Шагнуть за грань

Клиника Святого Себастьяна. Учёный совет, как он именовался в официальных документах, состоял из исследователей и практиков. Тех, что выдвигали раз за разом идеи и тех, кто их реализовывал, можно было сходу отличить по выражению лиц: у первых мечтательно вдохновлённое, у вторых озабоченное. И если одни придумывали что-то новое, то вторые опускали их с небес на землю, наглядно показывая и объясняя, что денег на воздушные замки нет. — Вы не понимаете, что из-за халатности уборщика мы лишились возможности проверить нашу теорию. Где гарантия, что нужный киборг на самом деле умер и был уничтожен, как это написано в документах? Где? — Мы перестали поставлять на шахты модификантов, слишком сложно их изготавливать: даже нулёвка приживается через раз. К тому же в свете последних событий продавать объекты без лицензии вообще не имеем права, а покупать её и обучать персонал владелец шахты отказывается. Недалёк тот день, когда нам вообще запретят изготавливать киборгов. — И правильно, что перестали! Модифицированные киборги это штучный товар, нечего разбрасываться им направо и налево. — А что у нас по последним исследованиям? Кажется, вы пересадили мозг ещё пары коматозников? Как там успехи? Первые-то опыты пока не принесли результатов. — В одном случае произошло отторжение, пришлось срочно пересаживать нулёвку, а во втором мы пока ничего не можем сказать: работа по пробуждению сознания ещё ведётся. И даже если всё пройдёт удачно, для нас это бесполезный, отработанный материал. — Почему? — Потому, что киборга делали по заказу герра Тикофф и через два месяца он, в любом случае, уедет к хозяину. — Постойте, зачем нефтяному королю заказной киборг? — Всё очень просто… мозг принадлежал его любовнику. И герр Тикофф заказал нам его полную копию. — Вы хотите сказать… что один из коматозников был любовником герра Тикоффа? — Одним из… — А кто - не знаете? — Почему не знаю? Молодой человек из хорошей семьи, которому посчастливилось оказаться выбранным олигархом. Учился в университете, что-то связанное с древней литературой. В последнее время подрабатывал моделью, снимался для глянцевых журналов, из тех, что называют эротическими. Некоторые считают, что парня продвинул любовник, но там и так было что снимать: красивый и фигура хорошая. Я думаю, ему повезло. — Я бы не назвал это везением, парень попал к нам сильно избитым. — У него была черепно-мозговая травма? — Нет, он впал в кому после применения сильных препаратов. — Запрещённых? — Разумеется. — И теперь этот киборг попадёт в руки его прежнего любовника? Замечательная перспектива. Надеюсь, он не сможет очнуться. — Я тоже. А теперь, давайте уже вернёмся к финансовым вопросам. *** Каток города Салпау. — Я всё ещё плохо катаюсь на коньках, тебе так и придётся меня удерживать. — Жить в нашей стране и не уметь кататься? — усмехнулся Арья. — Ты меня удивляешь. — Я с юга, — говорил Ханс. — Это не оправдание, крытые катки есть везде. — Они стоят денег, коньки тоже. Даже прокат. — А вот это уже другой разговор. Арья зашнуровал второй ботинок и поднялся, глядя с усмешкой на парнишку. Ханс, цепляясь за бортик, делал первые робкие шаги, смешно и неловко раскорячив ноги. — Подожди, я сейчас помогу тебе! После первого раза, когда они на новогодних каникулах пришли на каток, прошло уже два месяца. За это время Ханс прижился в небольшом домике на Сосновой улице, стал не таким пугливым, как в первое время, подружился с Рысей. Где-то на третий день, Арья проснулся от того, что кто-то полез в его постель. Рефлексы сработали раньше разума, и пришелец оказался распластанным на ковре. — И что ты забыл в моей комнате? — задал тогда Арья риторический вопрос, и так было понятно, зачем пришёл парень. Вернее, для чего. Так и оказалось, Ханс пробубнил, что у него больше ничего нет, а жить нахлебником, только за сомнительного качества обеды и уборку ему стыдно. — А лезть ко мне в постель тебе не стыдно? — Мне больше нечего предложить. Арья сел, помог подняться помятому Хансу, кивнул ему на постель. — Давай поговорим, — глянул в