старину, пусть и с самой навороченной начинкой. Арья закрыл глаза, стараясь уснуть, чтобы не слушать, как снова ругаются родители. В последнее время это стало повторяться слишком часто, с тех пор, как на участке отца нашли россыпь редкого минерала, и это разом подняло обычного фермера до уровня самых богатых людей планеты. Мать сразу захотела всё самое лучшее и дорогое, отец тоже не отставал от неё. Они переехали в роскошный дом, полный дорогих вещей. У матери появились баснословной стоимости драгоценности, отец стал менять флаеры один за другим, каждый раз всё круче и дороже. Приемы, встречи, всё слилось в непрерывный поток, за яркой мишурой которого родители не видели своего сына. Арье не нужно было это свалившееся ниоткуда богатство, противно было наблюдать, как резко изменилось поведение учителей, как они стали заискивать перед вчерашним замухрышкой. Но особенно мерзко было смотреть на враз полюбивших его одноклассниц, раньше они его не замечали, зато теперь готовы были на всё, лишь бы Арья обратил на них внимание. Из всех близких, если их можно было так назвать, не изменилась только тётя Мария, как ненавидела она их семью, так и продолжала ненавидеть. От её тяжёлого взгляда Арье всегда хотелось спрятаться. Флаер резко вильнул вниз, и механический голос навигатора посоветовал передать управление автопилоту. Арья глянул на родителей — ну правильно, отец снова бросил ручку управления и уже вцепился матери в горло с криками и угрозами. Та уже хрипела, но что-то пыталась отвечать, и это были явно не просьбы остановиться. Флаер вилял, как грузчик после получки, отец тряс мать, Арья потянулся вперед, чтобы успеть перехватить на себя управление, пока не стало слишком поздно, и пропустил опору моста. Того самого, старинного, сделанного из камня и бетона, очень много лет назад, но всё ещё крепкого. Удар откинул парня назад, впечатал в мягкую спинку, что-то хрустнуло, и шею пронзила острая боль, словно туда воткнули штырь, на грани восприятия слышались хрипы, бульканье, стоны и ровный бесстрастный голос: «Рекомендуется передать… рекомендуется передать… рекомендуется передать…»