Шагнуть за грань

Усадьба Тапани Мякеля, канун Нового Года. Фермером Тапани Мякеля только назывался, на самом деле он был владельцем огромного участка земли, несколько сотен голов скота, пара приличных отар овец, гулял у него и табун лошадей, свинки опять же. Каждую весну засевал фермер поля пшеницей и рожью, сажал картошку и огород, далеко раскинулись у него яблоневые и вишнёвые сады. Кроме самого фермера жили в усадьбе его жена, Анна, сын со снохой и младшая дочь, Карина, красавица и хохотушка. Вместе с семьёй работали пастухи и дояры, скотники и огородники, конюхи и садовники, трудились в доме и в полях. Тапани, как оказалось, считался хорошим хозяином, зря не наказывал, в деньгах не обижал, лишнего не требовал, а потому многие жили в усадьбе уже не один год. Вместе сражались с непогодой, с урожаем и с праздниками. Особенно с последними — уж как начнут бороться с ними, так пока всех не победят, не успокоятся. Но хоть и шумно народ веселился, а всё же до драк не доходило, да и не принято в усадьбе было напиваться. Новый Год всегда праздновали с размахом, все дела уже давно переделаны, можно и отдохнуть. В большом доме, в зале уже стояла пушистая ёлка и вокруг неё бегали и суетились дети и взрослые, кто вешал игрушки, кто гирлянды, кто мишуру. В одном углу за столом сидели ребятишки постарше и заворачивали в фольгу мандарины, под ногами у людей сновали трое пушистых котят, а их мама- кошка, знаменитая крысоловка, важно лежала на подушке, свысока наблюдая за суетой. Из-за неплотно прикрытой двери шли умопомрачительно вкусные запахи — жареного мяса, пирогов и яблок в карамели. Повариха с помощниками с ног сбивалась, чтобы успеть приготовить всё, что нужно. На кухне булькало, шипело и жарилось. И среди дыма, запахов и клубов пара металась дородная фру Хелена, главная на кухне, к мнению которой прислушивался даже сам Тапани Мякеля. — Тимми, взбей это! Да посильнее! Анникка, что там, уснула над доской что ли? Я дождусь сегодня овощей? Орья, куда потащил тушу, вон на тот стол положи! А, правильно, а теперь иди сюда, переставь вот этот котёл. Осторожно, он горячий. Молодец, подойди, на — возьми яблоко. Только умойся потом, а то карамель размазывается. — Хелена, тебе Орья ещё нужен? — заглянула на кухню Карина. — Нет, забирай. — Идём скорее, там омелу привезли, я хочу, чтобы ты у самого потолка повесил. Я покажу где. Киборг послушно шёл за девушкой, доедая вкусное печёное яблоко, облитое яркой карамелью. — Вкусно? — Состав пищи… — Ой, да не надо. Я поняла, — засмеялась девушка, останавливая доклад киборга. «Интересно, а что бы она сделала, если бы я улыбнулся и сказал, что вкусно?» — думал Арья, послушно закрепляя ветки там, где показывала девушка. Весёлая предновогодняя суета наводила на него печаль, праздновать, как это делают другие, он не мог, стоять в углу, тупо глядя пустыми глазами, не хотелось. Это был не его праздник. — Ты опять с этой куклой возишься? — подошёл к ним Антеро. — Тебе-то что? — глянула на него Карина. — Фу, уже успел где-то напиться! Иди отсюда, пока тебя папа не увидел. — А то что? — А то на этом праздник для тебя закончится. Антеро покачнулся, чуть не упал, но устоял на ногах, уцепившись за киборга. Отдёрнул руку, посмотрел на растопыренные пальцы и вытер её брезгливо о штаны. — Мерзость какая, — пробурчал парень. — Это ты мерзость. Иди отсюда, а то я точно отца позову. Антеро покрутил рукой, заржал. — Позовёт она, фу ты, ну ты… испугаааала… гыыыыы. Он плюнул на пол и пошёл, покачиваясь и бормоча что-то себе под нос. — Уровень агрессии превышает допустимый, — проговорил вдруг киборг и, Карина, с удивлением, уставилась на него. — Да, ладно, тебе. Что он сделает-то? Так, шавка, полает, полает и уйдёт спать. — Уровень агрессии превышает допустимый, — упрямо повторил киборг. Ну, неужели она не видит всей опасности, исходящей от этого человека? — Ладно, будем считать, что я услышала. Иди пока к себе. Или, если хочешь, останься здесь. Арья счёл, что вторая часть предложения слишком расплывчата, чтобы система приняла её за прямой приказ. Да и находиться среди людей, большинство которых воспринимает его на уровне мебели, было неприятно. Это киборгу всё равно, а он себя уже им не считал. Да, есть у него имплантаты и процессор, но и мозги тоже имеются, а потому посидит он в комнате, тем более, что Карина позаботилась принести ему целое блюдо разных вкусностей, а на тумбочке стояла в кувшине пушистая сосновая ветка, даже игрушка на ней висела — почти настоящий