настороженные глаза парнишки, хмыкнул невесело. — Знаешь… у меня родители погибли. Давно. Осталась тётя... кузина… но у них своя жизнь. У меня фактически нет семьи. Я прихожу домой, а тут только Рыська. Иногда и поговорить не с кем. А ты… может, ты для меня подарок? Может, судьба не зря нас сталкивала столько раз? Я сказал на работе, что ты мой родственник. Давай, попробуем жить, как братья. Парнишка как-то странно всхлипнул и тихо ответил, что попробовать можно. Странная у них была семья — у обоих было что скрывать, Ханс не догадывался о сущности Арьи, чувствовал что-то, не настаивал на откровенности и намертво молчал о своих тайнах. И старался помочь названному брату, как мог. Арья не был неряхой, содержал дом в чистоте, но одно дело безликая стерильность, и другое уют и тепло. Ханс зря наговаривал на себя — время в дядином кафе не прошло для него даром, готовил он неплохо и ещё лучше ему удавались пироги. Арья не баловал нечаянного кузена, купил только самый минимум, тем более что деньги на счету прибавлялись неохотно — одному покупать или на двоих, разница же есть. И всё равно, не жалел, что привёз к себе практически незнакомого парня. — Ух, ты! Смотри, как получилось! Ханс катился уже ровно, почти не касаясь рукой бортика. — Ногами работай, — Арья приблизился к нему, заскользил рядом, страхуя. Посреди катка выписывала круги и восьмёрки девчушка лет двенадцати, на свежем личике мечтательное выражение, вот стрельнула тёмными вишенками глаз в сторону парней, улыбнулась лукаво. И Арья почувствовал, как расплывается в ответной улыбке. — Красивая девочка вырастет. — Не для меня, — буркнул Ханс. — Почему? Тебе уже сейчас нужно подумать, чем будешь заниматься, не вечно же домашнее хозяйство вести. — Да на что я способен? — в голосе парнишки была горечь. — На всё, что захочешь. Покатались они славно, а на обратном пути ещё и в кафе зашли, съели по куску пирога с горячим чаем. *** Полицейский участок №13 — Всё, я больше так не могу, — Матиас отшвырнул в сторону куртку и плюхнулся на стул. — Они как с ума сошли, шестая драка за день. — Весеннее обострение? — спросил Арья. — Дурь, гормоны играют. Пусть бы в другом месте играли, не у нас. — Так не бывает, у нас окраина, подросли новые волчата, а старые не хотят сдавать позиции. Пока у них не появится сильный лидер, так и будут выяснять, кто круче. Надо подсказать им. — Зачем нам это? — Как зачем? С одним договориться всегда легче, чем с несколькими. Придём, побеседуем, намекнём, что он держит своих подонков в кулаке, а мы закрываем глаза на кое-что. — Ты смотри, чтобы тебя комиссар не услышал, — прищурился Матиас. — И что? Выгонит? — Да не выгонит, пожалуй, работать-то некому. Но мозги поимеет. «Их уже кто-то поимел». По телевизору шло какое-то ночное шоу, бойкий ведущий задавал скабрезные вопросы приглашённому гостю, обнимающему длинноногую красотку с кукольным застывшим лицом, Арья глянул мельком, как по-хозяйски мнет тот бедро девушки. Не девушки, киборга. В последнее время, особенно по ночам, стали часто показывать довольных владельцев, приобретавших себе такие игрушки. — Что скажешь? — кивнул на экран Матиас. — Лучше купи резиновую. Ощущения будут те же, а стоит на порядок дешевле. — Злой ты. Вот представь, приходишь домой, а там ждёт тебя ласковая красавица. Ты ей — крошка моя, а она — да, дорогой! И никаких вопросов, где был, что делал и почему вместо прогулки с семьёй ты поехал на задержание преступника. Красота! — Заведи кошку, она тебе точно никаких вопросов не задаст. — Злой ты… — повторил Матиас. Дежурство закончилось плохо — очередной дракой между двумя бандами подростков. Пока развезли побитых соперников по домам, пока отправили в участок всех старше восемнадцати, пока вызвали службу опеки, время пересменки давно миновало, и Арья пришёл домой почти в полдень. Снегу за ночь навалило столько, что машина, лёгкая и маломощная, застряла во дворе. Звать на помощь Ханса не хотелось — конспирация, конечно, дело хорошее, но пока тот оденется, пока возьмёт лопату, пока они закатят машину в гараж, да он скорее уснёт прямо тут. И Арья, оглянувшись по сторонам, приподнял за бампер и поволок автомобиль прямо сквозь сугробы. И когда ворота поползли вниз, быстренько прочистил дорожку к воротам. К тому времени, когда он откидывал последний снег, на крыльце появился Ханс, поджал сердито губы и строгим голосом велел срочно идти домой, а то завтрак успел два раза остыть, пока некоторые тут со снегом забавлялись. Арья со смехом отмахнулся от Ханса, отказался от завтрака, а заодно и от обеда, сполоснулся под душем и упал спать. То ли тело приходило в соответствие с мозгом, то ли ещё почему-то, но в последнее время Арья стал замечать, что для отдыха ему уже мало шести запрограммированных системой часов. На шахтах он вообще спал всего три, и ничего, а тут расслабился, разоспался. Вниз он спустился только к вечеру, потрепал за уши Рыську и пошёл на вкусные запахи выпечки: на кухне хлопотал Ханс. Стол, присыпанный мукой, ровные ряды пирожков, готовые уже исходят горячим ароматным паром на блюде, пока новая партия шкворчит вытекающим сладким соком. — М… с повидлом? — Арья вонзил зубы в пирожок. — И с ягодами, — кивнул Ханс. — Ты умылся хоть? — Умгум… Арья с наслаждением потянулся, выглянул в окно. — А что, снег так и шёл весь день? — И всю ночь, — подтвердил Йоханн. — Не таскай пирожки, у меня жаркое готово. — Как скажешь, пойду, разомнусь с Рысей. — Недолго только, у меня всего одна партия пирожков осталась. — Умгум… — Положи пирожок, зараза прожорливая! Но Арья уже выскочил за двери. Ханс видел, как он кувыркался в снегу вместе с Рысей, как бегал с ней наперегонки по небольшому двору, как играл, теребя уши. Ужинали в гостиной, на экране телевизора красивая девушка демонстрировала свои способности, а ведущий пояснял, что новая линейка киборгов, изготовленных специально для домашней работы, проста в управлении и доступна по цене. — Я, наверное, не смог бы жить в одном доме с киборгом, — сказал вдруг Ханс. Арья с усмешкой покосился на него. — Боюсь я их. — Почему? — А ты бы не боялся того, кто сильнее тебя? Кто может делать с тобой, что хочет, а ты не способен ответить. Нет? — Нет. Я сильнее тебя. Твой… любовник был сильнее, твой дядя делал с тобой, что хотел. Половина людей на земле сильнее тебя, многие умнее, а некоторые даже способны рожать, уж это тебе вообще не светит. — Ты странно как-то говоришь. Человек может остановиться, а киборг? Если у него слетит программа, что тогда? — Поверь, человека остановить гораздо сложнее. А киборгу достаточно отдать приказ перейти в «спящий» режим. Это заводская программа, она действует в любом случае. — Они же машины! Просто машины, способные убить. — Мои… многие погибают на производстве, в шахтах, при авариях флаеров, разбиваются на машинах или самолётах, так что теперь, обвинять механизмы в этом? Или вообще не ездить и не летать, перейти на конную тягу, как полтысячи лет назад? Так ведь и лошадь может понести, всадник упадёт и сломает себе шею. — Ну, ты… ты всё перевернул. — Нет, — поднялся Арья, — я тебе дал возможность думать самому, а не повторять фразы из телевизора. Киборг кивнул на экран, где в этот момент показывали очередную группу фанатиков, требующую уничтожать его собратьев. *** Тёмные коридоры едва освещались мерцанием капсул. Вдоль них пробиралась щуплая фигурка, молодой парень, худой и незаметный, пройдёшь мимо и не заметишь. Остановился напротив одной из капсул, в прозрачной зеленоватой жидкости покачивалось тело обнажённого мужчины. Голый череп, пустые глаза, провода тянутся к нему, впиваются в плоть. Кожа еще тонкая, кое-где её даже нет и на виду отвратительное красное мясо. Мерзость. Киборги, не имеющие права существовать. Крохотные коробочки, оставленные в начале и в конце помещения. Пустая лаборатория. Столы, мониторы чёрными бельмами, мигают огоньки на блоках, пищат приборы, бьётся в углу экрана яркая зелёная точка, отсчитывает удары сердца. Тело на кушетке лежит на спине, руки вытянуты вдоль, едва заметно поднимается грудь. Коробочка была оставлена и здесь. Крохотная, почти незаметная. Ждала своего часа.