праздник. Лучше такой, чем никакого. Киборг закрыл за собой дверь на щеколду и расслабился, снял ботинки, поставил аккуратно в углу. На ногах были надеты тёплые носки, но за целый день они стали несвежими, да и работы сегодня было много — хотелось пойти помыться. В шкафчике ждала своего часа чистая одежда, и киборг достал рубашку, штаны и бельё. Он надеялся, что в это время душевая свободна, и в прачечной никого не будет, можно помыться не торопясь, постирать бельё, просто расслабиться от тёплой воды. Так и оказалось, и Арья провёл время очень продуктивно, промыл как следует волосы, они уже отросли немного и теперь их приходилось заправлять за уши. Хорошо еще, что киборги были лишены ежедневного бритья — волосяные луковицы на лице и теле были заморожены. В прачечной тоже никого не было, можно было, и подождать на месте, но в комнате ждал горячий ужин, а через полтора часа он будет уже не таким вкусным. Карина позаботилась накрыть блюдо плотной крышкой и принести термос с чаем — ей хотелось, чтобы праздник был у всех, даже у киборга. И подарок приготовила — круглый прозрачный камушек на шнурке и набор для гигиены: гель для душа, шампунь, мыло. Арья смотрел на подвеску и думал о том, что у киборгов тоже есть слёзные железы, а иначе, почему бы у него глаза были мокрые? Он налил в кружку горячего чая, поднял её и тихо сказал: — С Новым Годом тебя, Арья. Пусть этот год будет лучше предыдущего. За окном взрывали петарды, запускали фейерверки, из зала доносилась веселая песенка, и киборг вычленил из общего хора голос Карины: — Дома мать бурчит молитвы, Дочке скучно киснуть с ней. С парнем обнявшись кружиться Ей гораздо веселей. Что им бабкины советы – Все танцуют польку эту: Саливили хиппут туппут тяппют Яппют типпут хильяллеен. Киборг закрыл глаза, представляя девушку в красной юбке, из-под которой видны ножки в традиционных полосатых чулках. Блузка с пышными рукавами, бархатный чёрный лиф на шнуровке, яркие коралловые бусы, широкая вышитая белым по красному налобная лента, по краю закреплены мелкие жемчужинки. Красивая девушка, а вырастет - будет ещё краше, недаром за ней женихи толпами бегают. Но сама Карина никого не выделяет, да и рано ей еще о таких вещах думать, ещё и шестнадцати не исполнилось. — Поздней ночью после танцев Еву я привёл домой. Трудно было расставаться, Завтра встретимся с тобой! Снова будем до рассвета Танцевать мы польку эту: Саливили хиппут туппут тяппют Яппют типпут хильяллеен. Веселая песенка, и плясать под неё хорошо, и просто так послушать — тоже. Внутренний таймер напомнил, что цикл стиральной машины закончен, нужно идти забирать чистое. В прачечной было по-прежнему пусто, и Арья не торопясь, аккуратно складывал рубашку, штаны, бельё — его он стирал в другой машинке. — Мать ругается сердито, Где, мол, шлялась до утра? Бабке я сказал: "Уймись ты, Хватит, старая карга!" За себя я не в ответе, Когда слышу звуки эти: Саливили хиппут туппут тяппют Яппют типпут хильяллеен. Песенка здесь звучала даже громче, вот только Карину больше не слышно. «Странно, куда она ушла?» — почему-то это вызвало беспокойство, хотя причин вроде бы не было. Киборг уже почти пришёл в свою комнату, когда до его слуха донесся сдавленный стон. Система послушно подсказала, что тембр соответствует голосу Карины. Кинув на кровать аккуратную стопку, Арья выскочил за дверь и побежал на звуки. Наверху, у самого края лестницы боролись двое, снизу была девушка, она отбивалась ногами, стонала сквозь ладонь, зажимающую ей рот, а сверху ворочался мужчина, забирался жадными руками под юбку, ругался сквозь зубы. Подняться туда для киборга заняло всего несколько секунд и он, не думая и не рассуждая, просто оторвал насильника от девушки и отшвырнул в сторону. Бросок был такой силы, что тот отлетел к противоположной стене и, ударившись об неё, упал вниз, прямо под ноги вошедшему Тапани. Фермер с первого взгляда понял, что с такой вывернутой шеей и остекленевшими глазами может быть только труп, и поднял глаза наверх, где стоял спокойный киборг, обнимая рыдающую Карину. Он гладил девушку по спине и смотрел на Тапани грустными виноватыми глазами. Живыми глазами, человеческими. — Что здесь произошло? Может, мне кто-нибудь объяснит? А из зала неслась весёлая песенка: — Не брани, старуха, дочку, Ничего не сделаешь. После этой сладкой ночки Не расстанусь с Евою! Мне милей всего на свете Ева, полька, звуки эти: Саливили хиппут туппут тяппют Яппют типпут хильяллеен.* ____________ *финская народная песенка «Полька».